Князь - Антон Кун

Боровик Иванович бы и хотел обрадоваться воссоединению, но, если отец здесь, значит Боровик Иванович попал в плен к Безымянному.

— Отец? — поражённо, не сдерживая эмоций, воскликнул Боровик Иваныч.

— Я, — как и всегда с хитрецой во взгляде и улыбке, ответил старичок Боровичок. — Сюрприз, получается.

— Но как? Я думал, что ты…

— Это всё в прошлом, — покачал головой старичок Боровичок. — Я с Безымянным, стал одним из его апостолов в этом мире, и хочу предложить тебе место в моей свите.

— Добровольно стать рабом? — нахмурился Боровик Иванович.

— Ты видишь перед собой невольника? — всплеснул руками старичок Боровичок.

— И что же ты мне хочешь предложить, если не рабство? — с горькой усмешкой спросил Боровик Иванович, а про себя подумал о том, что не таким должно быть воссоединение семьи.

— Клятву верности, — хмыкнул старичок Боровичок.

Боровик Иванович задумался. Он не стал подписывать контракт с Алексеем, но он был верен Святому лесу, хотя и не давал магически подтверждённого обещания.

— И зачем мне это? — напряжённо спросил он.

— Ну, — старичок Боровичок картинно почесал под грибной шляпой затылок, — есть множество причин. К примеру, воссоединение с отцом? С роднёй?

— Есть ещё кто-то? — брови Боровика Ивановича подскочили вверх.

— Конечно! — довольный произведённым эффектом отозвался старичок Боровичок. — Мои дети, что за этот срок успели народиться. Почитай, три сотни искуснейших кудесников волшебства. Правда, тебе они уступают, да и времени у меня нет наставничеством заниматься, а тебе — самое то.

— Ты служишь Безымянному. Почему тогда против Святого леса не выступил?

— Как много вопросов, — неодобрительно покачал головой старичок Боровичок. — С другой стороны, ты же мой любимый сын, тебе отвечу, — он хитро улыбнулся и продолжил: — Святой лес — родина моя, как я против вас пойду? Да и там живут родичи мои.

— Но почему тогда служишь врагу всего света?

Тут старичок Боровичок закатил глаза:

— Ну, что за сплитинг? Серьёзно?

Боровик Иванович нахмурился, а Старичок Боровичок расхохотался:

— Вот сынок, не идёшь ты в ногу со временем. Это англицизм! Слово англосакское берут и используют в русском! А значит оно — расщепление, когда из крайности в крайность. Ведь ты пойми, мир не делится на чёрное и белое. Он в основном серый с разными оттенками.

— И какой же оттенок у повелителя кошмаров, по своей прихоти обращающего живых существ в рабов? — скептически поднял бровь Боровик Иванович.

— Ну, у господина Безымянного тёмный оттенок, но кто нынче белый и пушистый?

— Знаю одного, — Боровику Ивановичу вдруг вспомнился Алексей, который никогда на его памяти не поддавался низменным страстям.

— Это эффект «выжившего», — многозначительно произнёс старичок Боровичок и, заметив непонимание в глазах Боровика Ивановича, объяснил: — Исключение, что подтверждает правило.

Боровик Иванович кивнул и повторил вопрос, на который отец старался не отвечать всеми силами:

— Так почему ты служишь Безымянному?

— Это не совсем так, — поморщился он. — Мы с ним больше партнёры.

— И зачем же тебе такое партнёрство? Уверен, в Святом Лесу ты вошёл бы в совет управления и был бы вторым после Волховеца.

Старичок Боровичок помолчал, на этот раз на его лице не было и намёка на смешливость:

— Видишь ли, у нас есть общий враг — люди. Как бы ни были добры их дети, взрослые — совсем другая история. Они жадны до силы и не терпят конкуренции. Рано или поздно их цари и императоры уничтожат каждый Лес и каждого потомка волшебных существ. И Волховец — не тот лидер, который может оказать настоящее сопротивление. Он способен лишь сосуществовать, но не сражаться по-настоящему. Мелкие вылазки, создание новых волшебных территорий для отведения внимания от их собственной — всё это даже не полумеры, а так, мелкие шалости, которые враг даже не замечает. Чего только стоило то фиаско с приграничным форпостом! Смех, да и только!

Боровик Иванович знал ту историю и помнил, как его ученик с минимальной подготовкой и не оперившемся талантом магии смог выявить предателя и сорвать захват приграничного объекта. Это воспоминание навело его на другое, где Алексей уверенно заявляет, что станет сильнейшим в мире, и от чего-то старый Боровик Иванович, а он действительно был древним, верил своему ученику.

— Я, пожалуй, откажусь, — улыбнулся Боровик Иванович отцу.

Стречок Боровичок с минуту молча разглядывал своего сына, после чего всё же спросил:

— Почему?

— Безымянный — враг моего ученика, — пожал плечами Боровик Иванович. — А всякий, кто встанет у него на пути, рано или поздно падёт. Так зачем мне быть на стороне проигравшего?

Старичок Боровичок моргнул и, не сдержавшись, рассмеялся. На этот раз приступ смеха был неудержимым, почти истерическим.

— Когда… когда ты успел… сойти с… ума? — задыхаясь спросил он.

— Я просто верю в своего ученика, — Боровик Иванович невозмутимо пожал плечами. — И если ты ещё не совсем потерялся во тьме, то я посоветовал бы тебе присоединиться ко мне.

— Так ты серьёзно? — утерев слёзы, выдохнул старичок Боровичок. — Тогда вот что. В Великосибирске есть множество людей, что с радостью возьмутся за твоего ученика за кругленькую сумму. Да и сам он с такими амбициями найдёт себе смертельных врагов. Так что, можешь уже считать его мёртвым.

— Но он ведь не умер ещё? Верно? — с улыбкой произнёс Боровик Иванович.

— Не умер, — раздражённо согласился старичок Боровичок.

— Вот и я о чём, — хмыкнул Боровик Иванович.

Он и правда верил в ученика. А ещё очень хотел увидеть, какой мир тот сможет построить. Он ведь в точности как первый император, только на этот раз не на стороне людей, точнее, не только на их стороне, а ещё и на стороне потомков волшебных существ. Именно поэтому Боровик Иванович вкладывал в него душу при обучении и раскрывал те секреты магии, что передавались раньше только внутри грибницы.

— Будь по-твоему, — тяжело кивнул старичок Боровичок. — Если в течение двенадцати месяцев твой ученик выживет, я отпущу тебя в Святой лес. Но если он всё же погибнет, то ты поклянёшься в верности мне и Безымянному.

— Я согласен, —