В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова

Маринка покачала головой:

– Главное, потом остановить кровь успейте.

Алекс усмехнулся. Тогда она протянула ему методичку:

– На. Это тебе. Но на время! Чтобы не грустил так.

– Что это?

– Тайна, – сказала она и улыбнулась: в темных глазах друга снова зажегся потерянный было огонек. Любопытство.

Он взял в руки методичку, провел пальцами по заголовку: «Распространение потоков и особенности их использования».

– Ее мне дал Ясь, достал у кого-то из своих товарищей, – начала Маринка и с удовольствием отметила, как с каждым новым ее словом Алекс все больше становился похожим на себя прежнего. – Ясь сказал, что это запрещенная в Китеже книга – весь тираж сожгли много лет назад. Она говорит о секретном способе овладеть нашей магией, магией ведичей.

– Столько формул, – пробормотал Алекс, перелистывая страницы. – Будто по физике… Но почему ты отдаешь ее мне?

Потому что видеть больше не может страдальческое лицо лучшего друга. Потому что с этим Длинноносовым у нее нет ни минуты, чтобы самой сесть и в этих формулах разобраться.

– Тебе сейчас нужнее. Разузнаешь этот секретный способ, обгонишь Жорика – станешь самым сильным на потоке. И на турниры можно не ходить.

Алекс рассмеялся, легко и свободно, но от методички не оторвался.

– А потом и меня научишь, конечно, – улыбнулась Маринка. – А то эти формулы, ужас.

– Говорит человек, который мне физику объясняет, – широко улыбнулся он. – Спасибо, Темная.

– Да ну тебя, – закатила она глаза. – Какая уж с вами тут темная. Книгу никому не показывай только, хорошо? Похоже, действительно запрещенка.

– Хорошо, – протянул Алекс.

Маринка уловила в его голосе нотки восторженности и довольно улыбнулась.

– Жаль на тренировку надо! – спохватился он. – Игнатов прибьет, если опоздаю.

– Вот и повод не выходить на турнир.

– Но я ведь не хочу вылететь из сборной! Мне же нельзя сражаться только временно. Рано или поздно родители все равно узнают, что я стал светлым. Лучше бы, конечно, как можно позже. Ладно, Темная, я побежал. Спасибо тебе! – улыбнулся он на прощание, закинул книжицу в сумку.

В дверях он столкнулся с Жориком, но только коротко кивнул тому, не остановился поздороваться, а, ускорив шаг, практически выбежал из трапезной. Жорик же потупился и еще медленнее пошел к накрытому столу. Занял место рядом с Маринкой, где еще недавно сидел Алекс, и невеселым взглядом окинул выбор еды. Полба, конопляная каша и кисель на овсянке. Каравай, масло и три вида травяных чаев.

– Вот поэтому я и не люблю ночевать в школе, – пробурчал он. Выглядел он не только взъерошенным и невыспавшимся, но и каким-то замученным. Он потянулся к вазочке с вареньем и вылил все содержимое себе в тарелку, отломил корочку от ломтя хлеба, вытер ей вазочку до чиста и проглотил. – Эх, малиновое… – он сокрушенно покачал головой.

– Как у тебя с клещами? У меня получилось только один образец достать. А у тебя?

– О, ты молодец. А я вот ничего не собрал. И даже не знаю, правильно сделал или нет. Мне показалось, что Алекс не спал. Что он заметил, что я крылья ему в тумбочку вернул, – Жорик спрятал лицо в ладонях. Не то заспанные глаза протирал, не то смущение прятал. – Пришлось бы объяснять еще больше, я ни у кого не собрал материалы.

– Ты что-то сказал Алексу?

– Ничего, – развел руками Жорик. – Скажу правду – разорется, всех разбудит, и опять на меня зомбаки попрут. Нафиг надо. Начну дальше врать – еще больше запутаюсь. Кошмар! Тем более, может, мне показалось? Я просто сделал вид, что лег спать. Вот поэтому врать – плохо, Марина.

– Так говоришь, будто это я тебя заставляю! – закатила глаза она. – Не врать плохо, а попадаться на лжи.

– Как-то до этого справлялся, и ничего.

– И в итоге не готов: врать надо, а ты не умеешь.

– Вот сама тогда Алексу все и объясняй. Чего это мне все расхлебывать?

– Отличная команда мы с тобой, Глефов, – усмехнулась Маринка. – Ты ворожишь, я вру. А с Алексом… с ним как-то изящнее надо. Может, не будем врать, а полуправду скажем? Предложим, чтобы он искал тех, кто проклял нас, раз мы, по его мнению, какой-то бред помним.

– Не уверен, что проклятие позволит. Но можно попробовать.

– На турнире его все равно встретим. Вот тогда что-нибудь придумаю. Но что нам делать с клещами? Одного образца, наверное, мало. Стоит перестраховаться.

– Есть у меня одна идея, – Жорик взлохматил волосы. – Но что нам делать с библиотекой? Когда искали подозреваемого Алекса не видели же ничего о дяде Данила? Надо разузнать о нем побольше. Ну, не зря же Эмманил отказался его разоблачать.

– Библиотека закрыта по воскресеньям. Можно взломать, да? Днем будет даже проще.

Жорик на миг зажмурился, покачал головой:

– Не уверен. Я же тебе не рассказал! Я вчера снова наткнулся на Пиджаков. Они знают, что в гимназии не на всех подействовало проклятие. Но знахарка пока так и не сказала им, на кого не подействовало. Кажется, они тут нас с тобой ищут.

– Ого… Жандармы. Это же… политический сыск?..

– Защита государства от внутренних врагов. Как КГБ неведичей. Мои родители считают, что даже хуже.

– И они ищут нас? Что же ты сразу не сказал?! Какие нам теперь клещи! Надо спрятаться и…

– Разобраться все равно надо, – пожал плечами Жорик. – Жандармов и спускают, чтобы запугать. Чтобы все прятались и не высовывались.

– Но если они хотя бы немного похожи на неведичей, то… Они же не только пугают. Кто тут у вас тюрьмы для волшебников охраняет, какие чудища?

– Вчерашние говорили про сумасшедший дом, – со вздохом сказал Жорик и с грустной улыбкой добавил: – Я все равно продолжу. А тебе надо решить, готова ли ты рисковать не просто выговором в личном деле?

– Ох, – Маринка прикусила губу, осмотрелась, пытаясь найти в людях вокруг жандармов с приготовленной смирительной рубашкой.

Родители бы точно спрятались. Не высовываться, не привлекать внимания – прочно вшито и в них, и во все их окружение.

В еще радужном детстве Маринка как-то среди ночи встала попить. Живая тогда бабушка – обычно такая отважная и боевая – шепотом рассказывала: до войны среди ночи приехали за ее отцом. И увезли. И ни бабушка, ни ее мать так и не узнали, что с ним там случилось. Вполголоса, ночью, в родном доме. А мама Марины слушала и шепотом же ей отвечала.

Привлекать внимание даже милиции не полагалось. Лучше решать через бандитов, чем через ментов: безопаснее. А тут…

Но Маринка давно дала себе слово, что будет делать все, чтобы не стать такой же,