В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова

участвовали только в фехтовальном зачете, с трешки и двушки фехтовали в парах: фехтовальщик с магом. И несколько выпускников – боевые маги, которые фехтовали и ворожили одновременно, высший пилотаж ведичей. И все они – большие и важные – смотрели на Маринку с Жориком.

– Всем здрасти! – смущенно улыбнулся Жорик, а Маринка только скованно помахала рукой, повернулась к Алексу, чтобы немного успокоиться.

– Не шугайтесь, – махнул рукой тренер Игнатов. – Вы-то, Глефов, в следующем году точно к нам присоединитесь. С другом своим отличной связкой будете – Вампилов фехтует, вы ворожите. А к выпуску так и отличным боевым магом станете, вот увидите, – Алекс на этих словах как-то заметно сник, да и сам Жорик почему-то поморщился. – Вы, Кирпичникова, если не забросите, тоже обязательно пройдете. Упорных девушек в команду нам всегда не хватает, а тут, – он указал рукой на лавку, на которой сидело три однушки, – выпускаются! И кого на ристалище отправлять – не ясно.

Маринка удивленно посмотрела на участниц сборной и растерянно захлопала ресницами: ее, в сборную школы? Тренер Игнатов ее точно ни с кем не перепутал?

– Да я как-то не планировал, – в это же время замялся Жорик.

– Это вы что, в девчачью декоративную ворожбу надумали, Глефов? – насмешливо хмыкнул тренер Игнатов. Фехтовальщики вокруг рассмеялись. О том, что маг, да еще и талантливый, решит вообще отказаться от соревнований, похоже, никто не думал.

– Нет… – потупился было Жорик, но тут же поднял взгляд на тренера и с широкой улыбкой добавил. – Мне бы какое-нибудь другое состязание: приручение мантикор и объездка драконов меня бы больше устроила.

Тренер Игнатов рассмеялся и доверительно положил руку на плечо Жорику:

– Жду вас на отборочных в вересене, Глефов.

Жорик только вздохнул. Тут же взлохматил волосы и шагнул к Алексу, тот медленно поднялся. Жорик пожал ему руку, чуть дольше обычного и громко крикнул:

– Удачи, друг! – и добавил что-то совсем тихо. Алекс кивнул, выжал из себя улыбку и пробормотал:

– Спасибо.

– Удачи! – сказала Маринка Алексу и помахала другим фехтовальщикам.

– Ну все, пожелали удачи и брысь на скамейки к болельщикам. Через год тут встретимся, – добродушно усмехнулся тренер Игнатов. – Итак, в первой команде без магии вы, Вампилов, не выходите. Пойдете в главном блоке а связке с магом Корниловым. Будет темненьким неприятный сюрприз, – Марина вслушивалась в остатки речи, переступая порог шатра, и с сожалением покачала головой: такого высокого мнения о способностях Алекса Игнатов.

– Я оставил возможность передумать, – шепнул Жорик рядом и указал пальцем на лавки вблизи ристалища. – Алексу нужно трижды нос потереть, чтобы кровь пошла.

– А остановить? – спросила она, заняв свободное место. Ристалища были пустыми, и ее взгляд скользил по зрителям на трибунах. Только не по своим новым одноклассникам, а по прежним – черные пальто и кители на другом конце стадиона. Лица все смазывались неразличимые акварельные пятна, но Маринка все равно надеялась и одновременно не хотела заметить какие-нибудь кислотные волосы, выбивающиеся из-под шапки. Вика должна быть где-то там. А рядом Рома и Данил. И стайка ведьм где-то там наверняка расселась на жердочке. А вон там и гадать не нужно: под специальным навесом сидят учителя. Кто из них Аграфена? Пришла ли она? Ведьм среди участников почти никогда не бывает.

– Сама прекратится, но не быстро, – между тем ответил Жорик, тоже не отрывая взгляда от учеников из Темной. – Чтобы на другой бой не выставили. И чего он так? Видно же, что важно. Ему же не запрещают родители, как Сереге? Не могут запрещать: он фехтует так, будто шпагу дали вместо первой погремушки. Как настоящий темный.

– У него родители до сих пор не знают, что он в Светлой, – рассеянно проговорила Маринка. Она нашла во втором ряду с правого края лавок ярко-розовое пятно – Вика. Даже подойти можно. Поздороваться? Но зачем. Они ведь с Викой никогда не дружили, по-настоящему. Осваивались в новом мире вместе. Жорик, сидящий рядом, оказался другом больше, чем она. Но что же так тоскливо-то?

– Кстати, а где Сережа? – спросила Марина.

Жорик нахмурился, задумчиво посмотрел на шатер и рассеянно пробормотал:

– Родители не пустили, как всегда. Никогда не понимал, как можно бояться собственных родителей… Ну не убьют же они.

Маринка встрепенулась, будто не просто слова услышала, а ведро воды на нее Жорик вылил. Как когда мать ее закаливать в детстве пыталась в узенькой ванной старой хрущевки: дома и без того холодно, а тут еще обливания, чтобы не болеть. Не болела.

Она повернулась к Жорику и скрестила на груди руки. Хмыкнула. Счастливчик!

– Не думаю, что личи такие же родители, как твои, – наконец, сказала она. Очень хотелось добавить, что и люди бывают не лучше личей, но смолчала. Он же просто избалован любовью! Как вообще поймет?

– Это я понимаю, – торопливо согласился Жорик. – Для личей же каждый ребенок прям важен. Ты знала, что им очень редко выдают разрешение на пополнение семейства? Их количество искусственно регулируют.

– Значит, родители Алекса будут недовольны еще больше, что он не сможет стать таким, как они, – она, нахмурившись, покосилась на шатер и прикусила губу.

– Надеюсь, им дадут новое разрешение, – задумчиво пробормотал Жорик, глядя, как на ристалища выходят первые фехтовальщики. С одной стороны в белой экипировке, с другой – в черной. – Слушай, а как тебе мысль снова с Данилом попробовать поговорить? Он же в прошлый раз как будто поддался… Мне кажется, мы можем как бы пошатнуть его проклятие. Или хотя бы он сам согласится клеща нацепить.

Маринка снова повернулась к рядам с темными болельщиками. Нашла пятно розовых волос. Если это действительно Вика, то она сидела с краю, рядом с ней едва виднелись непримечательные темные кляксы. Могли оказаться как Данилом с Ромой, так и другими гимназистами. Подойти к ним? Вот так, у всех на виду, и заговорить о проклятии? Маринка повернулась к Жорику – рассеянному, поникшему. Тоже невыспавшемуся.

– Не сейчас, – наконец, покачала головой она. – Слишком заметно. Да и темным магам важна правильная репутация. Мы подставим Данила, если подойдем при всей гимназии. Надо выждать. Может, еще перемешаются все? Отсюда за сражениями неудобно же наблюдать, вон как ристалища плохо видно.

– Да, наверное, – вздохнул Жорик и широко зевнул. – Не люблю я эти условности Китежа. Касты какие-то, – еще раз зевнул, – средневековые. И палкомахание это тоже.

Маринка кивнула, но сама на ристалища смотрела с интересом. Уже пару месяцев она регулярно махала этими «палками», и оказалось, что даже этого небольшого опыта достаточно, чтобы следить за сражениями.

Вот на ближайшем ристалище бойцы. Сначала кружили себе, клинки скрещены,