Пасечник 2 - Дмитрий Николаевич Матвеев

Егерь отступил ещё на несколько шагов, быстро поменял магазин в воздушнике и принялся ожидать завершения огненного шоу. Наконец, пламя опало. На земле осталась стоять на коленях человекоподобная фигура, совершенно чёрная. То ли обугленная, то ли закопчённая. Только не шел от неё тошнотворный запах горелого мяса, а по-прежнему несло всё той же Аномалией.

Внезапно чёрный провал рта на сгоревшем лице шевельнулся.

— Сегодня ты победил, — произнесла фигура. — Ты оказался сильнее, чем я ожидал. Но мы ещё встретимся, и тогда я тебя уничтожу.

Произнесла — и замолчала.

Налетел ветер, разметал покойника в пыль и разнёс, рассыпал эту пыль по сырой траве, оставив на месте погребального костра несколько бледно-золотистых шариков, размером точно с пульки от воздушника. Терентьев уже знал, что это за шарики. Черпанул горстью вместе с пеплом и горелой землёй и пошел, на ходу отсеивая сор и продувая добычу, в ту сторону, где несколько минут назад упал Некрас.

Тот уже и сам поднимался на ноги. Сделал несколько неуверенных шагов навстречу хозяину, покачнулся, но сумел устоять и, в конце концов, более-менее утвердился в вертикальном положении. Сделал знак Ивану: мол в порядке, не о чем беспокоиться. Егерь и сам чувствовал это. Конечно, до полного порядка было ещё далеко, но медицинская помощь явно не требовалась.

— Кто кричал?

— Девка. Этот, в балахоне, что-то ей сделал, она и закричала.

— Ясно, — кивнул Терентьев. — Вон там, где земля опалена, поищи вот такие шарики.

Иван продемонстрировал слуге ладонь, на которой среди мусора лежали пульки воздушника.

— Их там должно быть штуки три или четыре, не больше. А я пойду погляжу, что там и кто там.

Терентьев намеренно шёл не торопясь, по пути снаряжая опустевший магазин воздушника золотистыми орихалковыми пульками. Вышло шесть штук, чуть больше половины. Он убрал магазин в карман, и тут увидел, как впереди что-то шевелится.

Через мгновение воздушник уже находился в руке егеря. Он присел, оглядываясь по сторонам и, наконец, достаточно разглядев, объект своего интереса, улыбнулся. Встал во весь рост, убрал оружие и широкими шагами двинулся вперёд. Через два десятка метров и разглядывать не требовалось: Байкал. Умный пёсель ухватил за шиворот лежащего без чувств человека, надо думать, ту самую девушку, и упорно тащил её к хозяину. Видимо, был уверен, что если кто и может помочь, так это он.

Пёс разжал челюсти лишь тогда, когда девушка оказалась практически у ног Терентьева. Отступил в сторону, тяжело дыша, свесив на бок широкий розовый язык. Встряхнулся, забрызгав Ивана с головы до ног, и гавкнул: мол, он свою задачу выполнил, и теперь настал черёд хозяина спасать прекрасную деву.

Девушка была жива. Дышала неглубоко, но ровно. И Аномалии в ней не ощущалось. Но душа… она словно бы выцвела, истончилась, потускнела. И лицо поблекло, и кожа побледнела почти до прозрачности. У Катарины Зеехофер нежнейшая эфемерная субстанция, из которой состоит невидимая и неосязаемая суть каждого человека, была во многих местах изорвана, зияла прорехами. Конечно, со временем эти повреждения затянулись бы. Но смогло бы тело дожить до этого момента? Неизвестно. Вот и пришлось поделиться, одолжить чуток материала на латки. Пройдёт немного времени, и привнесённая частица души станет неотличимой от её собственной. День-два, максимум — неделя, и Катарина полностью поправится.

У той, что сейчас лежала на сырой траве перед Иваном, ткань души была в полном порядке: ни дырочки, ни даже царапинки. Но из неё словно бы выпили соки. Не все, не досуха, но того, что ещё оставалось, явно не хватало для поддержания жизни в теле. Девушка угасала, и ведун просто не знал, что ему сделать. Допустим, энергия у него есть. Но как передать её другому человеку? Да и не будет ли воспринята чужая Сила как враждебная? Не убьёт ли пациентку попытка лечения? Впрочем, если ничего не делать, она тоже умрёт. Так что есть смысл хотя бы попытаться. Как там делалось в тестовой машине? Загоняли энергию внутрь через каналы в руках?

Иван крепко взял девушку за руку и обратился мысленно к Огню, чтобы он попытался протолкнуть из ладони в ладонь хоть малую толику энергии. И очень удивился, когда это получилось. Егерь видел, как магическое пламя тоненькой струйкой текло в тело пациентки, растворяясь и пропадая где-то в глубине. И мало-помалу душа восстанавливалась, а вместе с ней возвращалась жизнь. Потребовалась не такая уж значительная по объёму «инъекция», чтобы девичьи щёчки порозовели, а ресницы затрепетали, знаменуя скорое возвращение сознания.

Наконец, глаза пострадавшей открылись.

— Где я? Что со мной? — слабым голосом вопросила она.

Вопросы не отличались оригинальностью.

— Сударыня, я предложил бы вам прежде всего подняться на ноги, — куртуазно произнёс Терентьев, подавая руку.

Девица ухватилась за неё, встала, огляделась и тут увидела рядом здоровенную собаку. Она завизжала и самым натуральным образом прыгнула Ивану на руки, обхватив его за шею.

— Байкал не кушает юных девиц, — с усилием отрывая от себя спасённую барышню, пытался объяснить Терентьев. — Он считает их невкусными. К тому же, от них может приключиться несварение желудка. А он ведёт здоровый образ жизни. Правильно я говорю, Байкалушка?

— Гав!

Едва оторванная от тела девица прыгнула обратно.

Пришлось повторять процедуру.

Наконец, барышня утвердилась на своих ногах. Поглядела на Ивана, на Байкала, на пикап, который успел подогнать Некрас, и заявила:

— Мы с вами были наедине и теперь как честный человек…

Терентьев поначалу решил, что ему послышалось и недоумённо переспросил:

— Чего?

— … должны на мне жениться! — закончила тираду девушка.

— Это с каких таких щей? — опешил Иван.

— Я ж говорю, — нетерпеливо повторила девица. — Мы с вами были наедине…

— И что, ваша честь подверглась нарушению? — скептически поинтересовался егерь.

— Именно так, — гордо вскинула голову девица, — и любой доктор это подтвердит.

К сожалению, барышня не врала, и это внезапное осложнение донельзя раздражало Терентьева. Плевать, на то, что девка едва не сыграла в ящик всего каких-нибудь десять минут назад. Требовать с неё благодарности в любой форме, хотя бы в словесной, Иван не собирался. Но такое беззастенчивое поведение, такой наглый и циничный расчёт требовал возмездия.

— У меня есть другое предложение, — произнес егерь холодно, тщательно не заметив попытки барышни взять его под руку. — Одно небольшое магическое воздействие, и всё у вас будет в целости. Как в десять лет. И вы не сможете более шантажировать