Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

тоже ни черта не помню. Но это же только верхушка айсберга! Просто, потому что все эти истории из древности, все эти «Повести о старике Такэтори» и «Повести о прекрасной Отикубо», конечно же блистательный кобель Принц Гэндзи и творение Аривара-но Нарихиры — Исэ Моногатари… — все это откладывает отпечаток на весь учебный процесс. Японцы вырастают на этих произведениях, они цитируют, вставляют в речь аллегории и идиомы, они живут всем этим и в школах это особенно развито. Недаром учителя ругаются на современную молодежь, которая «отрывается от корней» и читает совершенно другую литературу.

Как следствие — где начитанный, прилежный и усидчивый обычный японский школьник схватывает на лету и нить повествования и отсылки к «Блистательному Гэндзи» — я вынужден продираться через все эти намеки и оттенки серого как сборная газонокосильщиков через джунгли Северного Вьетнама — с мачете и огнеметами наперевес.

Результат — средние оценки в школе (если не сказать хуже). Сам Кента в школе учился плохо из-за своей социальной неловкости и отсутствия интеграции в коллектив, тяжело сосредоточиться на учебе, когда постоянно сжатый как пружина ходишь и от всех подвоха ожидаешь. Это ведь только со стороны кажется, что тихоня в углу, незаметная для всех серая мышка — ничего не чувствует и ничего не замечает. Наоборот, именно серая мышка чувствует и замечает больше всех, она же боится, ей надо улавливать куда именно ветры перемен сейчас подуют, чтобы не оказаться у них на пути. А быть все время в напряжении, все время сжимать зубы, кулаки и ягодицы — плохо сказывается на учебе.

Со мной прямо противоположная история, я тут социализацией до такой степени увлекся, что «до степени смешения» как говорят патентные юристы. Много социализации, много общественной активности и вмешательства в жизнь окружающих — опять-таки плохо для учебы. Как говаривала агент Скали агенту Малдеру, поглаживая свои коленки — истина где-то между.

Так что мама права, конечно. И папа прав, даром что его с нами с утра нет — как обычно на работе ночевал. Однако, что из всех моих косяков с утра за столом будем обсуждать мою учебу… это неожиданно. Я тут на телевиденье попал, зазвездился везде, даже на Национальном ТВ показывали эпизоды… с местными AV-звездами связался, на бои без правил записался, Сору-тян на камеру придушил… и вообще. Так что я вздыхаю с облегчением. Учеба — это хорошо. Обсудить учебу, признаться, что да, упустил, пообещать взяться ударными темпами и на самом деле внимание уделить, хотя материала много и как у таких людей как Наоми и Натсуми удается на одни «сто баллов» учиться?! Когда они время находят друг друга линейкой по попе и в кулеб постоянно торчать? Загадка.

— Телевидение — это конечно хорошо — говорит мама: — но ты же не актером будешь. Тебе надо думать о карьере. О будущем. А так, по верхушкам скакать — ты денег в семью не заработаешь. Тебе надо в институт поступать, хорошо там учиться, тебе надо оценки свои исправлять, на носу выпускные экзамены, а ты… — она вздыхает. Хината сидит рядом, она замерла как птичка при виде удава и старается лишний раз не привлекать внимания, не отсвечивать, не двигаться и, по-моему, даже дышит через раз. Потому что если мама за столом начинает про учебу говорить, то это как выстрел из дробовика — всех посечь может. А у Хинаты и самой рыльце в пушку, она по всем предметам домой только «А плюс» и «Сто баллов» приносит, но за поведение у нее жирный «неуд», и даже маму в школу вызывали. Так что она выбирает тактику мимикрии под предметы домашней утвари, прикидываясь что «и нету тут никого».

— Конечно! — говорю я в ответ. Спорить с мамой — дураков тут нет. Никто в этом доме с мамой не спорит. Во-первых — бесполезно. Что же касается остальных причин… как говорил Наполен, когда маршал Ней, оправдываясь за сдачу города начал перечислять восемь причин такой конфузии — «Мой император! Во-первых, у нас не было пороха!» — «Достаточно одной этой причины!». Вот и тут, спорить с мамой — непрестижно, трудно, болезненно и все равно проиграешь. Потому задействуем принцип айкидо — предупредим маму и сами нанесем себе болезненный удар! Вот она, квинтэссенция боевых искусств — противник хочет напасть, а ты такой — раз! И сам себе в челюсть! И по печени! Ошеломить! Упасть на пол и стонать!

— Да! Я и сам подумал — продолжаю я: — совсем я учебу запустил. А ведь мне в университет поступать, семью кормить, вас поддерживать, не век же вам работать. Младшую сестру… — при этих словах Хината фыркает, но пламенный взгляд мамы тут затыкает ее.

— Младшую сестру поднимать, за учебу платить… дел невпроворот, а я тут с телевиденьем связался. Нет мне прощения. — покаянно опускаю голову я: — И когда! За несколько месяцев до выпускного экзамена! Люди готовятся к экзамену за два года, а я тут позволил себя из колеи выбить! Нельзя так. Действительно, как я мог…

— Ээ… — мама на секунду теряет хватку, но тут же восстанавливается: — вот именно! И вчера тебя домой пьяная девица привезла! Опять! И под глазом синяк!

— Кхм?! — моргаю я. Вот слово «опять» тут неприменимо. В этой жизни у меня это первый опыт вообще всего. Первый раз выпил пива, хорошее тут пиво, слов нет. В первый раз выхватил от Косум за то, что ее пиво увел, она приколы любит только когда она сама прикалывается, а когда над ней — терпеть не может. В первый раз подрался в пабе… опять-таки с Косум. Кстати — в первый раз в этой жизни меня с ней выкинули из паба и запретили там появляться. Насыщенно провел вечер, да. Косум — мировая девчонка, будь парнем, классный друг получился бы… ну а так — классная подруга. Сидели мы с ней потом на обочине у паба, свесив ноги в местный канал и болтали о чем-то… я сгонял в киоск с якитори, купил два куска мяса, мы с ней сидели рядом, качая ногами и прикладывая мясо к синякам. Улыбка сама собой появляется на лице, едва вспомню об этом. Да, простые радости жизни — выпил в баре с другом, с ним же подрался, помирились, поболтали… и все такое. Жалко, что она меня школьником считает и не дает, потому как «может испортить дружбу». Чушь собачья, дружбу сексом не испортишь. Эээ… хорошим сексом.

— И еще улыбается мне тут! — вскидывается мама