Алхимик 1-9 - Роман Романович

Слабое утешение. Я об этом пока не думал, но теперь придётся пересмотреть весь свой подход к безопасности. Как личной, так и близких людей.

Ко многому придётся пересмотреть подход.

Дверь открылась и там показалась Ольга, поманив нас рукой.

София зашла первой. Бросилась так быстро, что когда я подошёл к койке, сёстры уже обнимались. Поймав взгляд Кати, я ей улыбнулся. Пока девушки были заняты друг другом, посмотрел, как работают печати. Могу же, когда прижмёт! Работает, как надо. Результат в буквальном смысле налицо. Катя на глазах восстанавливалась, вернулся нормальный цвет кожи, ушла серость.

— Эдгард, — потянулась она ко мне, когда София отошла, — Ты опять меня спас, да?

— Дважды, — снова улыбнулся я.

Девушка в ответ поцеловала меня в губы.

— Кхм-кхм, — раздалось за спиной, но никого из нас это не смутило.

Несколько минут ушли на слезы, обнимания и слова утешения. Заглянули к нам и целители, чтобы проверить Катю. Я отошёл в сторону, и внимательно следил, чтобы они по незнанию не испортили мою работу.

— Это поразительно! — выдал заключение главный целитель, — Ольга Владимировна, но как это возможно? — при этом мужчина бросил взгляд на меня.

— Лучше вам забыть то, что вы здесь видели, — несколько холодно ответила женщина.

— Как прикажете, — поклонился он, — Но изучение этого случая могло бы…

— Всё потом. — отрезала Ольга.

Целители поклонились ещё раз и вышли.

— Понимаю, что это не самое лучшее, о чём можно говорить сейчас, — взял я слово, — Но что с тобой произошло? Мне важно понять, что это было. Это может оказаться важным в дальнейшем исцеление.

Катя, которая до этого улыбалась, снова побледнела.

— Я… расскажу, — выдавила она из себя.

— Катя… — попыталась вмешаться Ольга, но была остановлена собственной дочерью.

— К сожалению, я помню всё отчетливо, — начала она рассказ, — Меня заманили в институт. Там вырубили, но я быстро очнулась. Уже в темнице, когда меня приковывали. — до этого момента голос девушки звучал твёрдо, но тут задрожал, — Меня оставили одну, в темноте. Это продлилось недолго. Потом пришёл… старик. Он выглядел очень дряхлым, морщинистым. Он говорил с акцентом… Утешал, убеждал, что всё будет хорошо… А потом… Потом… Он что-то сделал…

— Вытянул из тебя кровь? — уточнил я.

— Не только. Я чувствую, что лишилась чего-то важного. Никогда себя настолько слабой и разбитой не ощущала.

— Ты можешь переместиться?

— Нет… — голос девушки задрожал, она опустила голову и заплакала.

— Эдгард, что это значит? — требовательно спросил Ольга Владимировна. За требовательностью слышалась паника.

— Из неё высосали силы. Ты сможешь описать того старика? Если кто-то принесёт мне бумагу и карандаш, я нарисую.

— Зачем? — спросила Ольга.

— Не знаю, как вы, а я собираюсь найти этого мудака и заставить страдать.

— С каких пор ты берешь на себя долги Медведевых? — встала женщина в позу.

Ну вот… Новая волна неадеквата. Катя всхлипнула особо сильно. Я подошёл и погладил по волосам.

— Это моя девушка.

Больше я ничего не сказал. Лично мне этого ответа достаточно, а остальные… Это их проблемы.

— Эд, — подняла голову Катя, — Ты мне поможешь вернуть силы?

— Да, — ответил я не задумываясь.

Она потянулась ко мне и прижалась щекой к животу.

— Тёть, Оль, пойдём-те что ли за бумагой. Пусть голубки наедине побудут.

— Но… — возразила женщина.

— Тшшш… — как к ребенку обратилась София, — Идёмте. С Эдом она в полной безопасности, разве вы к этому уже не привыкли?

— Я никогда к этому не привыкну, — услышал я вздох, когда они выходили из палаты.

Гладя Катю по голове, я сказал следующее.

— Не бойся, солнце. Всё решаемо. Я обязательно что-нибудь придумаю. Сколько бы времени это не заняло.

— Спасибо, — тихо прошептала она и снова разрыдалась.

* * *

На разговор к князю меня позвали через час. Сделала это София. Почти всё это время я просидел у Кати. Присматривал за ней, утешал.

Ольга Владимировна принесла бумагу и карандаш. По описаниям я набросал, как выглядел тот старик. Посмотрел внимательно на то, что получилось и пришёл к выводу, что этого человека уже видел.

— Если не ошибаюсь, то мы его убили.

— Когда? — встрепенулась Ольга, да и Катя глазами сверкнула.

— Это то чудо с короной и крыльями.

— Аа… — протянула женщина.

— Крыльями? — не поняла Катя.

— Потом расскажу, — ответила её мать.

Софии в этот момент с нами не было. Князь дочку не особо жалел и, кажется, снова привлек к работе.

— А что значит убили «мы»? — уточнила Катя.

— Это значит, что убил его Эдгард, но ему хватает скромности умолчать об этом, — едко заметила Ольга Владимировна.

— Получается, ты не только два раза меня спас, но ещё и отомстил.

Что-то во взгляде Кати в этот момент определенно изменилось. Не то, чтобы я специалист в женских взглядах, но когда женщина так смотрит на мужчину, это что-то, да значит.

Я не удивился, когда услышал тяжелое сопение со стороны Ольги Владимировны.

— Об этом тоже поговорим. — резко ответила она.

— А по мне, так всё понятно, — ответила Катя с непонятной мне интонацией.

Что там ей понятно, я благоразумно не уточнял. Отвлекся на другое.

— Простите, — сказал я, — Придется газон ваш попортить.

Заготовку, которая всё это время собирала негативную энергию, я выбросил в окно. Та упала на землю и выпустила заряд вокруг себя, обращая упомянутый газон в пыль.

Ольга Владимировна выглянула и присвистнула.

— Эдгард, у меня будет к тебе позже серьезный разговор. Кажется, наше сотрудничество с тобой абсолютно неэффективно.

— Сейчас я не настроен об этом говорить.

— Оно и видно. На тебе лица нет.

— Эд, а ты не ранен? — забеспокоилась Катя.

— Живее всех живых, — через силу улыбнулся я ей.

Девушка поднялась с постели и доковыляла до меня. Почти… На полпути я её подхватил. Морщинки никуда не делись, как и круги под глазами. А ещё у неё прибавилось седых волос. Но ничего. Я не я, если не исправлю это. Теперь, когда я точно знаю, в чем состояла суть того ритуала, это будет проще реализовать.

— Оставлю вас. Пойду узнаю новости и помогу брату, — сказала Ольга Владимировна и вышла.

— Тебе не кажется это подозрительным? — удивился я.

— Цени, — тихо засмеялась девушка, — Это редкий исторический момент, когда женщина Медведевых переборола собственное упрямство.

— Тогда ладно, ценю, — хмыкнул я.

Следующие полчаса нас не трогали. Потом вернулась Ольга Владимировна, а я отправился к Гвоздевым, где узнал у них, как дела. Ничего серьезного не обсуждали, но задумчивые взгляды женщины меня напрягали. То ли шок, то ли крепко о чём-то задумалась.

Когда с ними болтал,