Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс

— Слышал уже, — в очередной раз отмахнулся я.

Я ушёл вбок, пропустил дубинку над плечом и ударил в ответ воздушным кулаком под рёбра. Тело врага сейчас казалось тверже камня, но подобные удары все равно его слегка пошатывали и частично сбивали концентрацию.

Чтобы развить успех, я пустил ему воздушное копьё в лицо, но и эту атаку Пёс вновь выдержал, правда немного попятился. Я тут же ударил арканом по ногам — он успел среагировать и перескочил через воздушную плеть.

— Всё так же прячешься за ветром, — прошипел он, запустив в меня очередной энергетический сгусток и бросившись за ним следом.

Я отвел его ветром в сторону и отступил на два шага, выиграв себе секунду. Дубинка свистнула по дуге справа налево, багровая волна оставила за собой дымящийся след в воздухе. Я нырнул под неё, провёл ладонью по земле, собирая в кулак поток сжатого воздуха, и выпустил его Игнату в грудь снизу вверх.

Удар получился точный. Пса приподняло над землёй сантиметров на двадцать и швырнуло спиной на дорогу. Он перекатился через плечо, вскочил и зарычал.

«Первый, не лезь в борьбу, — подал голос Рух, атаковавших в этот момент одного из бойцов на периферии. — Он тебя задушит как медведь!»

Я и сам это понимал, и потому старался бить по врагу мелкими, рваными сериями. Воздушный укол в предплечье, толчок в колено, щелчок сжатого воздуха в ухо — целью было не нанести таким ударом большой урон, а просто сбить ритм. Но давалось это не просто…

Тогда я подшагнул ближе и в следующем обмене ударами коснулся его запястья, пустив через точку контакта тонкий импульс Силы. Попробовал нащупать узлы Дара, как у Миры…

И не нашёл.

У Миры Дар представлял собой абсолютно родную для меня структуру каналов. У Пса Укрепление лежало по телу единым слоем без узлов — как сплошной залитый бетон. Грубо и примитивно, и именно поэтому снаружи не пробить.

Но это снаружи…

Остаётся лишь один способ — но он требует полноценного контакта ладони с телом, не мимолётного касания, а устойчивого соприкосновения. Вот только Пёс вряд ли позволит мне просто так положить руку ему на грудь. Значит, придётся найти способ заставить его открыться.

Пока я размышлял над этим, Пёс продемонстрировал нечто неожиданное. Он внезапно присел, упёрся кулаком в землю и пропустил через руку мощный импульс. Укрепление плоти на его кулаке вспыхнуло и сдетонировало: по земле прокатилась ударная волна, мелкие камни подпрыгнули, а меня так сильно качнуло, что я на целую секунду потерял равновесие.

Пёс не дал мне шанса прийти в себя — мгновенно ринулся в атаку, и его дубинка загудела от вложенной в нее Силы. Я выставил барьер, но от тряски сформировал его наспех, и дубинка прошла по краю, обжигая мне плечо. Я отлетел на пару метров и сгруппировался, приземлившись на ноги.

— Понравилось? — оскалился Пёс и снова уперся кулаком в землю.

Разнеслась вторая волна. На этот раз я был готов — оттолкнулся от земли потоком ветра и пропустил волну под собой. Но Пёс уже был рядом, и его левый кулак, усиленный Даром, точно таран несся мне в висок.

Я увернулся.

Почти — Пёс довернул локоть и попал мне по скуле. В ушах зазвенело. Воздушная подушка, которую я успел подложить, погасила часть удара, но лицо всё равно обожгло, и я почувствовал, как лопнула кожа над бровью.

Кровь потекла по лбу.

— Первая кровь, — выдохнул Пёс.

Мы снова разошлись. Он тяжело дышал, но глаза его горели. Я стёр кровь тыльной стороной ладони и прислушался к Источнику. Запас ещё есть, но тает.

Пёс пошёл на меня снова… Дубинка, кулак, дубинка. Я уклонялся, ставил барьеры, отвечал копьями, один раз попал ему арканом по щиколотке и дёрнул — он споткнулся, но не упал.

Мне нужен был его широкий замах. Такой, после которого корпус открывается полностью, дубинка уходит далеко в сторону, и между нами на секунду не остаётся ничего, кроме воздуха.

— Генка твой, — произнёс я между серией ударов. — Очень постыдно погиб. Обмочился ещё до того, как…

Пёс взвыл и ринулся в атаку уже без техники, вкладывая в замах всё, что было в теле. Дубинка пошла сверху, широко, мощно, смертельно опасно…

Но при этом открывая весь его корпус.

Этого я и ждал — сразу же шагнул навстречу, поймал его запястье воздушным арканом и дернул в сторону. Дубинка ушла влево и чиркнула по земле. Пёс рванул руку, аркан лопнул. Но я уже был прямо перед ним.

И вложил в одну точку — под сердце, в узел между рёбер — всю Силу, которую смог собрать.

Использовал не «Стальной кулак», а гораздо более древнюю технику. Её показывал мне ещё Светоч во время одной из тренировок.

Это как «Закалённое дыхание», какое я использовал против бойцов Бестужева, но сжатое сейчас до размеров кулака.

И воздух внутри врага взорвался.

Пёс застыл на полушаге. Глаза его замерли, а воздух выбился из лёгких. Дар укрепления плоти делает своих носителей, быстрее, сильнее и крепче обычных людей. Разумеется, он укрепляет и внутренние органы.

Но не так мощно, как кожу и верхний слой мышцы.

После пропущенной атаки, Пёс начал терять контроль над Даром. Однако я был уверен, что ему хватит упрямства подхватить узы контроля и восстановить защиту.

Правда давать ему на это время не собирался и пустил через ладонь второй импульс, тонкий и прицельный.

Только уже не для того чтобы пробить защиту. У Миры были узлы, за которые можно потянуть. У Пса — сплошной бетон без рисунка. Но после «Закалённого дыхания» этот бетон пошёл трещинами. И в трещинах наконец проступила структура, которую раньше невозможно было разглядеть.

Я нашёл одну-единственную точку, в районе солнечного сплетения, где сходились все грубые линии его Дара — и потянул за неё.

Укрепление плоти Стального Пса осыпалось. Мышцы, которые секунду назад были твёрдые как сталь, обмякли.

И Игнат, лишившийся того единственного, что делало его Стальным Псом, медленно осел на колени.

— Северский, — хрипло выдохнул он. — Ты… не по-людски как-то…

— А ты и не человек, псина, — спокойно ответил я.

Он повалился на бок. Дубинка лежала в шаге от него, багровое свечение на ней погасло.

Я постоял над ним пару. Бой вокруг уже затухал. Святогор добивал мелочь у третьей машины,