Князь - Антон Кун

— Ну, и долго вы ещё здесь собираетесь возиться? — подошёл ко мне препод, оглядывая то, что я успел сделать.

— В принципе, — широко улыбнувшись, сказал я, — простейший артефакт готов, но я думаю, из него может получится куда более интересная вещь.

— Вот как, — недоверчиво произнёс он. — Тогда продемонстрируйте.

Как выяснилось, подобные поделки не сложно создать, если знаешь руны и хоть немного умеешь пользоваться руками. Даже на тонкой нити. Мой чудо инструмент, спасибо Фриде за то, что продала самый дорогой, кажется обладал подобием псевдоинтеллекта, а скорее даже был похож на Т9 в телефоне. Я только начинал писать, а инструмент немного помогал, будто направляя мою руку. Хотя, конечно, на дереве было бы попроще.

Ладно, отставить лишние мысли. Как там говорилось в учебнике? Аккуратно пускаю энергию через руку напрямую в материал, после чего руны сами подхватят волшебство и активируются.

Глубоко вздохнув, я проделал требуемое.

Свиридов всё это время пристально наблюдал за мной.

Вдруг он нахмурился и спросил:

— А что это за руны у вас такие? Похожи на обычные, но… — Он выхватил из воздуха лупу и пригляделся. — Это не стандартные рунические символы Менделеевского алфавита! Что вы…

В этот момент часть проволоки, покрытая волшебными знаками, заискрилась, завибрировала, после чего что-то треснуло, и толстенная молния вырвалась на свободу. Она врезалась в стену с часами и разлетелась миллионами своих более мелких копий. Послышался звон разбиваемого стекла, и сильно запахло озоном, аж нос зачесался.

Козлиная бородка Свиридова встопорщилась от электричества, витавшего в воздухе, а лаборатория из безупречной во всех смыслах учебной аудитории, превратилась в заляпанную темными пятнами подпалин, усыпанную бесконечным числом осколков и треснутыми столами пережившую бомбёжку комнату.

— Система подавления не справилась, — поражённо прошептал Свиридов, безуспешно поправляя бородку, которая то и дело норовила подпрыгнуть вверх. Затем он перевёл ошалевший взгляд на меня и выдохнул: — Как? — Его голос стал громче: — Студент Волкодав! Как вы, чёрт возьми, умудрились сотворить такое⁈

— Пу-пуру-пу-пу, — только и мог сказать я, разводя руками.

— Что за пупурпурупуруп? — у Свиридова дёрнулся глаз.

— Да нет же, — с серьёзным видом произнёс я. — Я сказал: «Пу-пуру-пу-пу»

Глава 15

Наверное, с минуту он смотрел на меня, при этом его глаз дёргался в произвольном темпе, после чего покраснел как помидор, и в этот момент в аудитории появился знакомый препод, тот, что выступал на линейке. Как же его звали? Ах да, Раскольников Аристарх Бенедиктович, здоровенный лысый. Он задал вопрос, вот только это больше напоминало грохот камнепада в горах:

— Что тут происходит?

У Свиридова застряли в горле слова, и он перевёл налитые кровавой яростью глаза на вошедшего.

— Да вот, — вновь развёл я руками. — Эксперимент проводим. Господин преподаватель хотел посмотреть на мои руны, что я изучил в Святом лесу, и сравнить их действие на артефакте.

Раскольников оглядел побитую молниями лабораторию, затем стремящуюся к носу козлиную бородку Свиридова, после чего окинул внимательным взглядом мою скромную персону.

— Александр Степанович, — его слова падали тяжело, словно с неба полил свинцовый дождь, — студент Волкодав… — оу, меня в лицо знают, даже интересно, хорошо это или плохо, — … говорит правду? Вы подтверждаете?

Свиридов зыркнул на меня, после чего набрал в грудь воздуха и медленно, на выдохе произнёс:

— Я проверял знания первого курса у студентов, и Алексей сам вызвался на проверку. Его руны действительно оказались любопытными, а результат превзошёл все ожидания. Это должен был быть простейший артефакт молнии.

— Вот как, — Раскольников снова огляделся. — Значит, даже система безопасности аудитории не справилась?

— Верно, — кивнул окончательно успокоившийся Свиридов. — А ведь энергии было столько же, как и в простейшем.

— Значит, дело в алфавите, — утвердительно кивнул Раскольников, после чего добавил: — Студент Волкодав, назначаю тебе факультатив с уважаемым профессором артефакторики Свиридовым Александром Степановичем. На этом всё.

Закончив разговор, он резко развернулся и зашагал на выход. С учётом его двух метров в росте, получалось — стремительно.

— Ты мне не нравишься, — внезапно произнёс Свиридов. — Но этот твой рунический алфавит может осуществить настоящий прорыв в артефакторике. Поэтому я жду тебя каждый четверг и пятницу сразу после пятой пары.

Я притворно вздохнул, словно был не рад тому, что буду изучать именно то, зачем сюда и пришёл, и произнёс:

— Как скажете.

После чего, не тратя время, тут же телепортировался. Ещё попытается меня к уборке привлечь. Сам виноват, нельзя было заставлять новичка сразу делать настоящий боевой артефакт, начали бы с противогаза. Кстати, нужно будет обязательно выучить заклинание противогаза.

Потом шла теория магии, где преподавателем выступила статная женщина сорока лет, с пышной шевелюрой каштановых волос и не менее роскошной грудью размером между четвёркой и пятёркой, на мой взгляд.

Красивая внешне, она оказалась до ужаса занудна. Рассказывала монотонно, заставляя нас вручную записывать каждое её слово. Ко второму часу я осознал, что это последнее наше свидание с Виолеттой Аркадьевной, а все конспекты я потом возьму у Романа. Ну, серьёзно, имперская элитная академия, а два часа жизни просто в никуда.

Под конец занятия я уже откровенно клевал носом. Конечно, можно было воспользоваться магией и взбодриться, но злоупотреблять с этим не стоило — чревато. Можно и переутомление такое выхватить, что потом неделю с постели не поднимешься.

От этой мысли я нервно поёжился. При тех задачах, что я на себя взвалил, неделя простоя — смерти подобна.

Потом была пара трансцендентной философии волшебства, где бородатый и почему-то азиатский преподаватель рассказывал об основах магической силы в душе каждого человека.

— Магия — это не просто вид энергии, как электричество. Она куда глубже.

Он рассеяно окинул затуманенным взором просторную аудитории с высокими окнами, которую сейчас заливал солнечный свет. Вдруг его взгляд сфокусировался на мне, и он продолжил:

— Волшебство — это основа всего сущего. Даже в антимагическом железе есть магия, но она имеет противоположную полярность со всеми известными современной магической науке аспектами.

Я смотрел в чуть раскосые глаза преподавателя и думал:

«Если он прав, тогда и моё перерождение в этом мире не является чем-то противоестественным. Ведь если мы все часть магии, то значит реальность — это не разрозненные куски с бесконечными космическими пустотами, а единое целое. И каждое живое и неживое тоже