"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

– Скажите лучше не сигнал об опасности, а волна страха и мольба о помощи, – улыбнулась Вишня.

– Может и так, – согласился Леонид. – Главное, что я услышал.

– Кстати, насчёт бедолаг жахов, – сказал Пионер (здесь, у костра, он принял обличье земного мужчины средних лет и теперь мало чем отличался от остальных. Если, конечно, не считать Умника). – Бедолагами могут быть лишь те, кто испытывает чувства. А какие у жахов могли быть чувства? Киборг он и есть киборг. И даже не киборг, а просто живая управляемая извне машина.

– Подумаешь, машина, – сказал Охотник. – Вон, Умник тоже машина. Но кто посмеет сказать, что у него нет чувств, будет иметь дело со мной.

Все засмеялись.

– Спасибо, Охотник, – сказал Умник. – Бокальчик «Милого Джона»?

– Тогда уж всем неси, – пробурчал Капитан.

– И вам? – обратился Умник к Пионеру.

– А я не человек, что ли? – сказал Пионер. – То есть, в широком смысле слова, разумеется. Тащи уж давай… Умник.

– А действительно, – оживился Оружейник. – Разве Пионеры пьют? Мне почему-то казалось, что раса, перешедшая, так сказать, на иную, гораздо более высокую ступень развития нежели мы, смертные, и живущая совершенно по иным, недоступным для нашего понимания законам, в спиртном не нуждается.

– Ты у нас прямо Цицерон, – сказал Механик.

– Так оно и есть, – согласился Пионер. – Не нуждаемся. Как и вы, впрочем. Но я понимаю ваш вопрос. Дело в том, что сейчас я не совсем Пионер. Вы же видите, что я специально принял человеческий облик.

– Ну и что? – не понял Оружейник.

– Форма непосредственно влияет на содержание, – догадался Человек-Т. – Так?

– Правильно, Лёня, – кивнул Пионер. – И ещё как влияет. Не могу сказать, что мне это сильно неприятно, но вряд ли я смогу находиться в этом состоянии очень долго.

– Значит, надо пользоваться случаем! – догадался Оружейник.

– Именно, – опять согласился Пионер.

– Хорошо сидим, – сказала Вишня. – куда это только Умник запропастился…. Размышляет в одиночестве о трудной судьбе корабельного робота?

Механик захохотал и, как обычно, поперхнулся сигаретным дымом.

– Здесь я, – сказал Умник, бесшумно появляясь из темноты с подносом в манипуляторах. В центре подноса красовался большой, ручной работы глиняный кувшин, окружённый семью высокими бокалами с фирменным коктейлем «Милый Джон», – Пять минут одни без меня побыть не можете. Одно слово – люди.

– Но-но, – погрозил Умнику пальцем Капитан. – Совсем, гляжу, без нас распустился.

– Как скажете, – безразлично согласился Умник и раздал бокалы.

– За победу, – предложил Капитан.

И все согласились с этим кратким тостом.

– А всё-таки поступок вы совершили необратимый, – сказал Пионер, с видимым удовольствием осушив бокал почти наполовину. – Мы, Пионеры, стараемся не совершать необратимых поступков.

– Иногда это необходимо, – сказал Человек-Т.

– И вообще, любая война – это сплошная лавина необратимых поступков, – добавила Вишня. – А мы с этим вашим триттом находились в состоянии самой настоящей войны. Впрочем, как и вы когда-то, насколько я поняла.

– Точно, – подтвердил Механик. – войны. Самой натуральной. Или мы его, или он нас. Какая уж тут обратимость….

– Да, тритты – страшный противник, – согласился Пионер. – Мы воевали с ними десятки тысяч лет и только ценой невероятных усилий и жертв сумели победить. Но, не смотря на это, одного оставили в живых. Именно потому, что стараемся не совершать необратимых поступков.

– Что-то я не понял, – сказал Оружейник. – Вам что, этого тритта жалко? Да если бы не Лёня с его чудо-гранатой, или что-там-у-него-было, мы бы сейчас с вами не разговаривали.

– Мне не тритта жалко, – терпеливо постарался объяснить Пионер. – Мне жалко, что вы совершили необратимый поступок. Да, тритты были Злом для вселенной. Злом чуть ли не в чистом виде. Но они были, понимаете? Были. А теперь их не будет. Никогда.

– Скажите, – спросил Штурман, – а если бы Лёня не появился вовремя и вы тоже запоздали, что могло бы произойти в дальнейшем? Тритт бы размножился, верно? Размножился и захватил Тайгу. А там, глядишь, и ближний космос. От которого рукой подать до космоса дальнего. Слепой-то Мешок ваш, который вы для тритта соорудили на всякий случай, – того… Развязался.

– Все со временем выходит из строя, – сказал Пионер. – Мы тоже не боги. Для того я и здесь, чтобы починить сломанное и заменить износившееся. Я же вам рассказывал.

– Вы собираетесь восстанавливать Слепой Мешок? – поднял брови Капитан. – И золотой шар?

– Нет, теперь уже не собираюсь. Незачем. Последний тритт прекратил своё существование в этом мире, а значит и Слепой Мешок больше не нужен. И золотой шар тоже. Не буду я здесь ничего чинить. Просто уберу мусор.

– И всё-таки я не понимаю вашей, пионерской, логики, – Штурману явно хотелось все выяснить до конца. – Ладно. Победили вы триттов. Уничтожили. Одного оставили в живых и погрузили в тысячелетний сон. Даже слуг, оружие и кое-какую технику своего врага тоже оставили в неприкосновенности. Запихали все это в «капсулу времени» – золотой шар. На всякий случай. Но вот Слепой Мешок ваш… Я, конечно, понимаю, что он был нужен для большей страховки, но…. Туда ведь люди попадали и попадают! И не только люди! Лируллийцы, вон, совсем, говорят, на Тайге одичали. А сколько разумных погибло здесь, на Тайге?! Только потому, что не могли выбраться отсюда! Вы что, не думали об этом?

– А кто вас заставляет соваться в Слепой Мешок? – с равнодушным видом осведомился Пионер, прихлёбывая из бокала. – Хороший коктейль, однако… Знаете ведь, что из него назад нет дороги, а суётесь. Любознательные, понимаешь.

– Да мы… – возмутился Штурман.

– Хватит, – негромко сказал Капитан. – Бог с ними, с триттами и логикой. Надоело. Кончилось всё – и хорошо. Давайте лучше выпьем за здоровье нашего спасителя. За землянина Леонида Житинева – Человека-Т!

– Ура!! – воскликнули одновременно Штурман, Доктор, Механик, Оружейник и Вишня, а Пионер молча отсалютовал бокалом.

– Спасибо, друзья, – грустно улыбнулся Человек-Т. – Спасибо. Но я уже давно не землянин.

– Ерунда, – возразил Доктор. – Вы человек. Вы родились и выросли на Земле. Значит, вы землянин.

– Не знаю, – сказал Леонид. – Давно уже не знаю. Это трудно объяснить. Наверное, я слишком долго скитался по вселенной и всем её шести измерениям.

– Почему именно шести? – удивилась Вишня.

– Потому что вселенная, которую вы знаете, имеет шесть измерений, – пояснил за Леонида Пионер. – Все правильно. Три измерения пространства и три – времени.

– Позвольте, – начал было Капитан, – современная наука…

– Современная земная наука, – сказал Леонид, – запуталась во второстепенных деталях и мнимых категориях пространства-времени. Все на самом деле гораздо проще. Но где-то и сложнее. Впрочем, достаточно быстро преодолевать межзвёздные расстояния люди всё же научились. И то хорошо.

– Кстати, Лёня, – постарался сменить тему Оружейник. – Вы нам так и не рассказали, чем вы