Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

Он несколько раз проходил по всей длине южного вала и не знал ни одного пригодного для подъема пологого места.

— А может, у них на той стороне упряжка есть. Зацепят веревкой и вытащат по очереди. — Предположил Валера.

— Бесит меня этот Коля и всегда бесил. — С чувством произнес Борис. — Как тебя Валентина угораздило?

— Зато Ванька нормальный родился.

— Это да, природа тут компенсировала перегибы. У родного сына забрал оленей, это кем надо быть? Шаман ему нашептал. У кого своей башки нет, сразу начинают слушать тех, от кого вообще надо держаться подальше. А мяска нормального так хотелось. — Борис постучал рукой по спинке кровати. — Что ж, перебьемся ухой.

— А он нас не сдаст кому не надо? — Задумчиво спросил Марсель. — А то и ухи не поедим.

— Он вряд ли здесь с кем-то имеет контакты. — Решила Валентина. — Если шаман сказал уходить, значит так и будет. Соберутся в табун и пойдут на запад. Чем меньше людей будут знать об их планах, тем лучше.

— Может и так. — Согласился Борис. — У кого вообще автоматы и пулеметы есть, что им карабины оленеводов. А если еще и артиллерия есть. — Он встал и выглянул в окно.

Утренняя дымка не позволила увидеть, что происходило у южного вала. Обычно туман появлялся при смене теплого влажного фронта на холодный. В той стороне раздался выстрел. Через несколько секунд второй, третий и так несколько десятков с небольшими перерывами. Жители вагончиков-бытовок замерли, не зная, что и думать об этом. Первое, что приходило на ум, нападение. Оленеводы нечаянно привели за собой опасных людей, и они встретились.

— Что делать-то? — Засуетилась Алена. — Нам и бежать-то отсюда некуда.

— И отстреливаться нечем. — Борис подслепо уставился в окно. — Вы, короче, оставайтесь здесь, а я пойду посмотрю, чего стреляли. Если не приду через полчаса, уходите подальше. Идите к разлому, вдоль него доберетесь до южного вала и уйдете. Иван дорогу знает, где вы пройдете, а другие потонут.

— Может, не надо, дядь Борь. — Иван подумал, что его жертва будет напрасна.

Вряд ли они сумеют убежать престарелой бандой от физически здоровых мужчин.

— Надо. Если они попадутся мне навстречу, я их задержу. Всё, собирайте вещи, я пошел. Услышите одиночный выстрел, значит точно надо валить. Хотя нет, два выстрела, второй контрольный. — Борис накинул спецовку, надел сапоги и вышел.

Его фигура мелькнула за окнами и растворилась в тумане.

— Собирайтесь, чего ждете? — Подогнал жителей Валера. — Форс-мажор. Я как чувствовал, что эти олени не к добру.

— Да, народ, собирайтесь, будем наготове уходить. Пойдем по восточной стороне разлома, там есть надежные тропки, кто их не знает, стопудово провалится под землю. — Иван бросился собирать свои вещи.

В вагончиках началась суета. От южного вала до них было минут двадцать ходьбы, зная точное направление. Если нападавшие не знали об их существовании, то туман мог скрыть тайну поселения. Выходило, что Борис мог все испортить своим появлением. Иван надеялся, что он не покажется на глаза непрошенным гостям, если услышит их раньше, чем увидит.

Через полчаса все жители стояли с узлами и сумками снаружи, готовые скрыться в тумане по первой команде. Никаких выстрелов больше не раздалось, вместо них послышались быстрые шаги.

— Уйдите подальше. — Тихо попросил Иван общину.

Жители повиновались. Он сам спрятался под вагончик. Из тумана выбежал Борис, оперся рукой о стенку вагончика, тяжело дыша.

— Ох… твою мать… чуть… не сдох. — Он потоптался на месте. — Вы где?

Иван показался из-под вагончика.

— Здесь.

— Блин. — Борис подпрыгнул на месте. — Напугал, зараза.

— Что ты видел? — Спросил Иван, сгорая от нетерпения.

— Они не смогли перегнать оленей на ту сторону, как ты и говорил, и всех застрелили. Из ран еще шел пар, когда я подошел. — Борис громко выдохнул. — Вот батя у тебя, сам не гам, и другим не дам. А народ-то где, надо отбой тревоги командовать.

— В тумане ждут. — Иван громко свистнул. — Всё нормально, выходите. А с оленями надо что-то делать, иначе пропадут.

— Не пропадут. Изольда с семейством всю зиму жировать будут. — Борис усмехнулся. — Надо их срочно разделывать и вялить. Только бы морозы скорее начались.

Первыми из тумана появились Марсель, Валера и Виктор, не особо поверившие словам Ивана. Побоялись, что он мог позвать по принуждению.

— А кто стрелял? — Спросил Марсель.

— Николай с Ептангой своим. Не смогли перегнать и прикончили всех оленей. — Поделился Борис. — Вот твари, да?

— Не то слово. Почему нам не оставили? — Удивился Виктор.

— Шаман запретил. — Усмехнулся Борис. — Или голос белочки в голове. Я понятия не имею, о чем думали эти люди. У него тут жена, сын, а он убил всех оленей и смылся, тварина.

— Идёмте, не бойтесь. — Позвал Марсель остальных.

Радость от того, что опасения оказались напрасными и поселку ничего не угрожает, компенсировали обиду на Николая за убитых оленей. Честно говоря, никто не знал, что с ними с живыми делать, а так судьба лишила жителей мучительного выбора. Теперь надо было собраться с силами и как можно быстрее произвести убитых животных в дело. На счастье, для всех оказалось, что Виктор имел представление о разделке туш и снятии шкур. Правда, это были бараны, козы и овцы, которых подвешивали к перекладине. С оленями такой трюк не проходил, вешать в чистом поле их было не на что.

Виктор сам разделал первого оленя, показывая, как надо. За второго принялся Иван и Борис. Худо-бедно, наделав в шкурах дыр, испачкав мясо шерстью и содержимым кишечников, работа двигалась.

— Держи гусёк крепче. — Виктор прикрикивал на сына, у которого из рук выскальзывала трахея, на которой держались легкие. — Ты нам все мясо в грязи изгваздал.

Разделанные части туш вешали на деревянных козлах, которые пришлось срочно делать впрок. Изольда пыталась оттяпать себе кусок, но ее шуганули вместе со щенками. Иван отдал её семейству кишки, а туши было решено поднимать на крышу, чтобы не соблазнять животных. Это усложнило работу, но ее оставили на потом.

— А туш восемнадцать. — Пересчитал Марсель всех убитых оленей. — А где еще два?

Признаков подъема оленей на вал не наблюдалось. Иван в перерыве обошел прилегающие территории и увидел следы, но они могли оказаться старыми.

— Если они здесь, то все равно мы их увидим. — Решил он.

К вечеру, как и ожидалось, приморозило. Валентина готовила в большом чане ужин из свежатины на всех. Тушила в жиру мясо, легкие, печень, почки, сердце. Вокруг поселка висел бесподобный аромат, от которого успели отвыкнуть. Запах рыбьих блюд плотно укоренился с понятием пищи. Девчонки Виктора и Светы с