Товарищи женщины! - Константин Владимирович Денисов

— Ха! — искренне обрадовался моему вопросу Стёпа, — зачем мне рассказывать тебе о свойствах моего нового артефакта?

— Думаешь, он станет твоим? — усмехнулся я.

— Сто процентов! — оскалился Стёпа, — мне кажется, уже всем понятно, кто контролирует ситуацию!

— Возможно, что ты мог бы контролировать ситуацию, если бы не был таким глупым, — сказал я.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Стёпа, — ты просто блефуешь! Если бы мог что-нибудь сделать, уже давно бы сделал.

— А может быть, мне просто интересно узнать про мою газету и почему не сработал шейный платок? — сказал я.

— А может быть, ты блефуешь и тебе просто нечего сказать? — усмехнулся Стёпа, — ладно, так и быть, из всех присутствующих я убью только тебя. Ты опасен, а остальные здесь просто сброд!

Мне не понравилось, куда выруливает наш разговор, и я решил, что пора менять тональность. Поэтому быстро вздул микроскопический шарик плазмы, который давно уже висел перед самым лицом Стёпы, и взорвал его ослепительной вспышкой.

Никакого вреда взрыв коллекционеру причинить не смог, голова Стёпы окуталась золотым свечением, защищая его от воздействия. Но расчёт бы не на это.

Взрыв вреда не причинил, но вот свет ослепил коллекционера, и тот на некоторое время вообще перестал видеть.

Мне нужна была всего секунда. Я быстро выхватил пистолет, который был заткнул у меня за пояс сзади. Под курткой его было не видно, и мне повезло, что он не вывалился при падении. Но именно тогда, приземлившись на спину и очень хорошо ощутив сталь своим позвоночником, я и решил сделать ставку на огнестрел.

Я почти спокойно прицелился и выстрели Стёпе в колено.

Тот заорал и повалился на землю.

В следующее мгновенье рядом с ним оказался Геннадий и в одно движение откусил Стёпе голову. Совсем!

— Гена, зачем? — закричал я.

— А что не надо было? — раздался у меня в голове его голос.

Он стоял, виновато на меня смотрел и медленно с хрустом пережёвывал череп Стёпы.

16. Тотальная диктатура добра!

Как только Гена откусил коллекционеру голову, раздался женский визг и все бросились врассыпную. Из упавшего обезглавленного тела хлестала кровь, а стоящий рядом крокодил продолжал меланхолично жевать череп, изо всех сил стараясь выглядеть виновато.

— У меня остались к нему вопросы, — сказал я, — потому я и не пристрелил его сразу.

— Извини, — виновато сказал в моей голове Гена.

— Думаешь, детям стоило на такое смотреть? — грозно сказал я.

— Прости, не подумал! — ответил мне мысленно Гена.

— Ты с кем сейчас разговариваешь? — раздался рядом озадаченный голос Оливера, и я вдруг понял, что обращался к Гене вслух, хотя тот и отвечал мысленно.

— Сам с собой, — сказал я, — у меня бывает. Жизнь тяжёлая, вот иногда и начинаю шизить.

— Да? — недоверчиво сказал тот.

— Не забивай себе голову, тогда, глядишь, её и не откусят. А то ведь у меня и к тебе ещё вопросы остались! — повернулся я к Оливеру, и тот, встретившись со мной взглядом, резко смутился. Видимо, вспомнил, что мы не друзья и не на равных общаемся.

— Можно я доем? — задумчиво проговорил Гена в моей голове, а смотрел он при этом на труп Стёпы.

— Нет, — теперь уже телепатически ответил ему я, — во-первых, мне нужно обыскать труп на предмет артефактов, потому что мужичок был с сюрпризами. А во-вторых, в любом случае не здесь! Тут же дети! Да и вообще, это зрелище не для слабонервных.

— Всё время забываю, — грустно вздохнул Гена, — но, получается, что в принципе ты не возражаешь, да? — с надеждой спросил он.

— В принципе, не возражаю, — ответил я, — а то, если ты не поешь, тогда мне придётся думать, чем тебя кормить. А ты большой!

— Надо будет запомнить этот аргумент, — сказал Гена таким тоном, как будто при этом записывал что-то в блокнот.

Возле тела Стёпы всё обильно залило кровью, но делать было нечего, надо было как следует всё обыскать. Я оттащил рюкзак в сторону, оставив его на потом, сейчас меня интересовало не то, что он хотел утащить, а то, чем пользовался. А именно, удивительная перчатка и то, что обеспечивало ему защиту. Что это, я пока не понимал.

Перчатку я забрал сразу, а дальше, дабы не смущать публику, попросил Гену отнести обезглавленное тело Стёпы к баррикаде и там, укрытый от посторонних глаз большим торчащим листом ржавого кровельного железа, приступил к детальному осмотру.

Защита продолжала действовать даже на труп, поэтому я начал снимать вещи по одной, после каждой, давая лёгенький разряд молнией.

В общем, это оказался ремень. Старый, кожаный, армейский ремень. Наверное, офицерский.

Это было неплохо. Вообще, отличная идея сделать защитным артефактом именно ремень, это очень удобно!

Различаются ли защитные артефакты по силе, я не знал и не понимал, можно ли это проверить. Однако же раз коллекционер доверял ремню, а вполне возможно, что к нему в руки попадал не один защитный артефакт, то и мне можно спокойно им пользоваться. Ну, типа, прошёл проверку у профессионала.

Сразу два защитных артефакта я таскать на себе, как куркуль, не собирался, платок, скорее всего, стоило отдать Алисе, она это заслужила и к тому же очень хотела защитный артефакт. Но поскольку её здесь не было, надо было найти ему временного хозяина, чтобы он без дела не простаивал. И вот тут уже были варианты.

У нас было много детей, но платок никому из них я давать не собирался. Основных кандидатур было две, это Валера и Кристина. Нужно было защитить либо того, кто потом может вылечить пострадавших, и сначала для меня это был приоритетный вариант, но потом я всё же больше склонился к Крис. Девочка была боевая, если по пути случится какая-нибудь заварушка, она наверняка окажется в центре событий и будет рисковать больше остальных. Так что, возможно, защитить нужно будет именно её.

Решив ещё немного подумать, я отложил окончательное решение по этому вопросу.

Коллекционер сказал, что зачастую люди не видят артефактов и не понимают, что вещь намагиченная. Это было не совсем так. Обычно это не видно на первый взгляд, при беглом осмотре. Но если приглядеться, то вещи, обладающие некими свойствами, отличаются от остальных. Они немного светятся. Совсем чуть-чуть. Возможно, это не совсем верное определение. Может быть, они не просто светятся, в прямом смысле этого слова, а как будто выглядят более яркими, чёткими, реальными, чем окружающий мир. Иногда ещё излучают лёгкое тепло. В общем, от них исходит некая энергия, и она может быть разной.