"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

Леонид набросил наручники на Георгадзе. Обоих задержанных повели к дороге.

— Знаешь, на что я обратил внимание, но не придал значения поначалу? — Сказал ему Громов. — Ещё когда первый раз был у Вершининых в квартире, привёз туда Клаву, ждали, что Аркадий придёт домой. В зале висит фото на стене, где она с сыном, и у парня типично монгольские скулы. Посмотри на начальника УВД. А Аркадий — вылитый русак с узким лицом, — Громов окликнул Пахомова: — Афанасий Игоревич, выходит, ты только что убил мать собственного сына⁈

— Без комментариев, — ответил тот злым тоном, будто матом послал подальше.

Был ещё вечер, не ночь, но Леонид догадывался, что и сегодня толком отдохнуть не удастся. Надо обеспечить доставку двух арестантов в город, процессуально оформить задержание, провести допросы и очные ставки, произвести осмотр места происшествия, где в слегка помятой машине лежит сильно помятая мёртвая вдова… Обыск в квартире и на даче Пахомова необходим незамедлительный, уж там наверняка найдутся деньги и ценности, добытые неправедным путём. В командировках не расслабишься.

Зато никто ни в кого не стрелял на поражение, только сотрудник УБХСС пальнул в воздух. Разнообразие!

Глава 8

8.

В субботу утром выехали в Москву втроём, Айварс за рулём. Карапетян остался, по его выражению, «на поле боя снимать ценные вещи с трупов». Его команда частым гребнем прочёсывала всех монтировщиков, подозреваемых в сотрудничестве с Вершиниными и Пахомовым. Практически каждый обыск давал изъятие неучтённого золота и, соответственно, «палку» в отчётности. Изъятое ГАИшниками золото успело превратиться в заготовки-отливки.

Уголовное дело перешло в производство старшего следователя областной прокуратуры, перевод Трушкина в Москву Громов отменил.

Когда миновали поворот на Ярославль, он поделился впечатлениями.

— Знаете, что после армии меня больше всего поражает в наших поездках? Наглое и беспринципное самоуправство областных и отчасти районных фюреров, превращающих вверенную им часть территории Союза в частный Третий Рейх. На законы — насрать, нарушают их, совершенно не опасаясь проверок из центра. В армии иначе, в любую часть постоянно приезжают инспектора и придираются к любой мелочи — почему одеяла на заправленных койках в казарме выровнены не по ниточке, почему осенняя жёлтая трава плохо выкрашена в зелёный цвет. Почти любой прапорщик-каптёр в Советской Армии ничего просто так не сопрёт, обязательно пишет бумажку на списание. Мол, 2 тысячи квадратов брезента ушло на обновление танковых чехлов, остальное — в порядке шефской помощи местному охотхозяйству для спасения лосей от холода, — он вздохнул, наверно — от воспоминаний о фантазиях прапорщиков при укрытии хищений. — Вы заметили? Нам почти не приходилось заниматься детективной деятельностью, правда всплывает на поверхность едва ли не с первого пинка. Порой быстрее, чем у Жавнеровича.

Айварс сердито хрюкнул и нервно обогнал попутный ЗиЛ. После бесчисленных подколок Леонида каждое напоминание о Жавнеровиче он воспринимал как камень в свой огород.

— А кому проверять? — лениво возразил Воронов, порядком умаявшийся в предыдущий рабочий день, длившейся непрерывно с утра четверга и до вечера пятницы, собственно, как и всех остальных членов команды. — КГБ получает информацию, но у Комитета весьма чётко определены границы — чем заниматься. Если кто-то спёр миллион, проходим мимо, товарищи, а если громко послал на букву «икс» Генерального секретаря, то сразу возникает угроза государственной безопасности, отдел ГБ поднимается в ружьё и по коням. Прокуратура? Где-то куплена, но чаще всего, как в той же Костроме, не желает ссориться с милицейским и партийно-советским начальством. Рыбнадзор проверяет только отлов рыбы… И так далее. Поэтому милиция предоставлена сама себе. Тем более МВД России не существует. Из союзного министерства ездят редко, областей и автономий много, и проверяют по принципу «ворон ворону глаз не выклюет». Немножко настрочат про «отдельные недостатки», так сказать, объективности ради, а на серьёзное предпочтут закрыть глаза, иначе упрёк: почему не доглядели.

— Да! В Узбекистане наша группа обнаружила частную тюрьму одного милицейского начальника с пыточным подвалом для неугодных, — вспомнил Айварс. — На их фоне Пахомов и Трушкин — просто образчики доб-бродетели.

— Скорее всего, в основе лежит государственная политика — дать республикам и областям некоторую автономию при сохранении крепости всего СССР, — продолжил Громов. — Мы с вами не только выявляем преступления, но и нарушаем баланс между централизованной властью Москвы и самовольством местных князей. Не мы одни, фактически этим занимается всё управление Каракозова. Дёрни продажных типов из милиции — ниточки непременно тянутся к другим фигурам местного Рейха. Что беспокоит, такое бесконечно продолжаться не может. Или произойдёт негласное изменение всей структуры отношений мест и центра, или нам скажут: порезвились и хватит. В любом случае шанс оказаться между молотом и наковальней весьма велик.

— Так уже побывали, — напомнил Леонид. — После Житомирской области.

— И выскользнули без потерь. Но везёт не всегда. Как сказал Георгадзе, когда я запретил его освобождение до суда, «нэ судьба».

Кавказец оказался самым ценным свидетелем обвинения. Желающий соскочить с обвинения в соучастии в двух убийствах, он сдал Пахомова с потрохами… Тем более, что был приставлен к нему именно с целью следить.

Ещё в бытность службы в Красном Селе супруга начальника районной милиции застукала неверного благоверного с Клавдией Вершининой в ситуации, когда отговорки «просто вместе чаёк пили» не катят никак. Афанасию Игоревичу именно в то время светил перевод с повышением в область, и скандал, связанный с обвинениями в аморалке, тем более — развод, вышел бы ему боком. В итоге они договорились на семейном совете, что Пахомов порывает связь с Вершининой, а жена сватает ему водителя из числа своих родственников-свойственников, того самого Гиви Георгадзе.

Со временем предприимчивый грузин завоевал доверие обоих, докладывая миссис Пахомовой далеко не всё, чем занимался супруг. Иногда выполнял поручения, связанные с золотом и золотыми украшениями, в основном привези-отвези, в 21-м веке это назвали бы логистикой. И он одним из первых был в курсе, что ситуация выходит из-под контроля, когда ГАИ застукало посыльного к Вершинину с золотым грузом, сообщив в Москву и Трушкину, последний поспешил задержать Аркадия. Пахомов немедленно встретился с Клавдией, и они обсудили хитрый план — как нейтрализовать её мужа, явное слабое звено в этой схеме, и заодно Трушкина, подозревавшего шефа в нечистой игре. Тем более Глеб предпочитал действовать отнюдь не в белых перчатках, порой — жестоко, «не корысти ради, а токмо волею…», как говорил отец Фёдор в «12 стульев», волею закона, но