Танец теней - Гурав Моханти

были, пожалуй, почти такими же длинными, как у Вахуры. Шею встречающей украшало ожерелье из черепов голубей, но внимание Вахуры привлекло не это, а рунические символы, выписанные на ее обнаженном животе. Йогиня потрясала воображение – и своим обликом, и своим одеянием.

– Принцесса Вахура из Балха? – спросила йогиня, протянув Вахуре руку из-под зонта – ни одна дождевая капля не коснулась ее запястья. Те, что уже были готовы упасть на кожу, резко меняли свое мнение, не долетая до руки женщины, а вместе с мнением – и направление полета, будто рука жрицы была окружена чем-то непроницаемым.

Вахура кивнула и, чуть дернув плечом, повернула сумку, достав из нее свиток, который она протянула йогине, а та, вместо того чтобы попытаться его прочесть, обнюхала его.

– Меня зовут Аиндри. Если вы спросите что-нибудь о наших сексуальных ритуалах, я выжгу вам язык. Понятно?

Вахура кивнула, гадая, сколько раз об этом спросили у йогини, что она начала общение именно с этого. Наверняка все те люди, что спешили на Конклав, старались посетить и храм. Интересно, не пожалели ли йогини, что ракшасы сняли запрет с расы Ману свободно разгуливать по Камрупу.

Аиндри щелкнула пальцами, вырывая Вахуру из страны мечтаний.

– Прошу прощения, я была просто потрясена увиденным, – солгала Вахура. – Ваш храм так вдохновляет! Я раньше не имела возможность узреть гипетральные храмы.

– Он позволяет йогиням взлетать в небеса.

Вахура вежливо рассмеялась шутке, но Аиндри склонила голову набок, давая понять, что это совершенно не смешно, но все же ухмыльнулась:

– Возможно, вы сможете увидеть это своими глазами. Ритуал майтхуны – великолепное зрелище. Мы не допускаем на него посторонних, но за те подарки, которые вы сделали нашему ковену, мне было поручено передать вам, что для нас будет честью принять вас у себя. – Аиндри жестом пригласила ее войти. – Ритуал раскроется во всем своем великолепии через несколько недель, когда мы отпразднуем день менструации нашей Богини. Будьте уверены, мы не будем держать на вас зла, если вы не захотите присутствовать. Миру непросто понять наш танец мертвых.

– Для меня было бы честью присутствовать на нем, – сказала Вахура, аккуратно опустив тот факт, что если она потерпит неудачу в своих поисках, то за эти несколько недель весь мир погибнет.

II

Вахура переступила порог и почувствовала, как у нее закружилась голова. Она совершенно не ожидала, что в храме будет так светло, и не сразу поняла, что видит над головой сверкающее солнце, горящее в ясном голубом небе. От серых туч и убийственного дождя, которые старательно изводили ее последние несколько часов, не осталось и следа.

– Дождь успел прекратиться за те считаные секунды, пока я переступала порог? – спросила Вахура, снимая мокрые перчатки. Осторожно встряхнула их и пораженно поняла, что они уже успели высохнуть. В следующий миг ее насквозь промокшая от дождя юбка последовала их примеру, став из темно-синей, мокрой совершенно сухой, цвета ледяного океана. Она ведь целую реку вброд перешла, чтобы сюда попасть!

– Идем, царевна? – спросила Аиндри, не обращая внимания на ее вопрос. – Матрика Зубея, Повелительница Воронов, ждет вас в Танцевальном зале демонов.

Отлично. Самые обычные имена, и не о чем беспокоиться. Она мысленно приказала себе прекратить паясничать. И если сама она себе подчинилась, то такого же послушания от возникших возле выходов из их комнат остальных йогинь добиться было невозможно. Вахура шла за проводницей, и женщины, синхронно поворачивая головы, смотрели на нее глазами мертвыми, как дверные гвозди. У девушки мурашки по коже побежали. Ты ведь об этом читала. У них коллективный разум. Ты была к этому готова. Все в порядке. Она почтительно кивнула им, но стоило ей увидеть, как еще несколько йогинь, стоявших на страже у стен храма, синхронно повернулись и устремили на нее взгляды, как она тут же забормотала молитву Твастру.

Все эти незнакомки, которых было так много и которые были безумно красивы, двигались столь единообразно, что Вахуру затрясло.

Вахура отвернулась и тут же об этом пожалела. В центре двора, на возвышении, вокруг которого были расставлены четыре огромных камня с выгравированными на них тайными символами, две йогини обмывали трупы молоком, медом и настойкой сандалового дерева, нежно касаясь неподвижных тел. Вахура сглотнула.

– Для меня будет честью присутствовать… – Она оборвала фразу на полуслове и бросилась к виднеющейся в стене нише: – Это?..

Айндри, нахмурившись, последовала за ней.

– Да, это Матанги. Первая, – обронила она, на миг склонившись перед скульптурой полногрудой женщины с головой гуся, а затем оглянулась на Вахуру, и в глазах ее читалось ожидание: Вахура явно должна была что-то ответить.

– Детали на гусыне изумительны, – сказала Вахура. Йогиня закатила глаза и пожала плечами. – О! – Вахура поклонилась.

Успокоившаяся йогиня снова повернулась к Матанги:

– Йогини были волшебницами эпохи, которую мы потеряли, эпохи, которую живущие на Севере обряженные в оранжевое павианы называют Золотым веком. Знаете, почему то время называется именно так? Потому что тогда правили женщины. А мужчины, дорогая принцесса, были всего лишь инструментами, созданными для того, чтобы женщины могли дать нашей расе возможность заполнить весь мир, но тайна об этом сокрыта в веках.

– Женщины? Всем миром? – Вахура в этом очень сомневалась. Пусть даже она и была слишком скромна, чтобы называть себя начитанной, но все же она никогда не слышала о матриархах, стоящих у руля всего мира.

– Истинно так! До саптариши были саптаматрики, Семь Матрик, которые вели мир к братству и процветанию. К сожалению, они стремились достичь этого через удовольствие, через счастье, через красоту хаоса, и Великая Скорбь разрушила структуру общества, которое они построили. Сквозь образовавшиеся дыры выползли, как личинки, люди, которые считали, что мира и процветания можно достичь через боль, через войну, загнав всех в темницу порядка. Они принялись убивать саптаматрик, желая завладеть секретами нашей силы. Их остановила последняя Матрика, Чамунди. На ней была гирлянда из человеческих черепов, в руках она держала трезубец и барабан, и она пожертвовала собой, убив мужчин, что пришли за ней, и тем самым выиграла для своих дочерей достаточно времени, чтобы они могли скрыться. Матанги была старшей из ее детей, и именно она и основала наш ковен.

Даже последний прогульщик знал, что йогини – жрицы смерти – прятались на протяжении веков. Но уж чего он не знал, так это того, что йогини прятались от своих преследователей лишь для того, чтоб об их существовании забыли. Но, вернувшись, они узнали, что мир стал настолько испорчен, что даже йогини, со всей их силой любви и убеждения, не смогли склонить людей к