Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

засад, уничтожение мостов и переправ, нападения на колонны войск в движении, на гарнизоны, на продовольственные и оружейные обозы и склады. Если описывать все детально и каждый случай по отдельности, мне и трех месяцев будет мало. Откровенно говоря, я спешил. До вторжения Наполеона осталось всего двенадцать лет. Глазом не успеем моргнуть, а враг уже на пороге нашего дома. Надеялся, что Миклашевский передаст мой «труд» в надежные руки.

Неделя пролетела, как один миг, мой отпуск закончился. Отец вызвался отвезти меня в Новороссийск. По пути сделали крюк, завернув в имение Миклашевского, познакомил с ним отца. Михаилу Павловичу передал «Наставление…» и простился с Софией. Эта пигалица, потребовала, чтобы я ее взял на руки, а то она не может еще дотянуться до моей щеки для поцелуя. Слова девочки у всех вызвали улыбку.

Ехал отец, не спеша, все рассказывал о хозяйстве, о достижениях, сколько планирует собрать зерновых, какой будет приплод в табуне. Я чувствовал, что отец пытается собраться с силами, что-то у меня спросить, но не решается.

- Отец говори, что ты там придумал, - попросил отца.

- Я как бы тебе сказать, понимаешь, я не знаю, что делать с теми деньгами, которые Силантий от тебя привез, - с трудом сформулировал ответ отец. – Кстати, а куда ты Силантия отправил?

- Силантий сейчас ожидает нас в Новороссийске, почтовую карету заказывает. С деньгами можешь делать все, что вздумается. Я знаю ты их на ветер не пустишь. Деньги у тебя дома сейчас большие, думай сам. Можешь, например, земли прикупить.

- А кто ее обрабатывать будет? У меня людей мало.

- Поезжай куда-нибудь, прикупи крепостных.

- Ну, ты , похоже полностью стал дворянином! Как я тогда купленным людям буду в глаза смотреть?

- Ты привезешь их на свои земли, разместишь, а потом выпишешь волную. Поговори с Миклашевским, он грамотный и умный человек, подскажет.

- Хорошо сынок, сделаю, как ты сказал. А сколько наших денег дают за одну ту золотую монету?

- Этого я не знаю, но думаю, что много. Нужно было взять одну с собой, в Новороссийске есть банк.

- Век живи и век учись. Вот так и мне. Голова уже седая, а нужно изучать чужие деньги.

- Не волнуйся, потратишь десять золотых, а прибыли получишь на сорок.Н

Силантия нашли на почтовой станции. Он там развернул бурную деятельность. Выбил нам два места в лучшей карете, и хорошими попутчиками. Ну, кто посмел бы отказать красавцу егерю?

Простились с отцом.

По возвращению в полк доложился полковнику Санаеву.

Командир приказал заняться боевой подготовкой батальона и укреплением дисциплины. С выходом войск в Россию, дисциплина сильно пошатнулась, имеются случаи пьянства среди солдат и невыполнение приказов.

Пришлось, засучив рукава заняться батальоном, хотя нарушений у меня не было.

Хорошая пора лето, не холодно, и учить солдат не тяжко. Выгнал всех в поле и начал преподавать им тактику со стратегией. Ходили в атаки, оборонялись и стреляли до звона в ушах. Начал приучать солдат к рытью траншей в обороне, не надеяться на пришлых саперов. О, сколько возмущений наслушался от своих офицеров. Зачем это надо? Нигде рытье окопов не предписано, и так далее по списку. Показал им пример. Разместил в траншее чучело и заставил господ офицеров, в отсутствие подчиненных, попасть в него из обычного ружья со ста шагов. Чучело осталось живым. Потом установил чучело на открытой местности, и приказал провести стрельбу. Попали все шестеро. Больше никто даже и не думал мне перечить. Затем обучал маскировке огневых позиций подручными материалами. Заменив, ружья на колья, разыгрывал мини сражения. Обходились без серьезных травм, но синяками обзаводились многие. Придерживался постулата – тяжело в учении, легко в бою.

Месяц беготни и стрельб показал, что батальон четко усвоил навыки ведения наступательного и оборонительного боя. Надо сказать, и я постарался. В соседнем гренадерском полку, за две бочки вина, обменял наши ружья на винтовальные штуцеры. Нарушение, конечно, но теперь у меня в батальоне триста пятьдесят штуцеров.

На очередном совещании, командир полка приказал подготовить батальоны к проверке готовности к боевым действиям. Обычно вся проверка сводилась к прохождению парадным строем и залповой пальбе одной выбранной ротой.

- Ваше высокоблагородие, разрешите внести предложение, - обратился я к Санаеву.

- Говорите Головко, - разрешил командир.

- Я предлагаю провести проверку готовности полка, приблизив ее к боевым условиям. Каждый батальон по отдельности делает переход верст на десять, там разворачивается в боевой порядок, и проводит стрельбы по мишеням. Потом возвращается обратно. Вы засекаете по хронометру время, потраченное на выполнение всех действий. Кого-то из офицеров надо отправить с солдатами для оборудования мишеней. Эти же офицеры определят количество попаданий. По результатам этих походов можно будет определить лучший батальон и наметить пути улучшения подготовки.

- Вы капитан, высказали интересное предложение, - с некоторой заминкой сказал Санаев, - быть посему. – Завтра с рассветом, первому батальону убыть к деревне Серафимовка, по его возвращению, туда отправляется второй. Ваш Головко, третий батальон, будет завершать проверку. На следующий день назначаю строевой смотр.

Таких злых взглядов от сослуживцев, командиров батальонов, ранее не участвовавших в походах Суворова, я еще ни разу не видел. Они точно знали, что проиграют соревнование с моими солдатами. А не надо было господа офицеры, хмельное пьянствовать и нарушать безобразия!

Мой батальон показал наилучшее время, не потерял по дороге ни одного солдата. В других батальонах, обессиленных, числом около ста человек, до ночи собирали на повозки, и свозили в лагерь. И на строевой смотр, мои молодцы вышли чистые, опрятные, в начищенном обмундировании и со сверкающим оружием. В итоге, пальма первенства досталась моему батальону. Зачем я это сделал? Хотел показать господам офицерам, что к службе надо относиться с усердием, и радеть за дело обороны Отечества. Доказать то я доказал, но и недругов нажил, и возможно неприятности.

Неприятность нарисовалась, в облике молодого графа – прапорщика Берга, недавнего выпускника кадетского корпуса.

Находясь в офицерском собрании, приняв бару бокалов вина, молодой граф, неоднократно бросал в мою сторону испепеляющие взгляды. В конце концов, набравшись смелости, направился ко мне.

- Господин капитан, я считаю, что вы некрасиво обошлись с офицерами нашего полка, - произнес молодой человек. – Подобных проверок никто не учиняет. В Артикуле ничего такого не описано. И мало того, я думаю, что должность командира батальона, вы занимаете не по праву.

- Ну, положим, думаете не вы, а ваши