Пампа - Антон Юрьевич Перунов

Но он недооценил учеников старика-киборга. Спустя мгновения ослепительно даже сквозь оптику вспыхнула, ударив в борт броневика плазма и охотник удивленно подумал: «откуда у молокососа такие игрушки?», а затем почти прямо на него побежал сам Баран-ага.

— Ну, прощай, мироед… Ничего личного, только бизнес, — медленно, почти нежно потянул Панто спусковой крючок, выбирая слабину, и в этот момент увидел, как шлем вместе с глупой головой ростовщика буквально взрывается от попадания большого калибра. В немом восхищении Делчев опустил ствол винтовки.

— Так… Отбой. Обошлись без меня. Отличный выстрел. Пожалуй, и я бы лучше не смог… — прошептал он, оглядывая окрестные холмы в поисках стрелка. Заметив на долю секунды блеск металла с ближайшей к нему возвышенности, поспешил ретироваться, начав медленно отползать вглубь зарослей. — Выходит, Лис решил подстраховать молодняк, что ж, это разумно с его стороны. Мое почтение… А мне, пожалуй, пора.

Висевшая все это время над охотником ушастая тень тоже сдвинулась, махнув на прощание хвостом. Хан на своих не нападал, а дичи здесь и так хватало, было, чем вознаградить себя за долгое ожидание.

Глава 14

Победители

Таймер на огромном экране «Гадкого Койота» отсчитывал последние секунды самой непредсказуемой в истории Гавани межклановой войны, хотя эта процедура была уже чистой формальностью, ведь все уже закончилось, лишь первые лучи светила коснулись водной глади великого океана. Именно в тот момент, когда трансляция одной и той же, оскомину набившей всем картинки спящего ангара сменилась изображением жутковатой физиономии деда Каллистрата Вахрамеева, война и, собственно, завершилась. Напрасно подавляющее число каперов пытались разглядеть там Баранбая, ничего общего между известным среди ветеранов Вольного Братства старым киборгом и турком-Мироедом не имелось совсем. Тем более, что Краб первым делом уведомил уважаемое общество о гибели последнего, что поставило жирную точку в этой сумасбродной кампании.

Впрочем, первым и, пожалуй, единственным, кто увидел это сообщение в то время, был Машина-Бомбер, всю ночь не смыкавший глаз.

— А вот и ты, старый Лис! — воскликнул он и от души рассмеялся, — Тамара, сделай-ка мне свежего кофейку! И будь добра, позвони Сан Санычу.

— Еще даже не рассвело, господин Шурави наверняка спит…

— Ничего, старый медведь это как-нибудь переживет. У меня такие новости, что у него сна ни в одном глазу не останется, с гарантией.

Несмотря на столь ранний час горячая новость мгновенно облетела Гавань, заставив ее обитателей загрузиться свежим кофе в попытке понять, что же произошло. А самое главное, как это стало возможно?

Самыми шустрыми оказались блогеры, стримеры и прочие борзописцы сетевых изданий, мигом сменившие дислокацию своих «птичек». И теперь все в полном недоумении смотрели на роскошную усадьбу турка, привольно раскинувшуюся в горной долине. И только одно разрушало идиллию: прекрасное главное здание дымилось, а местами из окон прорывались языки жадного пламени.

После того, как на глазах Марта Баранбай лишился головы, никто из его охраны и не думал прекращать сражаться. Но как покинуть помещение, летчик-налетчик толком не знал. Сигать вниз со второго этажа? Сам он был серьезно ранен, андроид, которого никак не бросишь, вообще сильно разбит и почти не способен двигаться, да и что с остальными, тоже было не ясно. Рвануть вниз на лифте? Но он может стать смертельной ловушкой, да и стремительно прибывающее подкрепление не даст им уйти живыми. Поэтому Вахрамеев отдал единственно верный приказ в этой ситуации — забаррикадироваться и держать оборону, дожидаясь развития событий.

— Братаны, вы как? — спросил он, когда к лифту и входной двери они стаскали всю имевшуюся в просторной зале мебель.

— Живы, — за всех ответил неунывающий Денька, чей скаф был покрыт сетью разрывных отверстий, превративших его левую сторону в решето.

— Ага, — кивнул Миша, от бессилия сползший по стене и скинувший с головы шлем, обнажив бледное, без кровинки, лицо.

Оглядев свое потрепанное, но живое воинство, Март отдал приказ:

— Все, кто может стоять на ногах, занимайте позиции у окон. А ты, Миша, бди за входом.

Между тем наемники пришли в себя, местонахождение нападавших было установлено, и они сходу пошли на штурм.

— Парни, — крикнул Март, — БК бережем, стреляем только тогда, когда подойдут близко. Гранаты на крайняк.

Кольцо окружения сжималось. Шансы выйти из замеса живыми у кержаков стремительно таяли. И только одно грело душу — войну они выиграли, а значит, клану больше ничего не угрожало, а богатство турка теперь точно пойдет на освобождение Пампы, Каллистрат все равно доведет дело до конца.

— Я пуст, — произнес Коля, отбросив ненужный автомат.

— Собирая с убитых фрагов. У них и БК, и стволов — завались, — Денька показал брату трофейную штурмовую винтовку и подсумок, битком набитый магазинами.

Но вот, когда, казалось, уже почти все, раздался шум винтов и усиленный громкоговорителями голос Машины-Бомбера разнёсся над полем боя.

— Война закончена. Прекратить стрельбу!

Турки, правда, не обратили на него никакого внимания и, чуя скорую смерть Вахрамеевых, продолжали переть на тех буром. Тогда по нападавшим с коптеров выпустили заряд НУРСов, который вынес пару десятков самых упертых вояк. Казалось бы, инстинкт самосохранения должен был включиться, но нет, обозленные азиаты попробовали ответить войску шерифа, открыв ответный огонь по бортам. После чего ожидаемо были разнесены на атомы.

Наступила долгожданная тишина. Пыль осела на землю, и Март разглядел приближающихся к ним старых друзей.

— Все, братцы, сегодня мы точно не умрем, — сказал он и медленно осел на пол. Силы кончились, слабость от потери крови давила, вызывая тошноту и головокружение. «Мне бы в больничку…», — успел прошептать он.

Последнее, что помнил Мартемьян, прежде чем отключиться, это высокий потолок, покрытый вычурной позолотой. Когда же он снова открыл глаза, то вместо памятной картинки встретил чей-то внимательный взгляд, с интересом рассматривающий его.

— Ты кто? — он попытался приподняться, но резкая боль заставила опуститься снова на подушку.

— Да ты лежи спокойно, не шевелись, — к большим зеленым глазам прибавился незнакомый девичий голос, без малейшего оттенка сочувствия.

— Сам разберусь, — сжав зубы, Март все же ухитрился присесть, опираясь на спинку кровати.

Оглядев комнату, понял, что находится в больничной палате. Пошевелив руками и ногами, с радостью убедился, что те на месте и работают нормально. В помещении стояла только его кровать, логично, дед наверняка снял индивидуальную палату для главы клана. Так что он должен был быть здесь один, и какая-то