Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

трех дней. Количество льда рассчитывалось ровно на двое суток, а далее следовало быстро производить ее в дело, чтобы она не успела испортиться. Из этой ситуации Роберт сделал вывод, что их будут ждать, чтобы перехватить обоз. Первому явно не хватало сил и умения настроить контроль прилегающей территории. Банды свободно передвигались в окрестностях города, не сталкиваясь с отрядами, посланными их поймать. Вполне возможно, что бандиты умело уводили преследователей, чтобы очистить маршрут для банды Перца.

А дальше была долгая дорога по пересеченной местности. Примечательно, что у Перца имелась карта, по которой он рассчитывал маршрут. Взяться такая могла только у тех, кто имел доступ к спутниковым снимкам, либо бандиты овладели наукой картографирования и сделали подробную карту. Во второе верилось меньше всего. Внутренние войска архангельской общины таких карт не имели и передвигались по старинке днем, тщательно разведывая перед собой дорогу.

Камо хромал, а Ростислав потерял много крови и быстро терял силы. Роберт взял его под руку.

— Крепись, что-нибудь придумаем. — Пообещал он ему.

— Угу. — не открывая рта согласился Ростик.

У транспортников имелась аптечка, в которой были антибиотики, старые, но они могли еще подействовать. Перец категорически отказал просьбе Роберта дать парню таблетку.

— Обойдется. Молодой, справится. Сейчас медицина стоит дороже всего. Это мой прямой навар, самая твердая валюта.

Пришлось проявить смекалку, чтобы не дать парню загнуться. Роберт нарвал мха-сфагнума и сделал Ростиславу повязку. У мха имелся бактерицидный эффект. Выяснилось это в процессе бродяжничества, когда лекарств уже не осталось, а различные раны, полученные в попытках раскопать завалы, регулярно появлялись. Кто-то вспомнил про сфагнум и оказалось, что он на самом деле гасит воспалительные процессы.

— А был бы подорожник, вы бы сейчас уже бегом бежали. — Саркастически заметил Перец, глядя на повязку.

Камо тоже перевязали рану. От мысли, что она теперь в безопасности, сил действительно прибавилось.

— Интересно, как далеко мы ушли от Архангельска? — спросил Роберт у Камо.

Надеялся, что он хорошо знает дороги и лучше понимает расстояния, пройденные пешком.

— Я тут никогда не был. У нас же на восток вообще не было нужды ходить. Там рыбацких общин нет. Я слышал, что где-то восточнее живут оленеводы, но это больше похоже на миф. Никто их не видел, только оленей.

— А почему такая избирательность? Запад освоен, а восток игнорировался? — Поинтересовался Роберт.

— Там земли хуже, разломов больше, и кто не пытался исследовать, назад никто не вернулся. Поэтому решили, что там жить невозможно и успокоились. Прямой угрозы с той стороны не было, вот и забили. — Пояснил Камо. — Других проблем хватало.

— А бандиты не забили. Знают, что мы на восток не ходим и спокойно по нему передвигаются.

— Надеюсь, отряды уже взяли наш след. — Камо вздохнул.

Сам он не верил в это. В городе их ждали к завтрашнему полудню. Обратная дорога с тяжелым грузом занимала до трех суток. До этого времени никто их искать не собирался, если только Мария не сообразила передать сигнал тревоги, но она не знала, как пользоваться рацией. И если бы смогла, Первый вначале бы отправил навстречу отряд и только убедившись, что обоз пропал, начал бы искать его следы.

К вечеру подул промозглый ветер, пугая скорой грозой. Первым делом Роберт подумал про сына в море, переживая, что непогода может застать его лодку врасплох. У Ростислава, кажется, поднялась температура. Он трясся и стучал зубами. Роберт проверил его и оказался прав, парень горел. Он снял с себя плотную брезентовую штормовку и надел на Ростислава. Ему тоже было холодно, но он хотя бы не чувствовал себя больным. Тело спустя час даже привыкло к холоду и уже не так реагировало на порывы ветра.

А с запада заходила гроза. Черные тучи озарялись внутренним светом вспышек молний. Дождь невольно помогал бандитам замести следы. Перец, катившийся теперь на телеге, с благодарностью взирал на приближающийся фронт.

За полчаса до наступления полной темноты, встали на ночевку. Бандиты поставили себе палатки на телегах, давая понять, что в дождь они будут спать на сухом. Развели огонь и подогрели ужин. Дождь шумно приближался, обдавая людей сырым промозглым дыханием. От первых капель до настоящего тропического ливня прошли секунды.

— Под телегами ночевать будете. — Распорядился Перец. — Чтобы не промокнуть.

Им снова связали руки и еще привязали к оси, чтобы не было соблазна сбежать. Бегать в такую ночь самоубийственно, но Роберт бы точно сбежал. Ему было плевать на страх сорваться в провал или уйти на дно пузырящейся топи. Пока оставался шанс выбраться на свободу, он им непременно бы воспользовался. Перец сразу понял его натуру и подстраховался.

В первые минуты дождя под телегой было сухо, но потом потекли ручьи. Роберт, уставший с дороги, уснул быстро, но потом, когда начал намокать, проснулся и пытался хоть как-то оградить себя от потоков. Одними ногами сделать это не получалось. К тому же своей активностью он вызвал подозрение в желании сбежать. Напарник Перца спустился с телеги, сунул ему носком ботинка под ребра и предупредил:

— Еще раз качнешь телегу, я тебя прикончу.

Роберт не стал испытывать судьбу и лежал в воде до самого утра, как поросенок. Сильно продрог и очень переживал за Ростика, ночевавшего под другой телегой. Дождь закончился до рассвета и стало немного теплее.

Бандиты вылезли из палаток, сухие и выспавшиеся. Перец заглянул под телегу.

— Как спалось, господин министр? Было ли довольно ваше благородие предоставленным комфортом? — Он сипло заржал над своей шуткой.

— Нормально спалось, как в младенчестве. — Нашел Роберт силы пошутить.

— А ты молодец. Василий, развяжи его, пусть побегает, просохнет, а то у него губы синие, как у покойника. — Приказал Перец.

Роберта развязали. Он выбрался из-под телеги. По спине стекала сырая грязь. Снял с себя рубашку, выжал ее и снова надел. Присел несколько раз, чтобы разогнать кровь. Вскоре появились Ростик и Камо. Оба выглядели не особо хорошо. Грязные и замершие.

— Как самочувствие?

— Нормально. — Ответил Ростислав. — Вчера было хуже. Кажется, мох помог.

— Непременно помог. — Согласился Роберт.

Главное было заразить их хоть каким-то оптимизмом.

— А я не спал ни одной минуты. — Признался Камо. — Я же не свинья, чтобы в луже спать.

— Мы люди, мы должны спать, где угодно. — Роберт улыбнулся. — Трудно будет идти целый день, не накопив за ночь сил.

— А я побегу, пусть меня пристрелят. Всё лучше, чем терпеть. — Решительно заявил Камо.

— Ох уж твоя кавказская горячность. Помрешь, тогда вообще ничего сделать не сможешь, и семья останется без тебя.

— Моя Люба одна долго не будет, я за это не