Побег в сказку и свекровь в придачу - Елена Ха

морошкой собирались. А тут она идет, — и Настя указала подбородком на знахарку, хлопочущую у костра над котелком, — Она мне и говорит, мол, ты за своей сестрой лучше бы приглядывала…

— Я ей сказала, что сама слышала, как Семен своего братишку малого просил передать через Агафью, которая вхожа в дом воеводы, что он ждет тебя, Ксюша, на сенокосе. Ну и пришлось добавить, дабы подтолкнуть к действиям, что братишку того мамка схватила и за что-то наказала. Так что Семен будет зря ждать свою зазнобу, весточка до нее не дойдет, — перебила Настю знахарка, помешивая варево в котелке, — Я надеялась, что эта завистница сама тебе передаст про свидание, и ты поскачешь к этому красавцу. Кто ж знал, что он не просто ленивый Чурило, а настоящий злодей.

— Ну а ты, Настя, что сделала? — спросила Ксюша, пытаясь поймать бегающий взгляд сестры.

— Я собиралась рассказать тебе про свидание, я, грешным делом, подумала, что ты влюблена в этого Семена, он же красавчик. У твоих ворот я встретила Агафью. Она в задумчивости стояла у калитки, я ее и попросила передать, якобы от Семена, весточку о свидании. Сама же решила приглядеть за вами, на всякий случай, вдруг тебе помощь моя понадобится, ну и схоронилась у сенокоса. А Семен ко мне сзади подкрался и схватил…

— Ну да, ну да! Помощница нашлась… Ты напугала эту паскудницу, которая хотела похитить мою внучку… Агафья, может, еще и пожила бы в селе, но мои усилия ее запутали, напугали, и она решила убежать, — усмехнулась Агриппина Аристарховна.

— Да, когда меня схватил Семен и приволок в их логово, как раз прибежала Агафья и начала браниться. Она называла тебя ведьмой, с которой лучше не связываться! — пояснила Настя, бросив сердитый взгляд на Агриппину Аристарховну.

— А еще ты что-нибудь слышала? — спросила Ксюша, поглядывая на лежащего рядом мужа.

— Семен и Агафья только сказали, что благодаря матери воеводы они его схватят и всю дружину по-тихому в лесу перебьют. Знахарка же предложила Сеньке соблазнить собственную невестку еще с вечера. Так они всю ночь и утро вдоль дороги ловушки делали, хотели всех сопровождающих дружинников переловить, а потом наброситься на Трофима и убить. Что на самом деле случилось, я не знаю. Меня в яму запихнули. Семен, когда меня схватил у сенокоса, хотел… поиграть, но я ему сказала, что еще дева, и стоить буду дороже, если сохраню невинность. И он успокоился… Так что ко мне больше никто не приходил.

— Бывают же на свете такие бесстыжие девки, — покачала головой знахарка, — Собственную сестру хотела с правильной дорожки сбить. И зачем тебе это?

— Кто бы говорил! — возмутилась Настя, смело посмотрев в глаза Агриппины Аристарховны, но избегая взглядов Ксюши, — Ты хотела собственную невестку ославить как гуляющую девку, а сама сына под удар подставила. Ты при этом не особо пострадала, зато близкие за тебя расплачиваются!

Обе наделавшие дел женщины сверлили друг друга гневными взглядами, пришлось Ксюше вмешаться:

— Ладно, давайте чаю выпьем. Может, уже скоро и телега приедет…

— Выпьем, — согласилась Агриппина Аристарховна и принялась разливать всем по плошкам своего варева.

Пах травяной чай вкусно, зверобоем и черникой, а на вкус был даже немного сладким. Ксюшу уже клонило ко сну, путь к логову разбойников был долгий, изматывающий. Переживания за сестру и мужа тоже сил не добавили, но после выпитого в теле появилась энергия. Попаданка посмотрела на свою свекровь с опаской и подумала:

«Все-таки ведьма сильная, зараза. Нужно как-то с ней подружиться, пока она меня в могилу не свела».

Тут рядом вздохнула Настя и снова жалобно попросила:

— Ксюша, ты простишь меня?

— Прощу, если скажешь, почему ты хотела меня подставить. И всегда глупости обо мне в деревне болтала. Между прочим, из-за твоих сплетен Агриппина Аристарховна считает меня ленивой вертихвосткой. А значит, это ты заварила весь сыр-бор.

Младшая сестра от таких упреков побледнела, а ведьма только подливала масло в огонь:

— Да, все на селе к Оксанке плохо относились, потому что кто-то говорил или где-то услышал, что она мать не уважает, работать не желает и только за мужиками бегает.

— Я только за Трофимом бегала… — попыталась оправдать Оксану попаданка.

— А Фома⁈ — возмутилась Настя.

— А что Фома? — удивилась Ксюша.

— Он же тебе предложение сделал, значит, ты его соблазнила, — обиженно заметила младшенькая.

— Больно нужен мне Фома! Просто я красивая, — буркнула Ксюша, а что ей еще было сказать.

Как все в средневековье было просто: мужику приспичило — виновата баба, соблазнила; красивая — значит ведьма.

— Правильно, ты светленькая и глазастая, поэтому тебя все и любят: и Фома, и мама. А я никому не нужна! — заревела неожиданно Настя.

«Хорошо, что дружинники, напившись чаю, разошлись на свои посты, а то после этой ночи по селу новый ураган сплетен пронесся бы», — подумала Ксюша, пытаясь успокоить сестру.

— Фома любит тебя, мной он просто был немного увлечен. Он все село на уши поставил, так переживал, что ты пропала, — поглаживая Настю по спине, приговаривала попаданка.

— Правда? — сверкнув радостно глазами, переспросила младшая у старшей.

— Правда! — уверенно подтвердила Ксюша, — А мать наша вообще никого не любит. Она железная баба, или ледяная…

— Ледяная… — усмехнулась Настя успокаиваясь.

— Ну вы обе и дуры. Одна завистливая, другая тряпка! — буркнула Агриппина Аристарховна.

— Просто моя сестра росла без любви. Наша мать, как бездушный призрак, она только работала, решив, что мы нуждаемся исключительно в еде и крове. А любому ребенку нужна ласка, внимание, доброе слово. У нас ничего подобного даже близко не было. Вот Настя и выросла неуверенная в себе, ищущая у других то, чего ей так всю жизнь хотелось получить, — защитила младшую сестру Ксюша, — А я просто добрая, и кое-кому не помешало бы откопать в своей душе немного доброты!

Свекровь поджала губы и отвернулась, а Настя, наоборот, прижалась к Ксюше и прошептала:

— Спасибо, сестра, и за спасение, и за защиту. Я теперь буду самой преданной твоей почитательницей. Ты лучшая: добрая, красивая, понимающая, смелая…

— Ладно-ладно, сестра, — остановила восторги Ксюша, — Просто будь счастлива с Фомой. Мне этого будет достаточно.

«В конце концов, счастье любит тишину, может, Настя перестанет сплетничать и засматриваться на мою жизнь», — вздохнув, подумала попаданка, — А если и правда, она сможет отбросить прежние темные мысли и искренне отнесется ко мне, я буду только рада. У меня же никогда не было ни сестер, ни братьев. А так хотелось…'

Тут в лесу затрещали ветки, послышался жуткий грохот, будто древние мощные деревья валятся друг на друга. Дружинники тут же достали