Скамейка Полли - Юрий Лермонтович Шиляев

Большому мозгу — прости за каламбур — ты уж выжег сам. Я обрадовалась, думала, эксперимент отменят, так ведь нет! Сол приказал подключить новую линию — БМ-2. А в голове у тебя теперь никогда порядка не будет.

— Спасибо, обрадовала, — задыхаясь от быстрого бега, буркнул Айвен.

— Ладно, не трусь, жить с этой миной можно. Её нельзя обнаружить даже нашим нейропроектором, а с вашей техникой и подавно невозможно. Вы идёте своим путем. Хуже он нашего, или лучше — не мне судить. Но он другой и, заруби себе на носу, тупица, применение нового знания непоправимо искривит путь твоего мира.

— Но как? Как тебе это удалось? Где твоё оборудование? В твоей лаборатории?

— Дурачок, самый лучший прибор для исследования и изменения реальности — человек. Приборы, оборудование — это всё костыли для паралитика. А когда человек сам преодолеет свой паралич — костыли не нужны. Их можно поставить в уголок, сломать, сжечь — как например, ты сжёг половину вычислительной техники в Институте.

Коридор кончился. Джипси толкнула дверь с изображением черепной коробки, пронзённой молнией, и беглецы попали в гигантское помещение, в три яруса заполненное прозрачными кубами, в каждом что-то копошилось, менялось, непрерывно двигалось и суетилось.

— Здесь силовые поля вместо пола, последнее достижение нашей науки и техники. Так, ступай на воздух, не бойся, не бойся — он выдержит.

— Да что ты всё не бойся, не бойся! Я ничего не боюсь!

— Узнаю старого знакомого Айвена… Ничего не боюсь! А как же чудовища и монстры? — весело рассмеялась Джипси, на миг превратившись в девчонку, когда-то встреченную маленьким мальчиком в заколдованном лесу. — Дурачок-чок-чок, — она протянула руку, взъерошила ему волосы и замерла под тяжёлым, жаждущим взглядом Айвена.

— Я люблю тебя… — Эти слова готовы были сорваться с языка баронета, но он промолчал на мгновенье дольше, и Джипси легко разорвала невидимые узы. Махнув рукой, она жёстко скомандовала:

— Вперёд!

Глава 26

Джипси ловко вскочила на силовую паутинку и потянула за собой Айвена. Тотчас невидимая поверхность подхватила их и уверенно повлекла к проходу между полупрозрачными параллелепипедами. Айвен от неожиданности покачнулся и невольно попытался ухватиться за несуществующие перила. Воздух услужливо затвердел, образовав что-то вроде прозрачного бруса.

— Ну вот ты и научился управлять нашей техникой. Ты прирождённый миропроходец, Айвен! Менгэ, старый мудак, был прав на сто процентов, и теперь рвёт на черепе силиконовые волосы, думая, что ты умер! Кстати, мир твоему праху.

— Так значит…

— Значит, что при отключении энергии в корпусе 5 оборвалась и лаборатория Менге, как это ни прискорбно. Она на силовой платформе держалась. На такой, как у нас под ногами. Если обесточить сейчас этот сектор, мы рухнем вниз. — Джипси говорила это спокойно, а молодой человек вспомнил двух молоденьких ассистенток профессора и ужаснулся: из разговора охранников в морге он решил, что оборвались лифты. Так вот почему все столы в покойницкой были заняты! — А вот изуродованное тело последнего объекта эксперимента — то есть твоё, — продолжала меж тем Джипси, либо проигнорировав, либо не заметив его эмоций, — опознали с трудом и сейчас проводят вскрытие в резервной лаборатории. Они даже не подозревают, как сильно ошиблись, приняв за тебя кого-то из рабочих. И до начала последнего отсчёта вряд ли разберутся. А ты занял место бедного внешнего рабочего, и попал в мертвецкую для дальнейшей сортировки и отправки в своё сопряженное измерение.

— Подожди, подожди! Так ты говоришь о тех людях, которых привёз дисколёт — там, на крыше? Я думал, это пленники, и у вас война…

— Ты хорошо о нас думаешь, — с горечью в дрогнувшем голосе произнесла Джипси. — Это привезли внешних рабочих. Попросту — рабов. В сопряжениях хватают всех подряд, запихивают в дисколёт и тащат сюда — к нам. За два-три месяца люди израбатываются до скотского состояния, им устраивают небольшое «пуф-ф» — и труп подкидывают назад. Это не касается измерений, где цивилизация ещё не добралась до изобретения колеса. Ребят, взятых из таких миров, просто сжигают.

— А Менге?

— Менге жив и даже невредим, самоспасатель выдернул его из пекла. Сейчас он пытается с помощью нейропректора покопаться в мёртвых мозгах своей подопытной морской свинки, которую так неожиданно выдернули из его лап. Но в путанице есть свои плюсы: он выдал Солу успокаивающую информацию по поводу тебя. Сказал, что ты в самом принципе не мог сжечь Большой Мозг. Да и Сильвестру в данный момент не до него: подготовка закончена, объявлена полуторачасовая готовность.

Словно в ответ на реплику Джипси, мощный бас, идущий отовсюду и ниоткуда, заполнил пространство:

— Внимание! Часовая готовность! Персоналу занять места согласно штатного расписания! Через полчаса блокируются все перемещения кроме дежурной смены.

— Ну, вот уже часовая готовность. Нужно спешить.

Дорожка, сотканная из силовых полей, между тем неприметно втянула их на следующий ярус. Слева открылась перспектива мокрого, в пелене туч, пространства. Бескрайнее болото, протянувшееся до самого ложного горизонта, утыкано растениями конической формы, с пучками голых прутьев на верхушках. В непрерывном, моросящем дожде, суетились громоздкие существа, отдалённо похожие на гигантских тритонов.

— Это одно из самых дальних измерений. Хотя… понятия ближе-дальше весьма условны в нашем странном Мироздании… Населяют его в основном амфибии, земноводные, иначе говоря. Словом мир, не переживший ни пермокарбоновую катастрофу, ни последующих вымираний, он так и застыл в каменноугольном периоде.

— А может там время течет по-другому и ваше будущее — это их прошлое?

— Может быть, этим некоторое время занимался Сол, но потом махнул рукой на побочное направление. Потом, из духа соперничества, сюда сунулся Менге, но тоже переключился на человекоподобные миры и поиск универсального миропроходца, среди триллионов созданий населяющих их. А земноводными занимается один из его многочисленных учеников — Старски кажется. Парадоксами времени занимается второй заместитель Сола — Хатч.

— А ты?

— О, я — важная птица! Первый заместитель руководителя Проекта и административный директор Института Высоких Энергий. Правда, уже бывший. Неделю назад отстранена от исполнения обязанностей, а вопрос о снятии и разжаловании отложен до проведения Великого Эксперимента. Так что полномочия остались, но к делам допуска нет.

— За что тебя сняли с должности?

— За систематический саботаж. — Джипси с удовольствием рассмеялась.

Невесомая паутинная дорожка неслась дальше. Кусок серого, дождливого мира удалялся, а справа появилась втиснутая в параллепипед силовых полей пустыня. Жарило высоко стоящее солнце.