Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Если хоть что-то шло, как запланировано, то как раз сейчас директора Службы Маршалов ставили в известность об исчезновении на Маршее двух его сотрудников. Час на изучение всех материалов – он был в курсе, но требовалось соблюдать видимость естественности происходящего.

Потом связаться со Штабом Объединенного Флота Союза, потом…

Раньше, чем через сутки, система не сдвинется. Череда принятия решений… Не касайся это другого сектора, все началось бы значительно раньше, теперь же предстояло лишь ждать и выигрывать время.

Не для себя, для Виктора.

Грегори – мрачный двухметровый гигант, забрал Санни раньше, чем ушел его отец. Меня это вполне устраивало.

– Я хорошо себя вела? – прошептала я, когда за юношей закрылась дверь.

Тот уходить не хотел, его ноздри вздрагивали, выдавая ярость, которая кипела за внешним безразличием, но был вынужден подчиниться. Не своему… надзирателю – жесткому взгляду отца.

Мое понимание их взаимоотношений рушилось на глазах. Я уже почти уверилась, что условия диктует сын, но все было гораздо замысловатее.

А еще странная ассоциация, которая возникла, когда Грегори, удерживая за плечо, уводил мальчика.

Санни и… Ровер. Один таким родился, другой – стал. Один не знал, что значит быть не тварью, другой… продолжал пробивать броню, чтобы вернуть себе человеческий облик.

Глядя на одного, я лучше понимала другого. Оставалось надеяться, что этот выверт моего разума будет единственным.

Вместо того чтобы просто ответить, Ханри вернулся. Замер за спиной.

Это был тот кошмар, о котором я предпочитала не думать, а другие – не говорить. Ненавижу! Его! Шторма! Лазовски! Службу…

Рука Ханри властно легла на плечо.

Я вздрогнула… Рабыня, мне простительно. К тому же, его предупреждение касалось только сына…

– Ты правильно себя ведешь… – Хрипло, с надрывом…

Собственное тело подвело, я непроизвольно напряглась, чувствуя, как его ладонь поднимается выше. По шее, задевая мочку уха, к виску…

Я знала, на что шла, но…

Ненавижу…

Пальцы Ханри больно сжали волосы, потянули, заставляя откинуть голову назад.

Если на его лице и были следы страсти, то не той, о которой я могла подумать.

– Продолжишь так и дальше, я подумаю, чтобы сохранить вам обоим жизнь…

Он отпустил меня резко, заставив настолько глубоко ощутить собственную беспомощность, что я практически забыла и о том, что была способна избавить Ханри от проблем с его существованием, и о том, что мне достаточно дать код три тройки, как Ровер, забыв обо всех договоренностях, окажется рядом. Шеф продолжал оставаться тем, в ком я ни на мгновение не сомневалась. Ненавидела в этот момент, но не сомневалась.

Когда Ханри вышел из комнаты, я, «без сил», сползла на пол. За мной просто обязаны были наблюдать, такое поведение вряд ли выбивалось из рамок ожидаемого.

Мгновение растерянности не прошло даром, психологическую опустошенность сменяла холодная ярость. Браслет диагноста с меня сняли, так что я могла позволить себе не только ее.

Прижав колени к груди, обхватила себя руками. Склонив голову, спрятала лицо. Этого не стоило видеть тому, кто следил за мной. Особенно намекающее на будущие неприятности выражение глаз.

Командный «всплыл» из спящего мгновенно. Сектор визуализации расцветился зелеными полями: сканеры полностью держали периметр под контролем.

Еще одно подтверждение, что если нас с Шаевским и собирались сдать, то пока что этого не произошло. Никаких неожиданностей в виде более серьезной техники, чем стандартный набор из глушителя, детекторов на оружие и химию, да систем записи, в комнате не находилось. Это из хороших новостей, из плохих – все остальное. Привычного значка теней на экране не было.

Тяжело вздохнув, хлюпнула носом. Вздрогнули плечи. Еще раз, еще…

Я почти не играла. То ли смех, похожий на рыдания, то ли рыдания… похожие на смех. И кощунственная мысль, что если бы я была журналисткой, а не маршалом…

Случись так, Шаевскому не пришлось бы становиться объектом для опытов.

Я уже почти представила себе, как о проделках Ханри рассказывают все информканалы, когда командный выдал предупреждение. А еще через мгновение дверь в дальнем углу открылась дверь, и вошедший в комнату Санни замер, глядя на меня бездушным взглядом.

Кажется, свой лимит удачи на сегодня я уже исчерпала.

Не много же ее было…

* * *

Нападение на Лиз Виктор заметил. И даже успел отреагировать. Имело это смысл или нет, действовал он так, чтобы не вызвать ни малейших подозрений.

Церемониться с пленником никто не собирался. Импульсник стоял на минимуме, но выстрел был точным – полевой интерфейс маршальской службы заряда не выдержал, как и его сознание. Выстоял только командный, который был скрыт глубже, но на это и рассчитывали. Один обнаружат при сканировании. Иначе и быть не могло, – Шаевского для того и «засветили», – второй станет поддержкой, как только начнется операция по его вызволению.

Через сколько он очнулся, не знал. Вся система, основу которой составляли боты, оставшиеся еще со времен Шторма, «лежала», подчинившись заложенной в нее схеме. «Действовал» только идентификатор полковника. Этот был у всех, кто когда-нибудь проходил через его службу. Разработка Горевски: ни обнаружить, ни уничтожить, ни удалить.

Как иллюстрация к тезису о том, что от Вячека не уходят.

Сейчас Виктор этой тонкой ниточке, которая связывала его с остальными, был рад. Как говорила Лиз: «…здесь будешь работать так, как работаем мы…»

Ей не стоило знать, что тот их разговор был провокацией. Догадается сама, что ей просто не давали думать о том, что ждет ее саму, или Виктор признается… Лучше бы не догадалась, она действительно прекрасно обходилась без заботы о себе до их встречи.

Когда сознание вернулось, Виктор лежал на довольно острой каменной крошке. Пришедшее в себя тело тут же отреагировало, от граней кожу отделяла лишь грубая ткань комбинезона, в который он был одет.

Не обращая внимания на неприятные ощущения, Шаевский приподнялся, опираясь на ладони. Шторм с информацией не облажался, то, что Виктор видел вокруг, напоминало поверхность NKR252, планеты, на которую позарился император стархов Индарс.

Были там, конечно, и другие пейзажи, но по выводам геологоразведки вот именно под такими, каменными пустынями, нашли следы минерала, который использовался в качестве присадки для топлива.

Пока вставал, осмотрелся. Несмотря на некоторую зыбкость поверхностей, размер камеры оценивался без труда. Приблизительно, четыре на шесть метров.

Симулятор!

Все начиналось раньше, чем ему бы хотелось, но… такой поворот событий они тоже предполагали. Фаза запугивания! Ответный ход на бунт Лиз.

Что ж… теперь в игру вступал он.

Хотелось заржать над самим собой. Игра?!