Товарищи женщины! - Константин Владимирович Денисов

— Поговори мне ещё, соплячка! — злобно сказал он, с ненавистью зыркнув на девушку.

Постепенно вокруг новой крысы образовалась полоса отчуждения. Даже те, кто собирался идти с ним вместе, отошли в сторону. Он видел, что остался один, но почему-то не сдавал назад, а наоборот решил пойти на обострение.

— Будешь хамить, уйдёшь отсюда голым, — сказал я, — и это не фигура речи!

— Ты просто не понимаешь, с кем связался! — постепенно входя в раж, сказал мужик.

— Как же ты в плену у каннибалов оказался, рез такой крутой? — усмехнулся я.

— Случайно, врасплох меня застали, — сказал мужик, — но ты не думай, что я с тобой не справлюсь. И с тобой, и с твоими шавками вмиг разберусь! Так что лучше не мешай мне! Я уйду, и никто меня не остановит!

— Стёп, ты чего? Да покажи ты им, что в рюкзаке? — сказала ему одна из женщин, что собиралась уходить вместе с ним.

— Заткнись, дура тупая, ты вообще не понимаешь, что происходит! — огрызнулся мужик.

Женщина от удивления открыла рот, но так и не нашлась что ответить.

— Ты его раньше знала? — спросил я у неё.

— Нет… — честно призналась она.

— А хоть кто-нибудь с ним раньше был знаком? — обвёл я взглядом собравшихся.

— Его одного взяли, — раздался женский голос, — я помню, как его привели. Никого с ним не было!

— Любопытно… — сказал я, — и куда же ты хотел увести этих людей?

— А куда ты хочешь всех увести? — прищурился мужик, — мы делаем одно дело!

— Что-то я очень сомневаюсь, — покачал я головой, — сам расскажешь что происходит или придётся переходить к насилию?

— Ха! — рассмеялся мужик, — если кто и в состоянии здесь применить насилие, так это я!

Мне все его слова, с одной стороны, казались пустой бравадой, с другой — внушали некоторое опасение. Как будто у него и в самом деле был какой-то козырь. Возможно, этот козырь был не таким сильным, как он рассчитывал, да и моих способностей он тоже не знал толком, однако, было подозрение, что дров этот придурок наломать может.

Он ведь не мог не видеть и не знать, как я разбирался с местными хозяевами… и он считает, что может справиться? Со мной, с адскими гончими, с Геннадием, со всеми остальными… хотя там не факт, что кроме Кристины кто-то полезет в драку. Да и про Геннадия он мог не всё правильно понимать. Но гончие и мои возможности это тоже ведь не пустяк, так почему он не боится?

Вернее, конечно, он боится, по нему это видно, но в то же время считает, будто шансы у него есть!

Здесь сейчас собрались, кто был на базе, включая и детей. В общем, не стоило рисковать и лишний раз его провоцировать, дабы он чего не выкинул.

Я снабдил всех присутствующих на базе маной, естественно. Теперь стоило бы у этого мужика её забрать… но опять же, я не знал на что он рассчитывает, и не хотел спровоцировать его резкие и необдуманные действия. Поэтому решил с этим обождать.

Наверное, проще всего было его просто отпустить… если бы мой взгляд не зацепился за его рюкзак, он бы уже давно топал по улице прочь от этого места… но что-то внутри меня сопротивлялось этому решению.

Если он уйдёт, получится, что его шантаж… а, возможно, и блеф сработал. Я понимал, что не могу себе позволить его отпустить. Тут сразу возникли бы и репутационные потери, но если их я ещё мог бы пережить, то вот с собой договориться уже вряд ли получится.

— А к кому ты собираешься применить насилие? — спросил я, — к тем, кто здесь собрался? К детям, к женщинам, к людям, которые делили с тобой тяготы неволи?

— Тяготы неволи! — расхохотался мужик, — бредятина! Я же не говорю, что хочу применить силу, я говорю, что могу это сделать, если мне не дадут уйти… а я так чувствую, что ты меня добром не отпустишь.

— Пускай все отсюда уйдут, — сказал я, — мы останемся вдвоём и поговорим, как мужчина с мужчиной!

— Ну уж нет! Если кто сдвинется с места, то очень об этом пожалеет! — крикнул мужик.

— Ты хочешь держать детей в заложниках? — я удивлённо поднял брови, — этой фразой ты только что подписал себе приговор. Я считаю, что людей, способных на это, нельзя оставлять в живых.

Вот вроде и не хотел обострять ситуацию, но этот Стёпа так меня достал, что внутри всё невольно начало закипать.

— Последний раз повторяю, дайте мне просто уйти, — сказал Стёпа.

— Уходите все, оставьте нас наедине, — сказал я собравшимся.

— Никому не двигаться, иначе пожалеете! — крикнул Стёпа, и двинувшиеся было в сторону люди, тут же остановились.

— Ладно, раз так, то иди! — сказал я, — иди, тебя никто не держит. Раз у тебя хватает совести угрожать беззащитным людям, то я ничего не могу поделать!

— Совсем за дурака меня держишь? — оскалился Стёпа, — я пойду, и тогда как раз получится то, чего ты и добиваешься! Нет, со мной пойдут все дети. Я их отпущу через пару километров, но не советую за нами идти, хуже будет!

Мой неожиданный план перенести разборки за забор не сработал.

Если бы знал, что ситуация будет обостряться, сразу бы дал ему уйти и потом догнал на улице… но чего уж теперь!

— Того, о чём ты говоришь, не будет точно! — сказал я, — и вообще, я не понимаю, чем ты нам угрожаешь? Пока что кроме слов, я ничего не увидел.

— Хочешь действий? Что ж, получи! — крикнул Стёпа и выбросил вперёд, в мою сторону, левую руку.

Как только он начал это делать, я тут же забрал у него всю ману, но, видимо, сделал это немного поздно. В меня как будто поезд врезался! Я только и успел понять, что лечу над землёй, получив мощнейший кинетический удар в грудь.

Стоп, а как же защита? Платок ведь должен был по-прежнему быть на мне! Почему это не сработало?

И ещё я вдруг понял, что рука у Стёпы была какая-то странная. Чёрная почему-то! Наверное, на ней просто была перчатка.

Это я успел подумать во время полёта, а потом что есть силы грохнулся спиной на землю и покатился.

— Верни мою ману, сука! — проорал мужик.

Но этого я, естественно, делать не собирался.

После того как Стёпа меня ударил, народ бросился врассыпную, подхватывая детей.

Следующее, что я сделал, так это снял со Стёпы метку «свой» для адских гончих и мысленно сказал «фас».