Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Нет, — сказал Магистр.

— Я бы не удивился.

— Зато я бы очень удивился, — сказал Магистр.

— И я тоже, — сказал я.

— Ты можешь идти, — сказал Магистр. — Через два дня воспользуйся свитком, который я тебе дал, и приходи на битву.

— Ага, — сказал я.

— Значит, все-таки будет битва, — сказал Кевин.

— Всегда есть какая-то битва, — сказал Магистр. — И в некоторых мне приходится принимать участие.

— Тебе точно не нужна моя помощь? — спросил Кевин.

— А ты еще не навоевался?

— Все большие войны империи в далеком прошлом, — сказал Кевин.

— Пусть оно так и останется, — сказал Магистр и перевел взгляд на меня. — Почему ты все еще здесь?

— Я хотел бы узнать вторую часть цены, — сказал я.

— В этом нет необходимости, — сказал Магистр. — Она сама тебя найдет.

— Я не люблю сюрпризы, — сказал я.

— Я знаю, — сказал Магистр. — И мне…

— Расскажи ему, Оберон, — вмешался Кевин. — Малец имеет право знать.

— Ладно, — неожиданно легко согласился Магистр. — Помнишь, совсем недавно я рассказывал тебе об особом наборе наноботов, который ты вынес из изначального мира? Твой набор самый свежий, но он не уникален. Есть еще один игрок, обладающий теми же характеристиками, и его бонус старше твоего всего на несколько недель, так что этой разницей можно пренебречь. Но тебе стоит знать, что этот игрок старше тебя, опытнее тебя, могущественнее тебя, играет гораздо дольше и куда лучше разбирается в игровой механике.

Ну, под это описание можно добрую половину галактики подвести.

— Этот игрок зациклен на двух пунктов, выполнение любого из которых приведет к вашей неизбежной встрече, — продолжал Магистр. — Во-первых, он истребляет всех выходцев с твоей планеты. Во-вторых, он стремится к бесконечному могуществу и ему известно о существовании артефакта, которым ты только что весьма легкомысленно жонглировал.

— О, мне кажется, я знаю парня, о котором ты говоришь, — сказал Кевин.

— Вряд ли, — сказал Магистр. — Хотя бы потому, что это не парень. Это женщина.

Понимание не обрушилось на меня водопадом. Оно просто вспылло из глубин и принялось раскачиваться на волнах моего сознания.

Вот черт.

— Земляне называют ее Немезидой, — сказал Магистр. — Ты знаешь ее, как Селену.

— Что она имеет против землян? — спросил я.

— Я думаю, тут чисто идеологические разногласия, — сказал Магистр. — Вы вносите в Систему хаос, а она хочет навести порядок и встать в его главе. И она считает, что для этого ей понадобиться Венец.

— Буду иметь в виду, — сказал я.

— Ты должен знать, что она может отслеживать его местонахождение, — сказал Магистр. — Не прямо сейчас, конечно, но стоит тебе хоть раз его применить, и она начнет тебя искать. И, зная ее способности, я не сомневаюсь, что она преуспеет.

— Понятно, — сказал я.

— И когда она тебя найдет, ты ее убьешь, — сказал Магистр.

— Почему? — спросил я.

— Потому что иначе она убьет тебя.

— Нет, я не об этом, — сказал я. — Почему ты на моей стороне?

— Потому что мне не нравится порядок, во главе которого она может встать, — сказал Магистр.

— Тогда почему бы тебе не убить ее самому, если вариантов договориться ты не видишь?

— Тому есть много причин, — сказал Магистр. — Учитывая ее бонусы и способности ты сейчас — игрок, у которого есть больше всего шансов ей противостоять. А если мы говорим об обычных игроках, то, возможно, ты вообще единственный.

— Но-то ты игрок необычный, — сказал я. За тысячу лет у него должно было накопиться немало способов, чтобы убить кого угодно.

— Я не молод и сентиментален, — сказал Магистр. — Если будет нужно, моя рука не дрогнет, но я хотел бы по возможности этого избежать.

— Я тоже от желания не горю, — сказал я.

— Вся тонкость в том, что у меня есть выбор и я способен перепоручить эту работу кому-то еще, — объяснил Магистр. — А у тебя такой возможности нет.

— Ты взваливаешь на парня большую ответственность, — заметил Кевин.

— Он потянет, — сказал Магистр. — Или она его раздавит и за дело снова придется браться нам, старикам.

— Ты потянешь? — спросил Кевин, глядя мне в глаза.

— Он все правильно сказал, — ответил я богу-императору темной империи. — У меня нет выбора.

Итак, можно было подвести промежуточные итоге. Венец Демиурга, вероятно, самый могущественный артефакт системных миров, лежал у меня в инвентаре и цена была озвучена, и, по правде говоря, я не находил ее особенно высокой. Хоть чуть-чуть зная Магистра, я предполагал, что все будет куда хуже.

Впереди битва с Элрондом, которую я не собирался пропустить ни при каких раскладах, а в куда более дальней перспективе мне маячит встреча с Селеном, главой службы безопасности изначального мира, в разрушении которого я принимал непосредственное участие.

Ну, и кроме того, мы с ней переспали. Прекрасный повод, чтобы теперь друг друга поубивать.

Император развеял стул и наконец-то убрал меч, а Магистр достал откуда-то пыльную бутылку вина. Они выпили, предложили мне — я отказался — и сообщили, что намерены пойти в императорские покои и надраться там, как в последний раз.

Кевин звал меня пойти с ними, но я снова отказался. Не стоит мешать встрече старых друзей, которые не виделись вот уже двести с лишним лет.

Тем более, что меня, пусть и не так долго, но тоже ждал старый друг.

И похоже, что пришла пора вернуть его в эту чертову игру.

Глава 21

Я остановил машину и заглушил двигатель.

Несмотря на то, что всю дорогу я спешил и утапливал педаль газа в пол, поездка все равно показалась мне слишком короткой.

Видимо, я просто соскучился по самому этому чувству — быть за рулем — и мне хотелось ехать подольше. И неважно, куда, и неважно, что нормальных дорог в этом всеми забытом мире никогда не было. Положить одну руку на руль, другую высунуть в открытое окно, нацепить на нос солнцезащитные очки, подставить лицо ветру и просто топить вдаль, ни о чем не думая, ни о чем не беспокоясь.

К сожалению, в моей ситуации это было невозможно.

Мне предстояло обдумать, проанализировать и осмыслить такой океан информации, что я даже не знал, с какой стороны к нему подступиться.

Поэтому я старался больше действовать, чем думать. Тем более, что план на ближайшие часы был прост, очевиден и подготовлен заранее.

Если это вообще можно было назвать планом.

Я вышел из машины, достал Клавдию и положил ее на плечо, как простой люберецкий пацан, явившийся на очередную рядовую стрелку. Скучно, неинтересно, давно уже приелось, но кто-то же