Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс

Стало быть и его доверия Мира заслуживает.

Улыбнувшись, я поднялся и размял шею. Пусть сон и выдался недолгим, но «дома и стены лечат», как верно вчера заметил один из наших бойцов.

Не долго думая, я умылся и тоже отправился во двор на зарядку.

— Цицерон, спину ровнее! — доносились комментарии Свята. — Ты бухгалтер или боец?

— Я и то, и то, капитан! — прохрипел Цицерон, не переставая отжиматься.

Молчаливым кивком поздоровавшись со Святом и бойцами, я встал чуть в отдалении, чтобы им не мешать. Сам начал с базовой разминки: шея, плечи, руки, поясница, ноги. Потом перешел к отработке боевых стоек. Спустя минуту показался Петрович. Он шел с мешком картошки под мышкой и судя по всему, возвращался от бабы Гали. Узрев происходящее, Петрович молча поставил мешок на землю и присоединился к упражнениям.

— Доброе утро, Антон Игоревич, — буркнул он между приседаниями.

— Доброе, старый.

Вскоре выскочил и Игоша. Малец выглядел помятым, хоть и пытался казаться бодрым. Завидев нас, он просиял и встал рядом.

По обычаю я влил в них порции Силы. Сейчас, а уж тем более на своей земле мог делать это дистанционно. Активности в движениях обоих тут же прибавилось, а мелкий даже просиял лицом.

Ну а вскоре появилась и Мирослава. Молча оглядела двор, подошла и без единого слова встала в строй рядом с Игошей, приступая к упражнениям.

— Хорошая координация, — заметил я спустя пару минут.

— Ещё дядя Игорь учил, — негромко ответила она, а затем с поразительной грацией перешла из вертикального шпагата прямо в «колесо».

— Чего языки высунули, как загнанные звери, а! — рявкнул на бойцов Святогор. — Господа тренируются, малец и старик тоже, а вы, защитнички хреновы, уже сдулись⁈ А ну марш еще один круг вокруг Чертовой Лапы с утяжелителями! Давайте-давайте! — резко захлопал он. — Пошуршали!!! Цицерон направляющий!

Утяжелителями для свободных от патрулирования бойцов служили подручные средства — кто схватил мешок строительной смеси, кто два ведра с камнями… Что-то пыхтя себе под нос, гвардейцы отправились на пробежку.

Ну а их бравый командир молча подошел к нам, оценивающе посмотрел на нашу разминку и встал рядом, начав выполнять свой комплекс упражнений.

Так и занимались мы минут десять, все это время я поглядывал по сторонам, прикидывая где и что нужно сделать.

— Тут бы турник поставить, — закончив подход с отжиманиями, произнес я, указывая на пустырь недалеко от забора.

— Закажу комплекс, — кивнула Мира, которая сейчас, положив ногу на ствол старого дерева делала растяжку. — Как раз хотела с тобой место согласовать.

Я одобрительно хмыкнул — кто-то уже успел внести предложение насчет установки турника. Интересно, кто? Так-то здесь снаряды я хочу поставить для личного пользования и самых близких. Гвардии нужно сделать отдельный полигон для тренировок и казармы — все вместе на одном дворе мы не сможем ютиться. Благо свободных домов и места хватает.

Мои размышления прервал треск рации на поясе Свята.

— Святогор, это Вяз, — раздался голос дальнего постового. — Канцелярские машины на подходе. Две чёрные без номеров, за ними броневик спецназа.

Я переглянулся со Святогором. Тот сразу нахмурился и убрав палец с кнопки по рации спросил:

— Не пускать?

Свят выглядел серьезно. Неправильно истолковав мое выражение лица, он, похоже, всерьез решил «бодаться» с представителями власти.

— Пускай, конечно, — хмыкнул я. — Лишние конфликты нам ни к чему.

Свят кивнул и продублировал мой приказ в рацию. Затем, глядя в глаза командиру своей крохотной армии, я добавил:

— Встречаем гостей без агрессии и суеты. Но готовым нужно быть ко всему.

Командир гвардии кивнул и принялся раздавать новые указания через рацию. Я слышал, как обрадовался новому приказу Цицерон, который даже на пробежке был с рацией. Мои ребята рванули к дому по самому короткому пути и были тут раньше гостей, которые очень медленно объезжали ямы.

Может, не стоит дорогу ремонтировать? Так враги даже до нас добраться не смогут.

Между тем вернувшиеся гвардейцы заняли ненавязчивые позиции — оружие у каждого было под рукой, но не на виду.

К нашим воротам неторопливо подъехали две чёрные машины без номеров и броневик. Машины остановились, двигатели заглохли.

Из первой чёрной машины вышли двое мужчин в серых костюмах. Их лица были мне хорошо знакомы: это были те самые служители закона, что арестовывали меня в прошлый раз. Из второй вышла ещё парочка жандармов, но предпочла остаться у машины.

Из броневика выбрались шестеро спецназовцев в чёрных тактических костюмах, бронежилетах, масках и шлемах. Вооружены они были тяжёлыми автоматами, а у одного даже имелось артефактное ружьё.

— Оцепление! — негромко скомандовал один из серых костюмов, и полицейские начали растягиваться в обе стороны.

Я стоял на крыльце, Святогор справа от меня, чуть позади. Мирослава оставалась во дворе у «Егеря». Петрович с Игошей отошли к дому, но оба тоже были на виду.

Вперёд шагнул главный канцелярист. Лицо его не выражало ровным счётом ничего, но глаза цепко обшаривали территорию, отмечая каждого гвардейца.

— Антон Игоревич Северский, — произнёс он ровным голосом. — Глава рода Северских.

— Он самый, — спокойно ответил я.

— Старший инспектор Специальной Ярославской канцелярии Волгин Дмитрий Сергеевич, — представился он. — Уполномочен провести проверку по факту межродового конфликта между родами Северских и Бестужевых.

Затем канцелярист раскрыл папку и принялся зачитывать, чеканя каждое слово:

— Специальная имперская канцелярия по надзору за дворянскими родами располагает сведениями о том, что вами, Антон Игоревич Северский, были развёрнуты военные действия против рода Бестужевых с нарушением установленного законом срока ожидания. Согласно параграфу двадцать шестому Имперского Уложения о межродовых конфликтах, сторона, объявившая войну, обязана выждать двадцать четыре часа с момента официального уведомления прежде, чем начинать боевые действия. Однако, по нашим данным, деяния нападения на усадьбу рода Бестужевых были произведены вами менее чем через час после объявления войны.

Он оторвал взгляд от бумаг и холодно посмотрел на меня. Я стоял расслабленно, ожидая продолжения. Мужчина чуть нахмурился, лишь на секунду, а затем как ни в чем не бывало заговорил дальше:

— В связи с вышеизложенным Канцелярия обязана…

Он собирался зачитать что-то ещё, но снова отвлекся, когда краем глаза заметил движение. Между нами возникла Мирослава. Она шагнула к воротам с той же грацией, с какой выходила перед строем гвардии, остановилась в шаге от канцеляриста и ровным голосом произнесла:

— Параграф двадцать