Тёмная суть - Анастасия Командор

– Жатва, защищайся.

Она вмиг спрыгнула с балкона на площадь, где уже собрались привлеченные криками зеваки. Секунду спустя Сумрак встал рядом. С лица его не сходило хмурое выражение, а Жатва всеми силами старалась удержать дерзкую ухмылку. Пусть все видят: у Великой Кровавой Жатвы не бывает слабостей.

– Нападай, – приказал Фалькор. – И не смей проигрывать.

Сумрак стремительно подскочил к Жатве, попытался ударить, но она живо увернулась. Кулак просвистел у самых ее ребер. В ответ она врезала Сумраку в живот. Не понарошку, а со всей силы, чтобы не оскорблять его и не давать хозяину лишнего повода сомневаться в ней. Сумрак спокойно выдержал удар: ее кулак словно в каменную стену угодил. Жатва сразу отскочила назад, потом еще на шаг.

Сумрак наступал, ловко уклоняясь от ее кулаков и локтей. Задел плечо, заставив охнуть. Короткая заминка стоила Жатве еще одного пропущенного удара – в живот. Перехватило дыхание, кишки отозвались жгучей вспышкой боли. Жатва согнулась пополам, но еще до того, как зрение прояснилось, схватила Сумрака за руку, рванула на себя и впечатала колено ему в ребра. Он шумно выдохнул и в следующий миг вывернул руку из захвата, опрокинув попутно Жатву на землю.

Она откатилась в сторону и рывком поднялась, игнорируя треск в затылке. Почувствовала на зубах неизвестно откуда взявшуюся кровь – должно быть, прикусила случайно губу, – облизнулась и сплюнула. Поискала глазами в толпе герцога и крикнула:

– Нравится, малыш? У тебя уже встал?

Смех перешел в сдавленный хрип, когда удары Сумрака обрушились на ее ребра. Жатва немедленно двинула локтем ему под подбородок – брызнула кровь.

Но Сумрак улыбался. Жатва знала почему: он никак не мог задеть герцога, но могла она. Пусть так, пусть глупыми фразами и дерзкими ухмылками, когда от нее ожидали слез и криков. Это всегда бесило хозяев. Как бы они ни старались, как бы ни запугивали и как бы ни ломали, у них так и не вышло ее подчинить.

Сумрак опять оказался слишком близко. Его смоляные волосы нависли на лицо, дыхание со свистом рвалось из приоткрытых губ, за которыми виднелись острые зубы. Жатва увернулась от следующего удара, скользнув вбок, и врезала Сумраку по почкам. Он в ответ отбросил ее в сторону. Жатва собралась было рвануть к нему вновь, но внутри нее будто щелкнуло. Странное чувство – отголосок темной сути или простое чутье – заставило ее отвлечься от боя.

Она быстро оглядела толпу, не до конца осознавая, что пытается увидеть. Всего миг – и она выхватила взглядом хозяина. А еще через секунду оказалась у него за спиной…

Все произошло так быстро, что Жатва и сама не успела удивиться. Она опустила озадаченный взгляд – из ее груди торчал кинжал. А стоящий перед ней человек все еще сжимал рукоять побелевшими пальцами.

Обернулся Веллан и все, кто стоял рядом. Некоторые отпрянули, и вокруг образовалось немного свободного пространства.

Пока прочие ошалело пялились то на кару, то на безумца, рискнувшего напасть на капитана со спины, Веллан выхватил меч и коротким рубящим ударом обрушил сталь на шею убийцы. Клинок застрял, из разрубленной артерии хлынула кровь. Человек захрипел, брызжа алой слюной, и повалился на землю.

На площади воцарилась тишина.

Жатва вытащила из груди нож, смахнула капли и глянула на Веллана. А тот – на нее.

Она хотела сказать, что его жизнь, его кровь, душа и сердце – все принадлежит ей. Что она сама убьет его, когда придет время. И что пока еще не готова покинуть настоящий мир и вновь оказаться в гробнице. Но он и без слов ее понял.

– Ты оставил мне мало возможностей, – протянула Жатва. – Никого не трогай, не применяй силу… В другой раз могу и не успеть.

Потом она обернулась к кронпринцу и подмигнула:

– Уже больше похоже на рыцарский турнир?

Она была почти уверена, что все подстроил рыжий в отместку за вчерашнее оскорбление, когда хозяин не дал ему того, чего он хотел. Или герцог, ведь хозяин оскорбил и его. А может, оба. Нож в спину, когда все отвлеклись на маленькое представление, – очень похоже на этих ублюдков, у которых кишка тонка противостоять хозяину в открытую.

Веллан, глядя на Эммериха в упор, дернул мечом – всего лишь стряхнул кровь, – и зеваки отшатнулись. Никто не понимал, что происходит и что будет дальше. Но вдруг в почти полной тишине зазвучал рог.

Кто-то крикнул:

– Ваше высочество! Враг на подходе!

Едва слышно хмыкнув, Веллан убрал меч в ножны и последовал вместе с остальными к воротам, одарив Жатву напоследок еще одним молчаливым взглядом.

Лучники по команде натянули тетивы, когда на расстояние выстрела к воротам подъехали двое всадников, за которыми следовали шесть рыцарей в начищенных доспехах и крытая повозка. Над ними развевался штандарт Фаррахая – орел на фоне гор и закатного солнца.

С дозорной площадки частокола Веллан видел, как крохотный отряд движется по бурым пустошам. Когда воины подъехали достаточно близко, он сразу узнал Ингольва, хоть тот и не надел корону. А вот лицо второго человека скрывала покрытая замысловатыми узорами деревянная маска с крохотными прорезями для глаз.

Рыцарь со знаменем в руках выехал вперед и прокричал:

– Перед вами его величество Ингольв Второй, король Фаррахая! Откройте ворота!

Эммерих и герцог переглянулись. Лес был далеко, и вероятность, что большой вооруженный отряд выскочит оттуда и кинется к воротам, сводилась к нулю. А несколько жалких рыцарей не причинят особого вреда, даже если попытаются напасть.

Кронпринц повернулся к одному из своих командиров.

– Спроси, что в повозке.

– Что в повозке? – громогласно взревел тот.

– Подарок для кронпринца Эммериха в знак доброй воли нашего короля. Его величество желает говорить с его высочеством.

Эммерих махнул рукой – стрелки́ опустили луки, а солдаты внизу принялись возиться с воротами. Знаменосец вернулся в строй, и вся процессия неспешно преодолела оставшееся расстояние, в то время как кронпринц спустился с дозорной площадки.

В поле между крепостью и частоколом выстроилась половина оставшихся у кронпринца людей: впереди – рыцари со штандартами Хавенгура, пешие копейщики и мечники в латах, дальше – воины в заляпанных грязью и кровью гамбезонах, вооруженные чем попало, но в шлемах и со щитами, и несколько Истребителей в черных бригантинах. Все они выглядели жалко, даже несмотря на численное превосходство.

Эммерих остановился в нескольких шагах перед своим войском. Здесь же встали Веллан с молчаливой, измазанной кровью Жатвой, Фалькор с Сумраком и еще несколько человек. Все напряженно следили, как за фаррахайцами закрываются ворота, как король и его спутник спрыгивают с лошадей и идут вперед, оставив рыцарей и повозку позади. Лучники кронпринца, что стояли на дозорной площадке частокола, обернулись к врагам, готовые по команде стрелять тем в спины. Фаррахайцы оказались окружены, но почему-то в ловушке себя чувствовал именно Веллан.

– Ваше высочество кронпринц Эммерих! Рад снова видеть вас! – проговорил король с улыбкой, которая быстро уступила место чопорной серьезности.

– Не могу сказать того же.

– Странно, ведь вы сами просили меня о встрече.

Веллан мог хорошо разглядеть произошедшие с королем за десять лет перемены: в коротких темных волосах проступила седина, на узком лице появились морщины. Он выглядел подтянутым, если не сказать худощавым. Совсем как отец.

– Нам всем не терпится узнать, с какой целью вы опустошили Тайфри и почему вырезали жителей Эрстхейма.

– И только?

Эммерих нахмурился.

– Вы вторглись в Хавенгур, нарушив мирные соглашения