Мила. Принцесса легкого поведения - Тина Солнечная

— Абсолютно, — ответила я, выходя из воды, чтобы раздеться. — Я уверена в вас, Гилберт.

Я обернулась к озеру, сделала глубокий вдох и медленно стянула с плеч лёгкое платье, позволив ему скользнуть вниз по телу и мягко упасть на землю. Кожу коснулся прохладный воздух, и я на мгновение замерла, ощущая, как по спине пробежали мурашки.

Не оглядываясь на Гилберта, я аккуратно подняла платье с земли и откинула его в сторону, чтобы не намокло. В оставшемся на мне тонком белье я осторожно ступила в воду, чувствуя, как холодные волны приятно щекочут ступни.

— Ах! — невольно вырвалось у меня, когда вода обняла ноги, но я быстро оправилась и, смеясь, забежала глубже, пока вода не поднялась почти до шеи. Волны обхватили меня, и я, едва сдерживая счастливый визг, оглянулась на принца, заметив его ошарашенное лицо.

— Ну что? Присоединитесь? — поддразнила я, всплеснув руками и обдавая все вокруг брызгами. — Здесь ничего компрометирующего. Вода скрывает больше, чем платье!

Гилберт всё ещё стоял на берегу, не в силах отвести взгляд от меня. Его пальцы невольно теребили край рубашки, и я видела, как он борется с внутренними демонами.

— Вы точно уверены, что хотите, чтобы я к вам присоединился? — спросил он, голос был хрипловатым и натянутым.

— А вы боитесь? — поддразнила я, смеясь. — Может, вода не ваш элемент?

Он вскинул подбородок и вдруг решительно схватился за ворот рубашки, потянув его вверх и через голову. Я затаила дыхание, когда его обнажённое тело оказалось на виду — сильное, мускулистое, бронзовое на солнце. Я не могла отвести взгляд, даже когда он начал расшнуровывать штаны.

— Не думайте, что я уступлю вызову, — бросил он с улыбкой, стягивая брюки и оставаясь в одних тёмных трусах. Его тело было просто восхитительным, и я почувствовала, как у меня пересохло во рту. Так хотелось прикоснуться к этим мышцам. Все же, по жизни я эстет. Люблю прекрасное. Особенно, когда это мужчина.

Он сделал шаг в воду, и я едва успела пригладить волосы, прежде чем он подошёл ближе, замерев на границе глубины. Я уже была по шею в воде, а ему вода доходила до груди.

— Не думала, что вы на это решитесь, — дразняще сказала я, подхватив пригоршню воды и с весёлым смехом плеснула ему в лицо.

Гилберт коротко замер, на его губах появилась едва заметная улыбка, и он, не раздумывая, ответил мне такой же брызгами. Я вскрикнула и отскочила назад, смеясь ещё громче.

— Так нечестно! — возмутилась я, пытаясь скрыться от новых брызг.

— А вы хотели честной игры? — усмехнулся он, подходя ближе и снова окатывая меня водой.

— Ах, вот так значит! — я, не сдерживаясь, бросила в него ещё порцию брызг и увидела, как его глаза опасно сузились.

— Вы нарываетесь, принцесса, — предупредил он, но в его голосе не было угрозы, только игривый вызов.

— Может быть, — ответила я, посылая ещё одну волну воды в его сторону, — но вы всё равно меня не поймаете!

Он усмехнулся и сделал шаг вперёд, а я с визгом оттолкнулась от дна, погружаясь в прохладную воду, чтобы избежать его рук. Но он оказался быстрее — в одно мгновение его сильные руки обхватили меня сзади, прижимая к себе, и я почувствовала его горячее дыхание у себя на шее.

— Попалась, — тихо прошептал он прямо на ухо.

Я почувствовала, как всё моё тело отозвалось на его близость, и не удержалась от тихого смешка.

— Ну хорошо, ваша взяла, — сдалась я, едва переводя дыхание. — Только не слишком радуйтесь победе.

— Рядом с вами невозможно не радоваться, — его голос стал более низким и тёплым, а руки оставались на моей талии, не давая мне вырваться.

Я чуть повернула голову и поймала его взгляд — в этот момент в его глазах было что-то, от чего сердце предательски затрепетало.

Я медленно развернулась в его руках, позволив себе провести ладонями по его груди, скользя пальцами по каждой выпуклости и очертанию мышц. Его кожа была горячей даже в прохладной воде, и я невольно задержала дыхание, ощущая, как его сердце бьётся под моей ладонью.

Гилберт смотрел на меня, но его взгляд не встречал моего — он был прикован к моим губам, и я почувствовала, как внутри разливается тихое, томительное ожидание. Он не шевелился, словно боялся спугнуть это мгновение.

— Ты сводишь меня с ума, Мила, — прошептал он, его голос был низким и немного хриплым.

Я не успела ответить — его губы накрыли мои, сначала осторожно, словно проверяя мою реакцию, но потом поцелуй стал более уверенным, глубоким и мягким. Он тянулся, плавный и медленный, не требовательный, а дарующий.

Я с легким выдохом отозвалась, приподнявшись на цыпочки и скользнув руками к его шее. Его пальцы ласково обвили мою талию, и я ощутила, как по коже пробежала волна мурашек. Поцелуй не был таким горячим и жадным, как с Дрейком, и не таким страстным и властным, как с Эландором. Но он был живым, тёплым, настоящим.

Его губы двигались мягко, постепенно изучая мои, заставляя меня забыть обо всем вокруг. Я чувствовала лёгкое покалывание в кончиках пальцев, а внутри разливалось тихое, уютное тепло. Гилберт медленно провёл ладонями вверх по моей спине, оставляя за собой ощущение нежности и лёгкого покалывания. Он так и не опустил руки ниже, ни на бёдра, ни на грудь — словно боялся нарушить границу, которую сам же и установил.

Я приподнялась чуть выше, прижавшись ближе, и почувствовала, как он непроизвольно крепче сжал мою талию, но не двинулся дальше. Его поцелуй стал чуть настойчивее, губы чуть крепче захватили мои, язык легко скользнул вдоль нижней губы, и я сдалась, открываясь ему полностью.

В тот момент мне показалось, что весь мир исчез — только я и этот поцелуй, который наполнял меня жизнью и дарил ощущение безопасности. Я поймала его взгляд на мгновение, когда он чуть отстранился, и увидела в карих глазах не только желание, но и глубокую, необъяснимую нежность.

— Ты… — начала я, но он снова накрыл мои губы, не давая закончить.

Я ощутила, как его руки плавно поднялись выше по спине, и его пальцы зарылись в мои волосы, удерживая голову в этом поцелуе. Я не могла сопротивляться этому чувству — и не хотела.

Когда поцелуй наконец разорвался, я прижалась к его щеке и чуть тяжело вздохнула, чувствуя, как сердце колотится в груди. Гилберт провёл пальцами по моей