Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

углу лагеря, там десять плит выстроено с котлами, пусть начинают готовить пищу. С дороги людей надо помыть. К морю ведёт широкая тропа, отправляйте людей поротно, чтобы не создавали толпы. На этом пока все. Жду через три часа.

Лагерь моментально наполнился гомоном голосов. Он как бы ожил, встрепенулся от долгой спячки. Движущиеся солдаты, почему-то напомнили мне муравьёв, те тоже деловито выполняют работы в своём доме.

Зашёл в штаб. Господа капитаны были все в сборе. Патрушев, как обычно, в слабо вменяемом состоянии. С этим надо что-то решать.

- Капитан Патрушев, потрудитесь объяснить, по какому поводу вы c самого утра изволили приложиться к горячительным напиткам? - строго спросил Патрушева. – У нас прибыло пополнение, молодым офицерам вы плохой пример подаёте

- Майор, да, иди ты, - пьяно промямлил Патрушев.

Последнее слово капитана и мой кулак встретились. Капитан, взмахнув руками, перелетел через стол, и благополучно приземлился на спину, у входной двери.

- И на будущее, господа офицеры, предупреждаю, пить на службе вредно для здоровья, - пояснял притихшим офицерам. – Для справки, я одним ударом могу убить человека запросто. Имейте это в виду. Этого уложите на лавку, пусть проспится.

- Вы, Гнедаш, - ткнул я пальцем в худого и долговязого капитана, - объясните Патрушеву о необходимости подачи рапорта о переводе к другому месту службы. - А если он пожелает вызвать меня на дуэль, то я с радостью приму его вызов.

- А его никуда не переведут, - еле слышно сказал Гнедаш, - отовсюду гнали из-за пьянства. – Теперь гнать из армии надобно. У него есть небольшое имение под Киевом. Удивляюсь, как он его ещё не пропил!?

- Тогда поговорите с ним о подаче прошения об отставке. Думаю, на трезвую голову он поймёт, что это лучший выход, а не смерть на дуэли. По истечению трёх часов, прошу быть в гостях у меня, там обсудим некоторые возникшие вопросы.

Проходя мимо Патрушева, на всякий случай проверил пульс. Нормально все, глубокий нокаут, оклемается.

Силантий расстарался. Стол накрыл богатый. И рыбка, и картошечка со шкварками, и сальце с прорезью и с чесноком. Огурцы тоже были, но в качестве диковинного украшения. Категорически запретил Силантию выставлять вино, для трапезы, виноградный сок в самый раз. Разговор предстоит серьёзный и не простой.

Офицеры собрались в точно назначенное время. Откушали, чем Бог послал. Кружки с виноградным соком вызвали удивление, не больше.

- Значит, так, господа офицеры. – начал я свою речь. – Весь личный состав делим на три батальона, двух ротного состава. Первым командует капитан Гнедаш, вторым капитан Вернер, третьим подпоручик Калач. Остальных, двадцать человек, я буду сам обучать пушкарскому делу. Программу обучения я подготовил, прочтёте после совещания. Два дня будем заниматься в окрестностях базы, а потом совершим пеший марш к посёлку Алуста, где есть подходящие горы, особенно подходит для обучения перевал Кебит-богаз. Будем учиться взбираться на них, и воевать в сложных условиях. Посему, подготовьте палатки, много верёвок и все необходимое к походу, сроком на две недели. Недостающее продовольствие получить на складах моряков. С адмиралом есть договорённость Прошу задавайте вопросы.

Вопросов не последовало. По лицам капитанов я заметил, что не очень им понравилось моё приказание. Привыкли жить и не тужить в тишине, ничего полезного не делая. Это вам господа офицеры, не там, у меня не забалуешь, будете выкладываться на службе по-полной.

- Если вопросов нет, все свободны, - предложил я, - знакомьтесь с программой. - Подпоручика Калача, попрошу остаться.

Гнедаш и Вернер ушли.

- Ну, друг Калач, рассказывай, каким судьбами тебя в Крым спровадили? – поинтересовался у друга.

- Я теперь даже и не знаю, как с тобой Степа разговаривать, - развёл руками Остап. – В высокоблагородия выбился, моё начальство.

- Это там, на плацу я твой командир, изволь соответственно обращаться, а здесь, как был твоим другом, то им и остался.

- А что рассказывать. Командовал я ротой фузилеров в полку. В Коломне стояли. Нормально жилось, жалования хватало. Служба не в тягость. Но тут приключилось происшествие. Жена командира полка, родила сынка, на первом году моей службы. Хороший такой малыш, упитанный, розовощёкий. А вот волосики у него подкачали. Красные волосики у детёнка, а у папаши с мамашей они чернее ночи. Он ко мне с претензиями. Нет, чтобы поговорить, да спокойно все обсудить. Потребовал сатисфакции, и вызвал на дуэль. Глупый был подполковник. Приколол я его с третьего удара. С той поры Степа, я женатый человек. Деток двое, вторая девочка родилась, тоже, красноволосая. Я не отрицаю, имел грех, утешил, молодую и красивую жену бывшего командира. А как, прикажешь поступать, если она одна сердешная взаперти маялась. Жену, Натальей кличут, она из богатой семьи помещиков из-под Черкасс. Сейчас у моих родителей живёт Командование, как ты понимаешь, решило меня убрать подальше. Вот и угодил сюда.

- А ты представляешь хотя бы, куда ты дальше отправишься?

- Не-а. Да, хоть куда, лишь бы не видеть отвратительных рож бывших сослуживцев. Они, видишь ли, осуждали меня за связь с женой командира, и за дуэль тоже. А сами, между прочим, прыгают по чужим постелям, и не считают это зазорным. Ладно, хватит обо мне. Расскажи, как достиг таких высот, и так быстро? Ты начинал служить в Александровской крепости, не самое престижное место, скажу тебе.

- Я Остап в крепости послужил всего-то несколько месяцев. А потом воевал в Италии.

- С самим Суворовым!?

- Да.

- Тогда рассказывай все подробно. Хочу услышать всю правду об этом походе, а то много легенд ходит. Тяжело отличить выдумку от истины.

На пару часов моего красноречия хватило. О сердечных делах, я тактично умолчал, незачем Остапу знать.

- И сколько ты орденов нахапал? – поинтересовался друг.

- Аннинское оружие и пять орденов.

- Да, Остап, тебе до Степана тянуться и тянуться, - покачал головой Калач.

- Какие твои годы, друже. Вот отличишься в морском походе, заметят тебе, переведут в другое место. Мне по секрету говорили, что офицеры, отличившиеся в боях, на особом учёте у командования. А как там наш друг Костецкий поживает?

- Застрял на прежнем месте, правда, тоже в подпоручики вышел. Он больше по штабам отирается, не любит по полям скакать. Писал мне, что все хорошо. Есть дама, из высшего света, планировал с ней вступить в брак. Но уже месяцев семь о себе ни слова. Скажи, а какую ты программу