Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

Высокий, крепкий, не жирный, скорее плотный, на голове парик, на правой руке всего два перстня, по местным меркам – нищета, белоснежный воротник, шитая золотом перевязь, темный камзол.

Стоящий за его спиной молодой человек был одет гораздо роскошнее, но чувствовалось, кто тут главный. Якоб Кетлер был Мужчиной. Именно так, с большой буквы. Умным, сильным, властным. Его сыну и десятой доли отцовского разума не досталось. Во всяком случае, старшему. С Александром, Софья говорила, дело обстояло чуть получше.

Феодосия вежливо продолжала улыбаться, не спеша нарушать тишину. Да, она собирается войти в эту семью, но она – русская царевна. Если девушка с самого начала себя не поставит, потом ей будет куда как сложнее. Строго говоря, она выше своего свекра по рангу. Ну что такое Курляндия? Так, в угол карты высморкались, и не найдешь ее толком. А Русь?

То-то же…

Многое требовать она не будет, но и на уступки не пойдет. Перебьются.

Видимо, удовлетворившись результатом осмотра, герцог протянул руки Феодосии.

– Добро пожаловать, невестушка.

Феодосия ответила ему невиннейшей улыбкой и заговорила в ответ. Благодарна за гостеприимство, счастлива войти в вашу семью, искренне надеюсь быть достойной столь благородного семейства…

Все вежливо, все спокойно – и у Якоба начал потихоньку стихать неприятный свербеж в груди. Вдруг да напрасно он паникует? Ну к чему русским Курляндия?

Знал бы мысли Феодосии – точно убил бы. А девушка с невинным видом размышляла, что герцог, при всей его силе, стар. И болен, по лицу видно. Александр чуть ли не последний в линии наследования, так что надо срочно рожать ему сына и позаботиться об устранении двух старших братьев.

Интересно, сложно ли это сделать?

И царевна от души улыбнулась свекру, выказывая свою симпатию.

Поработаем!

1681 год

– Папа!!!

– Мама!!!

Радостный детский визг разорвал весенний щебет сада. Птицы – и те шарахнулись. Трое мелких детей бросились вперед и повисли на родителях. Двое близнецов-мальчиков – на Иване и Софье. Мальчик лет трех – на Алексее. Ульрика, держа на руках маленькую Ангелину, подарила супругу нежную улыбку.

– Родной мой…

Его величество, не спуская с рук сына, поцеловал супругу в щечку.

– Все в порядке?

– Геля чуть капризничает. Зубки режутся…

– Так. А эти друзья?

– Учатся. Александра от книжек не оттянешь, весь в отца.

Алексей улыбнулся.

– А языки как?

– Ох, как мы с ними разговаривать будем? То на русском, то на французском, то на испанском – на всех щебечут!

– Ты еще про датский забыла, родная…

Ульрика улыбнулась мужу. Ну да, на обучении языкам и чтению чуть ли не с колыбели настаивала Софья. Пусть в игровой форме, пусть шутя, но – обязательно! И, как ни странно, дети учились!

Трое старших уже читали, пусть и вслух, по слогам, но читали! В три года![72]

Роли распределились достаточно легко. И Ульрика, и Софья забеременели почти одновременно, хотя Уля родила Александра на два месяца раньше золовки, зато – одного.

Софья же порадовала мужа близнецами, Данилкой и Кирюшкой. Еще через два года Ульрика родила маленькую Гелю, а Софья пока выжидала. Первые роды дались ей не тяжело, но слишком часто рожать тоже ни к чему. Это она и Ульрике говорила. Пусть теперь передохнет, а годика через три посмотрим. Второй наследник тоже быть должен, так, на всякий случай. Мало ли что с первым случится…

Молодая царица неплохо вписалась в семью. В политику не лезла, но советы давала. И – неглупые. Старалась интересоваться делами мужа, а то как же! Дети – это хорошо, но одними детьми никого к себе не привяжешь. Должны быть еще и общие интересы.

Как-то естественно определилось, что Ульрика стала заниматься детьми. Это ведь важно, кому попало их не доверишь, придворные из них такое вырастить могут, что потом смотреть будет страшно.

– Что нового?

– Боюсь, скоро Алешке опять придется повоевать. – Софья опустилась на одну из скамеечек.

– Как?!

Ульрика побледнела. Уж что-что, а отпускать любимого мужа на войну? Какой женщине такое по нраву?

– Швеция, – пояснила Софья. – Карл зашевелился.

И успокаивающе улыбнулась.

За четыре года утекло много воды.

Сложная обстановка была в Европе. Австрийцы с переменным успехом осаждали Вену, добившись, что народ оттуда бежал во всех направлениях. Турки сопротивлялись, и вполне успешно. У Леопольда сил не хватало, а помогать ему никто не рвался. Папа Римский плевался ядом, но…

Ватикан – сильное государство? А сколько у него дивизий?

Иосиф Виссарионович был прав в любом веке. Авторитет, не подкрепленный военной силой, стоит недорого. Ты отлучением пригрозишь, а тебе – дружеским визитом с пушками. Не прошли еще те времена, когда Пап Римских пинками с трона сгоняли. Хотя Бенедикт был слишком умен для прямых угроз. И понимал, что всем – не до него.

Во Франции Людовик, разобравшись с делом о ядах, построил свой двор, но передохнуть не успел. Объявившийся наследник Вильгельма Оранского, тоже Вильгельм, взбунтовал Нидерланды. Да так, что деньги туда полетели широким потоком. А вот Кольберу, единственному, кто их умудрялся добывать для монарха, было плохо и духовно – и физически.

Постоянные ссоры с Лувуа подрывали его здоровье, так что отставка была не за горами. Софья одно время рассматривала возможность его приглашения на Русь, но потом отказалась. От греха…

Так что сейчас Луи был занят по уши. Восстание пока не подавили, неуловимый, словно реактивная вша, наследник возникал то там, то здесь – и Нидерланды полыхали! Карл пытался добиться помощи, но куда там! Ему не помогла даже женитьба на английской принцессе Марии, дочери Якова. Женись не женись, а денег в английской казне попросту нет.

Да по здравому размышлению Софья решила не выдавать Феодосию за этого героя. Швецию надо было давить – и серьезно, несколько столетий, пропалывая аристократию что ту морковку. А пока – нет уж! Отдавать сестру на растерзание… можно! Только вот ничего бы это не дало! Даже если убить Карла и его мамашу, ту еще гидру лернейскую, оставался риксдаг. А там пока еще всех не перевешали.

Ладно. Составим план и лет за сто – сто пятьдесят додавим. Не мы – так внуки. Все лучше, чем то, во что Швеция превратится в двадцать первом веке. Знал бы Карл, что знала Софья, – лично б в состав Руси рванулся вступать! Чего только одна сексуальная толерантность стоила… бэ-э-э…

Софье как-то было параллельно. По большому счету,