Мила. Принцесса легкого поведения - Тина Солнечная

— Терпи, Ваше Высочество, — выдохнула я, легонько ткнув его локтем.

Он коротко рассмеялся и всё-таки притянул меня к себе, поймав мои губы в коротком, но насыщенном поцелуе. Я позволила себе несколько секунд потеряться в его объятиях, прежде чем аккуратно вывернуться и поправить волосы.

— Ты меня мучаешь, — с улыбкой сказал он, отпустив мою талию.

— Как полагается принцессе, — усмехнулась я, направляясь к выходу из сада.

Мы выбрались на основную дорожку, и я заметила, как несколько придворных снова бросают любопытные взгляды. Гилберт галантно предложил мне руку, и я с лёгкой улыбкой приняла её. По пути к дворцу мы шли молча, но чувствовалась странная лёгкость в воздухе — как будто между нами что-то уже решено, но никто не осмеливается сказать это вслух.

На прощание Гилберт взял мою ладонь и, не сдержавшись, ещё раз прижался к моим пальцам губами, чуть дольше обычного.

— Не заставляй меня долго ждать следующего свидания, — его голос прозвучал мягко, но решительно.

— Я подумаю, — с улыбкой ответила я и, на ходу поправляя юбку, направилась в сторону дворца.

Гилберт поклонился, прежде чем уйти, и в его глазах мелькнуло что-то озорное, как у мальчишки, задумавшего шалость. Я едва удержалась от смеха, прежде чем скрыться за поворотом.

Как только я скрылась за высокими мраморными стенами дворца, возле меня, словно из ниоткуда, возник Дрейксар. Его лицо оставалось бесстрастным, но глаза… Да он же злющий как тысяча чертей. Глаза горели ледяным огнем, а челюсти были сжаты так, что я почти слышала, как скрипят его зубы. Он даже не дал мне рта раскрыть, прежде чем быстро, но мягко схватил за запястье и почти поволок в сторону моих покоев.

— Дрейк… — попыталась я возмутиться, но его хватка лишь сильнее сжала мою руку, заставляя замолчать.

Мы продвигались по коридорам быстро и бесшумно. Я едва успевала переставлять ноги, пытаясь не отставать от этого урагана в облике рона. Наконец, мы добрались до моих покоев, и он почти силой втащил меня внутрь, закрыв дверь с такой решительностью, что она даже отозвалась легким дребезгом.

Я не успела сделать ни шага назад, как он в одно мгновение оказался передо мной, прижимая меня к стене всем своим телом. Его ладони легли на мои плечи, сжимая их с такой силой, что я не могла пошевелиться. Лицо Дрейксара было всего в нескольких сантиметрах от моего, и я почувствовала, как его горячее дыхание опаляет мои губы.

— Мила, что ты творила, — прорычал он, прижимая меня к холодной стене так, что от его резкости у меня перехватило дыхание. Я ощутила его жадные, грубые поцелуи на своих губах, и туман в голове накрыл меня с новой силой. Я же знала, что он смотрит, знала, что распаляю его каждым новым поцелуем с принцем. И вот они, горячие последствия. Мой рон утратил самообладание.

Я не сопротивлялась, только сильнее впивалась в его плечи пальцами, когда он подхватил меня под бедра и поднял вверх, прижимая к себе всем телом.

Мои ноги обвили его талию автоматически, а он жадно впивался в мои губы, так страстно и требовательно, что сердце колотилось с бешеной скоростью. Руки уверенно скользнули по моим бёдрам, оставляя горячие следы на коже, и его пальцы решительно смяли ткань моего платья. Одним резким движением он разорвал его, и тонкая ткань рухнула на пол, обнажив меня перед ним.

Его ладони впились в мои бёдра, сжимая, будто боялся отпустить хоть на миг. Губы Дрейксара снова коснулись моих, но теперь поцелуй был ещё более горячим и грубым, будто он пытался стереть с моих губ всё, что принадлежало кому-то другому.

— Что на тебя нашло? — выдохнула я между поцелуями, едва справляясь с его напором.

— Чёрт, Мила, ты моя. Моя, а не его, — прошипел он, прижимая меня сильнее и опускаясь к моей шее. Его губы оставляли жгучие метки на коже, а руки резко скользнули к груди, сжимая её с такой жадностью, что я непроизвольно выгнулась навстречу.

Он осторожно опустил меня на кровать, но ни на секунду не выпуская из объятий. Густые локоны моих волос разметались по подушке, а его тяжёлое тело придавило меня к постели, оставляя едва ли сантиметр свободного пространства между нами. Он впился в мои губы с новой силой, его язык уверенно скользнул внутрь, требуя полного подчинения. Я жадно отвечала на его поцелуи, запутывая пальцы в его волосах, а он рычал в ответ на моё движение, будто я сама спровоцировала его на эту страсть.

— Ты моя? — его голос был хриплым, и я услышала в нём не только ревность, но и какую-то болезненную потребность в ответе.

— Дрейк… — прошептала я, приподнявшись, чтобы вновь поймать его губы, и он немедленно вернул мне поцелуй, на этот раз медленно и требовательно, будто проверяя каждую реакцию.

Его рука уверенно скользнула ниже, через тонкую ткань трусиков, и я не удержалась от тихого стона, чувствуя, как он жадно сжимает меня пальцами, будто проверяя, насколько я готова. Я извивалась под ним, а он продолжал грубо сжимать мою плоть, вынуждая меня корчиться от наслаждения.

— Черт возьми… — прошептал он, на мгновение отрываясь от моих губ и тяжело дыша. Его глаза сверкали яростью и страстью. — Когда я смотрел, как он прикасается к тебе…

Его пальцы скользнули внутрь трусиков, и он медленно провёл по влажной плоти, вызвав новый тихий стон. Губы Дрейка опустились к моей шее, продолжая дразнить кожу нежными укусами, и я чувствовала, как его дыхание становится прерывистым.

— Скажи это, — выдохнул он, не отрываясь от моих губ. — Скажи, что ты моя.

— Я твоя, — прошептала я, и он резко притянул меня к себе, словно эти слова были единственным, что ему требовалось услышать.

— Проклятье… — он впился в мои губы с новой силой, накрывая меня своим телом так, что я почти потерялась в его напоре. Его ладони жадно гладили моё тело, сжимая грудь, оставляя горячие следы на коже, а я только сильнее прижималась к нему.

Он рывком сдёрнул с меня оставшееся бельё, полностью обнажая меня перед собой. Глаза его горели диким огнём, и, нависнув надо мной, он провёл языком по моим губам, прежде чем страстно поцеловать, одновременно обхватывая мои ягодицы сильными руками и сжимая так, что я почти вскрикнула.

— Ты даже не представляешь, как сводишь меня с ума… — пробормотал он, прижимаясь ко