Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

– А что тут решать-то? – ответил я, бросив ещё один взгляд на врага, который воспользовался возможностью выдернуть мой нож из своей ноги. – Валить надо!

Хмыкнул, ловко повертев его в пальцах, и явно на пробу резким движением запустил в снежную круговерть удерживавшего его щита. А затем что-то сказал.

– Вот же сволочь! – прошипела Анджела.

– Что?

– А он нас по губам читает, – пояснила она. – Сказал: «Ну попробуйте, детишки!»

– Тогда всё равно «валить» надо, – возразил я, а затем сделал вид, что потёр подбородок, на мгновение прикрывая рот. – Его валить надо!

Как хорошо героям жёлтых приключенческих романов… В них даже у простецов планы победы над страшным вражеским чародеем рождаются за секунды и на лету. И неизменно срабатывают. В реальности же, как, например, сейчас приходилось полагаться на извечный московский авось!

Да даже при всём желании, кто бы нам дал время на то, чтобы выработать что-либо вменяемое! Барьер слетел внезапно как для нас, так и для нашего противника. А через мгновение на то место, где мы стояли, словно обрушился огромный невидимый валун, разнося в дребезги просевшую и дымящуюся крышу, во многих местах которой из-под вздувшегося рубероида вырывались огненные язычки разгорающегося пожара.

Ни меня, ни Анджелу не задело исключительно благодаря более-менее наработанной реакции, позволившей вновь прыснуть в разные стороны, уходя от чар. Вот только дальше мы хоть и старались сражаться вместе, но получалось, что каждый был сам по себе. И этим мастерски пользовался чародей, явно уже успевший понять все наши плюсы и минусы.

Так меня он просто гонял по всей крыше, не позволяя приблизиться, а вот Юсупову нещадно прессовал как куда более опасного противника. Заставляя её отступать и раз за разом поднимать щит.

А затем вдруг полыхнуло, и я в высоком прыжке кувырком ушёл от ухнувшей зеленоватой волны, кольцом разошедшейся от вражеского чародея. Буквально под головой пропустил, потому как увернуться, не перепрыгнув таким вот образом, не успевал. И даже пару ножей каким-то чудом отбил, вот только последний всё равно болезненно впился в подставленную перед сердцем левую руку. Не в локтевой сустав, конечно, а в «мясо» попало, но пробило насквозь, прямо между лучевыми костями.

Выдернуть-то я железку выдернул, но кровища тут же залила весь рукав, да и рука почти слушаться перестала. Про боль я вообще молчу. Были у меня похожие ранения на тренировках в Академии, но то казалось терпимо. А сейчас в ней будто порвалось что-то. Несмотря на помощь живицы, хотелось орать, и всё же я как-то сдержался.

И тут ситуация такая сложилась, что, отвлёкшись от меня, противник атаковал Юсупову, практически открыв мне спину. Командиршу словно захватил живой зелёный аркан, начарованный ряженым. А затем, будто живой, потрепал, побив об крышу, как хищник пойманную жертву, а затем просто выкинул за парапет. И в этот момент, превозмогая боль и слабость в руке, я сложил цепочку печатей «Огненного шара».

Зелёный пламенный болид, обвиваемый спиралью белой энергии, вполне мог оказаться смертельным ударом для играющего против нас незнакомца, но тот всё же был слишком опытным бойцом. В самый последний момент мужик успел защититься. Вот только как-то неправильно, потому как ухнувший всплеск изумрудного пламени не расплескался вокруг барьера, а буквально снёс человека в крыши. Прямо вслед за улетевшей Анджелой.

Мне же на то, чтобы спуститься с уже полыхающего пожаром здания, понадобился мой клановый рывок, сделанный с самого края парапета. Вот только невидимая верёвка, потянувшая меня почти у самой земли, в этот раз, повинуясь воле, бросила тело не куда попало. А прямиком на чародея, пытавшегося сбить пожирающие его зелёные лепестки пламени.

Он словно и не падал с крыши. Неудачная попытка, а затем эго Бажовых слетело с него в выплеске энергии. И почти тут же гад, всё ещё не сориентировавшийся после такого удара о платформу, получил пару зуботычин. Моя рука, правая, практически живя своей жизнью, впилась пальцами ладони в подмышку, как я отрабатывал в третьей форме, а левая, раненая, едва поймав и удержав запястье с выплеском огня проехалась локтем по его насильно выпрямленному суставу.

Раздался хруст. Боль долбанула мне по мозгам, заставив на мгновение ослабить хватку. Даже в глазах потемнело. И этого оказалось достаточно, чтобы вырваться и отпрыгнуть прямо на стену. Он, видимо, что-то хотел сотворить, какие-то чары, но прилетевший откуда-то нож попал мужику прямиком в лодыжку. Он вскрикнул, потеряв концентрацию, а в моей руке образовалась «Мисахика», и я уже прыгнул на него, когда Полис содрогнулся.

Рёв Титана, жалобный и какой-то обречённый, сотряс не только землю и здания, но, казалось, само пространство. Накатившая волна чужеродной живицы, от которой все стёкла в зданиях прыснули мелкой крошкой, чуть повела меня, и удар пришёлся не в грудь падавшего мужчины, а в его плечо. Начисто срезанная рука полетела в одну сторону, а самого противника тут же будто захватили белёсые нити и втянули в пустоту. И тут же на его месте громыхнул взрыв, откинувший меня прочь, прямиком на уличную мостовую.

Приземлился я неудачно, даже не на ноги, а на раненую руку. А затем меня ещё протащило и покувыркало. Благо хлопнувшая прямо перед моим носом энергетическая хрень, похоже, оказалась каким-то остаточным эффектом, а не прощальными подарком неизвестных мне чар переноса. Взорвись рядом настоящая бомба – и я бы не пережил.

А так меня не порвало, не переломало, а просто отшвырнуло. Зато я ещё сильнее повредил руку и пересчитал себе все рёбра. Кубарем, прокатившись по засыпанной обломками какого-то из зданий мостовой. Пару раз хорошенько приложившись головой как просто о брусчатку, так и о разбросанные то здесь, то там кирпичи.

Зато прочувствовал всю мудрость предков, догадавшихся использовать как клановую форму тяжёлые кожаные плащи-пальто. Пусть в грудь и живот волна удара словно бешеной кобылой лягнула, зато куда более чувствительный орган между ног вообще не пострадал, прикрытый полами длинной одежды.

Впрочем, о подобных глупостях я думал только в тот момент, когда, тряся головой, пытался перебить звон в ушах, вставал, опираясь на стену здания с противоположенной стороны улицы. Ту, в которую прилетел со всего маху, треснувшись об витринный подоконник плечом.

А когда мозги немного прояснились, сразу стало не до личных переживаний, и я рванул, так быстро, как сейчас мог, к разрушенной пристройке одного из магазинов. По сути, деревянному сарайчику, обложенному ранее кирпичом, а по функционалу, торговой точке