Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти - Александра Шервинская

– Благодарю, – сказал я, заметив, что Феликс сделал себе какую-то пометку в блокноте, который всё это время не выпускал из рук.

Вскоре мы остановились перед дверями, возле которых замер молодой – хотя для вампиров это понятие относительное, насколько я помню – не то лакей, не то охранник.

– Флориан, – обратился к нему князь, – наши гости займут малую синюю гостиную на тот срок, который им потребуется. Все их просьбы, не выходящие за рамки установленных правил, следует исполнять незамедлительно.

– Слушаюсь, ваша светлость, – вытянулся по стойке «смирно» вампир, – какие ещё будут указания?

– Никаких, – бросил князь и повернулся к нам, – я распоряжусь, чтобы вам принесли напитки и лёгкие закуски. Несмотря ни на что, у нас в замке всегда найдётся обычная еда. А для вас, фиор Феликс, есть пластины. Нам доставляют их непосредственно из Манвенита как раз на такой случай. Вы какие предпочитаете?

– Синие или оранжевые, – ничуть не удивился скелет, – благодарю вас, ваша светлость.

– Тогда располагайтесь, – князь щёлкнул пальцами, и двери словно сами собой открылись, – скоро я пришлю вам первую группу тех, кто вам нужен.

Глава 19

Когда князь Морелли, отдав все необходимые с его точки зрения распоряжения, таки покинул комнату, я выдохнул и внимательно огляделся. Не знаю, как выглядели другие помещения замка, но выделенная нам малая синяя гостиная была именно тем, что нужно. Просторная, но не огромная, достаточно уютная, уже привычно освещённая лампами в виде горящих факелов. Название, видимо, объяснялось тем, что стены в ней были затянуты тканью спокойного, очень приятного синего цвета. Этот же материал пошёл на плотные шторы и на обивку стульев, кресел и диванов. Два стола – один овальный, а второй обычный, прямоугольный – занимали противоположные углы.

– Неплохо, – оценил комнату Феликс и тут же начал обустраивать своё рабочее место, раскладывая в одному ему понятном порядке стопки бумаги, карандаши, какие-то счётные приборы, напомнившие мне классические земные калькуляторы.

– Итак, давайте ещё раз проговорим, кто что делает, – предложил я, испытывая вполне объяснимое волнение, – мы сейчас впервые будем делать то, ради чего нас перенесли в Оверхилл, и от того, насколько гладко всё пройдёт, будет зависеть очень многое.

Я прекрасно понимал, что говорю банальные, всем и без меня очевидные вещи, но ничего не мог с собой поделать: нервы, пропади они пропадом…

– Я иду в коридор и вместе с этим симпатичным Флорианом распределяю потоки и организую очередь, – бойко ответила Агата.

– И тебе совершенно не смущает, что он вампир? – поинтересовался я, но не из желания подколоть, а потому что мне действительно было любопытно.

– Нет, – искренне удивилась Агата, – я и сама, знаешь ли, не человек. Я, правда, нечисть, а он нежить, но мне же не замуж за него идти, правда? Так что не вижу вообще никаких проблем.

– Тогда действуй, – я подмигнул девушке и извлёк из сумки считыватель, – давай так: пусть заходят по одному. Их в принципе не так уж и много, меньше полусотни, так что, думаю, часа за три справимся. Ну а потом Феликс обработает информацию, и можно будет решать, как и куда нам отправляться дальше. Спросим у князя, он наверняка подскажет, к тому из его подданных нам стоит направиться в первую очередь.

– Хорошо, Леон, как скажешь, – кивнула Агата и выпорхнула за дверь.

– Феликс, давай теперь с тобой определимся, – я повернулся к сосредоточенному скелету, – ты же понимаешь, что нам вот вообще никак нельзя накосячить? Ну, в смысле наделать ошибок, потому что потом будет вообще нереально кого-то убедить в том, что с нами можно и нужно иметь дело.

– Ты можешь не объяснять мне это, – с едва заметным упрёком проговорил скелет, выкладывая перед собой очередную таблицу. – Я понимаю, что ты нервничаешь, но у тебя нет для этого ни малейших оснований, уверяю тебя, Леон.

– Думаешь? – я вздохнул и зачем-то переложил с места на место считыватель.

– Конечно, – невозмутимо кивнул Феликс, – мы подготовились, у нас нет конфликта внутри группы, всё будет в порядке. Поверь, через пару дней ты думать забудешь обо всех тех моментах, которые сейчас заставляют тебя переживать. А потом вообще сам над собой смеяться станешь, вот увидишь.

Я взглянул на выглядящего совершенно спокойным коллегу и неожиданно для самого себя протянул ему руку со словами:

– Спасибо, дружище, наверное, именно это мне сейчас и надо было услышать.

– Обращайся, – сухие, но почему-то тёплые кости аккуратно сжали мою руку, – я тоже рад назвать тебя своим другом, Леон.

Я хотел сказать что-то, соответствующее ситуации, но не успел, так как за дверью послышались голоса, потом что-то сказала Агата, и дверь открылась.

– Что вообще происходит?

На пороге стоял немолодой вампир, на красивом холеном лице которого застыло непонимание, смешанное с лёгким раздражением.

– Доброго дня, – вежливо поздоровался я, – проходите, присаживайтесь.

– Ты кто? – он посмотрел на меня так, словно перед ним была отвратительная многоножка или таракан. – С какой стати ты вообще обращаешься ко мне?

О как… Интересно, князь не объяснил своим подданным суть происходящего или это конкретно этот вампир такой наглый?

– Наверное, потому что у меня есть на это разрешение князя Морелли, – холодно ответил я, неприязненно глядя на этого высокомерного немолодого красавца, – будьте любезны пройти процедуру регистрации.

– А то что?

Я не заметил, как вампир оказался совсем рядом со мной, он словно переместился каким-то магическим образом: вроде бы я читал или в кино видел, что они умеют вот так вот двигаться.

– Что ты мне сделаешь, человечишка?

Он медленно растянул губы в улыбке, демонстрируя острые клыки, и почему-то именно вид этих белоснежных, острых, как иглы, зубов, стал последней каплей, от которой рухнул тот эмоциональный щит, который я воздвиг вокруг себя с самого начала.

Я практически без размаха, но сильно, как говорится, от души, выбросил кулак вперёд и вверх, пробив правый апперкот чисто, как по учебнику. Вампир явно не ожидал ничего подобного, так как даже не попытался ни увернуться – впрочем, он и не успел бы – ни защититься. Мой кулак встретился с его подбородком, голова хама резко откинулась назад, челюсть громко хрустнула, а мою руку пронзила короткая боль. Я вложил в этот удар весь свой пережитый страх, всю растерянность и непонимание происходящего, всё напряжение из-за неизвестности и туманности будущего. Вся обида за бессмысленно потраченную жизнь, все фантомные боли одиночества – всё это словно вело мою руку. Рванувшись к упавшему вампиру, я почти ничего не