Лазурит - Владимир Прягин

или менее, как запасной вариант, но потребуется серьёзная доработка. И, наконец, последний — пишет коряво, как школьник-двоечник, никакие редакторы не исправят. Но вот фантазия у него зашкаливает. Как автор идей для комиксов он, по-моему, незаменим. Только нужен строгий надсмотрщик, который будет его одёргивать и лупить по пальцам линейкой…

— Ну что за ужасы, — укорила Илса.

— Это я в переносном смысле, не бойся.

— А примеры можно? — спросил я. — Что там насочинял этот талант-двоечник?

— В одном из сюжетов у него — вымышленный мир, куда нельзя попасть через двери. Тамошние маги используют энергию стихий — воду и огонь. У них, соответственно, водные и огневые плети. С помощью первых укрощают китов и ездовых амфибий, с помощью вторых — драконов.

— Ну, вроде стандартное фэнтези, — сказал я. — Что тебя смутило?

— Там есть специфика. Чтобы прочувствовать стихию и правильно сформировать плетение, маг должен раздеться до пояса. А главная героиня как раз — активно практикующая магичка. То едет на тритоне, то с кем-нибудь магически дуэлирует на оживлённой улице

— М-да, этого фантаста линейкой не скорректируешь, разве что водяной нагайкой. Подозреваю, что и другие сюжеты у него в том же духе, а с редактурой он выразит несогласие.

— Значит, не хочешь, чтобы мы с ним сотрудничали? Даже внештатно?

— Ищи других. Нам надо, чтобы публика удивлялась, но не до такой же степени. А ваши фавориты что пишут? Те трое, которых ты так расхваливала?

— Тут важно понимать местный литературный контекст, — сказала Рунвейга. — Я за прошедший год прочла много здешней литературы, в которой есть приключения и фантастика. Просто из интереса, я имею в виду, ещё до нашего проекта с издательством. Если брать приключения, то самое популярное место действия — Архипелаг Когтей, что логично. Много малоизученных островов, опасные звери, бухты с мифическими сокровищами. Если же мы рассматриваем фантастику…

Рунвейга вошла во вкус, как будто читала лекцию. Илса, следя за ней, украдкой хихикала. И я тоже хмыкнул, слушая.

— Можно выделить две главных тенденции, — продолжала Рунвейга. — Первая — космические полёты. Тут, если честно, уровень исполнения подростковый, трудно читать без смеха. Красотки в обтягивающих скафандрах, мускулистые дикари из инопланетных джунглей и всё такое. Тенденция номер два — хронопутешествия с парадоксами, когда персонаж, например, меняет своё же прошлое. Это иногда интересно. А вот с фантастикой про путешественников через картины-двери ситуация неожиданная. Издатели не берутся за эту тему. Ведь путешествуют всегда следопыты с клановой принадлежностью. И если упомянуть какой-то конкретный клан, то могут возникнуть нежелательные вопросы.

— А если без следопытов? — спросил я. — Ну, в смысле, сразу описывать какой-нибудь другой мир, без визитёров отсюда?

— Тогда это уже не воспринимается как фантастика, — сказала Рунвейга. — Парадоксально, но факт. Существование параллельных миров — обыденность для здешней аудитории, оно не поражает воображение. Есть, правда, популярная серия в одном из издательств — «Расследуют чужестранцы». Переводные книжки про полицейских в других мирах. Но это читают как детектив с умеренной добавкой экзотики, а не как фантастику, повторюсь. Исследованные миры ведь, как правило, более или менее сопоставимы с базовым. То есть, в каком-то смысле, такие книжки — просто одна из разновидностей реализма. А если мы хотим подчеркнуть, что у нас всё-таки фантастика, то нужна неожиданная подача, как в нашем комиксе, например.

— Неплохо ты заморочилась, одобряю, — сказал я. — Так о чём там в синопсисах, которые тебе нравятся?

— Да, я к этому как раз подошла. Один автор пишет про галактическую конфедерацию, где между звёздами летают вакуумные стрекозы, которые находят щели в пространстве, а люди в эти щели ныряют следом на своих кораблях. Звучит диковато, но автор продумал всё на удивление тщательно и развернул на этом фоне сюжет. Вторая история — про параллельный мир, но он не похож на уже исследованные. Там есть человекоподобные разумные роботы, и вокруг них строится коллизия. А в третьем синопсисе описывается другая планета, где устраиваются гонки на глайдерах через некую Запретную Пустошь.

— Гм, про стрекоз я бы почитал. Это именно роман подразумевается, а не комикс?

— Да, роман с иллюстрациями.

— А художников у нас хватит?

— Я наняла троих, — сказала Рунвейга. — Двое из них на комиксы, я тебе говорила. У третьего стиль, по-моему, больше подходит для иллюстрирования романов. Более основательный, менее схематичный. Но я ему отдала бы книжку про роботов. Так что да, художников пока не хватает. Продолжаю искать.

— А дай-ка стрекозиный синопсис. Проконсультируюсь.

И, взяв листок бумаги, я отправился к Нэссе, благо идти пришлось всего лишь до общежития класса «люкс».

— Слушай, — сказал я, — хочу к тебе обратиться как меркантильный, разнузданный нувориш, далёкий от академического искусства.

— Преамбула излишня, — сказала Нэсса невозмутимо. — Именно в этом качестве ты обычно и действуешь.

— Ладно, замнём для ясности. Сразу в лоб — не желаешь проиллюстрировать книгу? Беллетристику? Нет, я всё понимаю тебе невместно, но всё же решил спросить. Вдруг тебя это развлечёт? Публиковаться можно под псевдонимом.

Нэсса подняла бровь и несколько секунд смотрела на меня иронически. Я стоял с дубоватым видом и терпеливо ждал. Наконец она констатировала:

— Это самое странное предложение, которое я когда-либо получала. Не опасаешься, что я запущу в тебя чем-нибудь тяжёлым?

— Я следопыт, у меня отточенная реакция. Увернуться успею.

— Почему ты вообще решил, что меня это может заинтересовать?

— Ну, вроде тут есть простор для фантазии.

Я вручил её синопсис, уже несколько помятый. Нэсса взяла его чуть брезгливо, пробежала глазами.

— Некий проблеск нетривиальности в этом есть, — сказала она. — И, значит, слухи не врут? Ты действительно организуешь издательство?

— Да как-то вот получилось. Фантастика с яркими иллюстрациями.

— Я не видела книжку, над которой хихикают, то, судя по рассказам, там нечто карикатурно-гротескное. Ты действительно ждёшь от меня чего-то подобного?

— Нет, там несколько другой жанр. А здесь я бы предпочёл насыщенные, детальные иллюстрации в цвете. Степень реалистичности — на твоё усмотрение. И это будет именно роман с иллюстрациями, а не комикс, как там. Не серия мелких картинок с подписями.

Она усмехнулась:

— Знаешь, в последнее время я совершила уже немало странных поступков. Можно и пополнить коллекцию. Но сначала ты дашь мне весь роман на прочтение.

— Само собой, — сказал я. — И, кстати, я понимаю, что деньги тебе по барабану, но гонорар подразумевается. Или процент от прибыли, если хочешь.

— Процент, — сказала она. — И я хотела бы увидеть этот ваш комикс, а также поговорить с художницей, если она не против. Это ведь та, о ком я подумала?

— Кхм. Телепатию пока не освоил, но художнице передам.

Так я и сделал, снова заглянув