Князь - Антон Кун

— Хотя конечно, я бы хотела, чтобы ты достиг своей цели, — приподняла она голову и посмотрела мне в глаза.

— И я стану, — улыбнулся я. — Только дай время и всё будет.

Так незаметно наступила ночь, и мы уснули.

* * *

Первое, что она ощутила, был голод. Всепоглощающий и бесконечный, он заполнял всё естество, не оставляя места ни для чего иного.

А потом во тьме она услышала божественный голос, и был он настолько прекрасен, что голод растворился в той эйфории, которую она испытала от звучания голоса.

Голос приказывал сотворить потомство.

Она сначала не понимала, что происходит. Тело стало само по себе извергать странные чёрные сгустки.

Несколько недель она пролежала в пещере без света, пищи и воды, лишь наблюдая за черными сгустками.

А потом, совершенно внезапно для неё, один из исторгнутых её телом сгустков шелохнулся.

Она подпрыгнула и настороженно впилась глазами в аномалию.

Сгусток шевельнулся ещё раз, потом ещё.

Когда она уже готова было атаковать, чёрная поверхность лопнула, и из неё показался небольшой чёрный волчонок.

— Аф! — глядя на неё чёрными бусинками глаз, произнёс малыш. — Аф, аф, — жалобно пролаял волчонок, затем его зашатало и из глаз потекли густые чёрные слёзы.

Они не падали на каменный пол, вместо этого субстанция стала покрывать тело волчонка до тех пор, пока он не превратился в точную копию её самой, но в сильно уменьшенном виде.

Глава 13

Волчонок пошатнулся. Ещё раз. И ещё… А потом стал тереться головой об огромную по сравнению с ним лапу своей прародительницы.

«Теперь ты — мать, — раздался в голове всё тот же божественный голос. — Ты должна создать мне много детей. Поглощай других, чтобы становится сильнее и наращивать потомство».

Мать… Да-да, она осознала, что теперь это её сущность. Так вот, мать понимала всё, что говорил голос. Хоть она и не знала языка людей, магии и всего остального, это не мешало ей понимать.

«Я — мать», — эта мысль ощущалась не эйфорией или голодом, которые до этого момента властвовали в её разуме и теле, сменяя друг друга. Это было нечто совершенно новое. Что-то тёплое, невесомое и в то же время настолько огромное и важное, что полностью захлестнуло существо. Хотя нет, теперь уже мать.

Мать охотилась в горах на странных огненных существ, и от них на её теле, которое не могли поцарапать даже мощные клыки и когти диких животных, оставались болезненные следы. Но она продолжала охотиться, потому что, пожирая этих существ, она становилась сильнее.

Однажды эти огненные существа её выследили и окружили, чуть не лишив жизни. И только понимание, что там, глубоко в пещере, её ждут дети, позволило ей прорвать блокаду и сбежать. При этом она получила множество ранений, которые, как бы ни старалась, она не могла залечить.

Дети окружили её тогда, после чего с гор спустилась целая волна тьмы, что поглощала всё на своём пути. Они принесли ей много мяса, в том числе и тела тех самых огненных существ.

Так они и жили, пока одной из старших дочерей не пришёл приказ отправиться в место, под названием «город». Голос открыл проход прямо из пещеры деторождения, и дочь с готовностью отправилась внутрь.

Сама мать в это время охотилась в нескольких сотнях километров в глубоких расщелинах, где прятались последние огненные существа. Она самолично отправилась на их поиски, потому что было слишком опасно оставлять их рядом с логовом и детьми.

Внезапно в её голову пришла картина. Старшая дочь, окружённая невиданными горами необычной формы, сражалась с существом с белыми волосами.

Картина была чёткой. Мать видела всё так, будто это происходило с ней самой. Она видела, как старшая дочь неслась к проходу обратно, и краем глаза заметила несколько потерянных на той стороне ещё не родившихся детей.

Когда дочь оказалась на этой стороне, мать смогла ощутить её эмоции: ужас, гнев, безнадёжность и боль. Много боли от раны, в которую уходила сама жизнь.

А потом старшая дочь умерла.

Сердце матери сжалось. Смерть ребёнка была настолько оглушающей, что мать бессильно упала, а из её глаз потекли чёрные как ночь слёзы, оставляя на камнях выжженые следы.

Чувств больше не было, а вот глаза дочери ещё передавали картину. И то, что увидела потом мать, было ужасно. Существо с белыми волосами оказался в пещере деторождения. Видимо, он зацепился за спину дочери и прошёл через проход.

Один из волчат видимо ощутил чужака и потому вылупился раньше срока. И сразу же попытался уничтожить беловолосого.

А дальше… была смерть. Её было так много, что мать закрыла свой разум, не желая видеть этого. Она хотела отправить других детей для отмщения, но побоялась. Вдруг это существо настолько сильно, что, даже объединившись, старшие дети не смогут его уничтожить?

«Мне нужны твои дети, — внезапно возник голос, что до этого одним своим появлением приносил концентрированный восторг. — Я открою переход, отправь старших».

Несколько бесконечно долгих мгновений мать боролась со своим естеством.

Она страстно желала подчиниться, но картина заживо сгорающих волчат не позволяла поддаться голосу. Если она отправит детей сейчас, они тоже погибнут. Нет. Никогда.

Усилием воли мать закрыла разум от голоса, и отправила мысленный посыл всем своим детям:

«Дети мои! Мы должны уйти в другие пещеры и затаиться. Нужно поглотить всё живое в этих горах, а потом мы пойдём дальше. Мы отомстим за погибших сегодня. Мы убьём голос, что отправил старшую дочь на смерть и по вине которого погиб целый выводок. И мы убьём убийцу старшей дочери и ваших братьев. — Мать сконцентрировалась и отправила изображение существа с белыми волосами каждому своему отпрыску: — Вот он — убийца старшей дочери и ваших братьев. Запомните его. Пусть память передаётся каждому новорождённому, чтобы все знали врага в лицо, и однажды наша месть свершится. А пока наша семья будет расти и множится».

* * *

Боровик, который когда-то в честь одного из легендарных героев решил взять себе людское отчество Иванович, сидел в сырой камере без света, при этом в ней было тепло. Идеальные условия для любого гриба, и что-то ему подсказывало, что всё это неспроста.

Дверь, тяжёлая, содержащая крупицы хладного железа, как и стены с потолком и полом, скрипнула. Замок щёлкнул, и в камере появился низкорослый и коренастый бородач, в котором Боровик Иванович с ужасом узнал своего отца