Лазурит - Владимир Прягин

Тигг кивает задумчиво:

— Что ж, удобно. А заглянуть в подсобку позволите?

— В подсобку-то? — удивлённо переспрашивает хозяин. — Так загляните, конечно. Только смотреть там нечего. Ящики с товаром стоят, и всё.

Комментировать свою просьбу Тигг не намерен. Он, обогнув прилавок, заглядывает в смежное помещение. Включает там свет, несколько секунд стоит у порога, после чего возвращается и говорит хозяину:

— У меня к вам просьба, любезный. Подождите в подсобке минут пять-десять, нам нужно посовещаться. Сохранность ассортимента мы гарантируем, красть ничего не будем, я обещаю. Деньги из кассы, впрочем, можете взять с собой для надёжности.

— Но позвольте, милорд… — лепечет хозяин. — У меня покупатели…

— На эту минуту я никого, кроме нас, здесь не наблюдаю, — хмыкает Тигг. — Но да, соглашусь, услуга требует компенсации. Этого, надеюсь, достаточно?

Он бросает на прилавок стофранковую банкноту. Хозяин, поколебавшись, берёт её и уходит в подсобку. Тигг закрывает входную дверь на задвижку, оборачивается к Финиану:

— Смотри на металл, особенно на блестящий. Усиль зрение максимально.

И сам Тигг тоже форсирует восприятие.

Все детали интерьера вокруг становятся предельно контрастными, а полутона почти исчезают. Металлические предметы теперь блестят холодно и резко.

Блеск этот особенно заметен на полке позади кассы. Там в деревянном ящичке лежат крупные шестигранные гайки. Если задержать на них взгляд, то начинает казаться, что их покрывает серебристая изморозь.

— На что это похоже, по-твоему? — спрашивает Тигг, указав на них.

— На какой-то пигмент, осевший в виде налёта… — всматривается Финиан. — Но что за странный цвет? Ничего не понимаю…

— Сейчас мне важно твоё мнение, как можно точнее.

— Да, я попробую тактильный анализ…

Финиан заходит за прилавок и несколько секунд держит ладонь над ящичком. Вынимает оттуда гайку, на которой налёт заметен особенно. Оглядывает прилавок, берёт ножницы и, подстелив листок из альбома, счищает с гайки налёт.

Получается всего несколько мелких крошек, и Финиан добавляет ещё две гайки. «Изморози» на них, правда, меньше, но всё-таки ему удаётся наскрести крохотную щепотку. Он осторожно прикасается к ней указательным пальцем:

— Не чувствую опасности. Это минеральный пигмент, насколько могу судить, но я никогда о таком не слышал…

Финиан растирает между пальцами серебристые крошки. Прикрыв глаза, прислушивается к своим ощущениям:

— Здесь точно есть какие-то необычные свойства… Или, точнее, потенциально присутствуют, но пока проявлены очень слабо, я не могу их идентифицировать… Ощущение, что пигмент… Как бы сформулировать? Ещё даже не начал созревать толком… Вот, пожалуй, и всё, что я могу отметить навскидку…

Пока он изучает «изморозь», Тигг стоит, впившись в него взглядом, отслеживает реакцию. А дождавшись, когда Финиан закончит, задумчиво произносит:

— Вот, значит, как… Что ж, буду иметь в виду…

— А сам ты что ощутил? — спрашивает Финиан, выходя из-за прилавка. — У тебя ведь способности выражены сильнее, чем у меня.

— Сначала хотел послушать тебя. Так что можешь считать себя первопроходцем в исследовании серебряного пигмента.

— То есть ты к нему ещё даже не прикасался? — хмурится Финиан. — Но это, согласись, выглядит несколько…

— Несколько подозрительно? Да.

Тигг резко взмахивает рукой. Со стороны может показаться, что в кулаке он сжал кинжальную рукоять, но вместо клинка и гарды на ней — лишь ультрамариновая нашлёпка величиной с монету. Эту нашлёпку Тигг прижимает снизу к челюсти Финиана. Тот судорожно вздрагивает, как от удара током, а на его лице проступают синие жилы — их будто прорисовали чернилами. Финиан застывает, как истукан, глаза стекленеют.

Так продолжается несколько секунд, затем Тигг убирает свой артефакт. Нашлёпка выцвела, стала серой.

Синие линии на лице Финиана тоже быстро бледнеют и исчезают. Он морщится и моргает, но всё ещё пребывает в прострации.

Тигг берёт его за плечо и, отперев дверь, выводит из лавки. Подталкивает на лестницу, ведущую к тротуару, и говорит негромко:

— Иди домой.

Как сомнамбула, Финиан поднимается по ступенькам.

Тигг же, вернувшись в лавку, достаёт из ящичка гайку, но «изморозь» потускнела и едва ощущается. Тигг бормочет себе под нос:

— Испарилась ещё на двадцать пять лет? Или на два раза по двадцать пять… Ладно, будем думать…

Бросив гайку в ящик, он стучит в дверь подсобки:

— Хозяин, можешь выходить. Мы закончили.

Тигг покидает лавку, идёт по улице. На скамейке вновь видит Финиана — тот выглядит так, будто не может припомнить, как его сюда занесло. Бессмысленно хлопает по карманам, достаёт вещи — ключи от комнаты, пузырёк с вересковой краской, несколько купюр и монет, носовой платок, карандаш и тонкую кисть. Рядом лежит раскрытый альбом.

Периодически Финиан рефлекторно трёт указательный и большой пальцы друг о друга — всё ещё чувствует, очевидно, серебряную краску на коже. Тигга, проходящего мимо, он так и не замечает.

Выйдя из переулка, Тигг открывает калитку кампуса, но останавливается и хмурится, потирает висок. Кажется, он тоже немного дезориентирован.

Через пару секунд, однако, он встряхивается и ускоряет шаг. Добравшись до общежития лордов, вбегает в апартаменты на втором этаже и лепит на стену фотографию-дверь. Концентрируется, шагает в проём.

Выходит в нейтральном мире, в каком-то унылом пригороде. Прикрепляет на стену близлежащей постройки ещё одну фотографию и шагает в неё поспешно — двойной прыжок.

Тигг выходит к родовому поместью. Каменное сооружение с башнями больше смахивает на замок.

Пробежавшись по коридорам, Тигг врывается в кабинет к отцу — сухопарому господину с проседью. Выкрикивает с порога:

— Нужен накопитель памяти! Срочно!

— На четверть часа хватит? — уточняет отец спокойно, встав и отперев сейф.

— Должно хватить…

Отец протягивает Тиггу полупрозрачный бесцветный шар размером с крупную сливу, покрытый сложным рифлением.

Тигг сжимает шар в кулаке и на несколько секунд замирает, прикрыв глаза. А когда кулак разжимается, шар выглядит иначе — внутри него ветвятся теперь тонкие ультрамариновые прожилки.

— Есть, — выдыхает Тигг. — Теперь его надо срочно в наш скальный сейф, на полвека… Дважды по двадцать пять… Надеюсь, он хоть так сохранится… Серебряный пигмент, судя по всему, как-то связан с размыванием информации…

— Серебряный? — недоумевает отец. — Что ты имеешь в виду? И чем ты вообще был занят сегодня?

— Расскажу, если не забуду… Переведу дыхание…

Тигг кладёт шар с прожилками на отцовский стол и садится в кресло.

Картинка бледнеет, гаснет.

Глава 17

Я открыл глаза.

Просидел ещё пару минут, вспоминая то, что увидел.

«Кинохроника» содержала в себе не только картинки как таковые. В неё было вшито и некое подобие примечаний. В первую же минуту, к примеру, я узнал несколько общих фактов о Финиане-студенте. Они каким-то образом подгрузились мне прямо в мозг, без всяких закадровых голосов. Видимо, в накопитель памяти спроецировались