Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

что обычными зельями ему все сложнее развиваться будет, недолго посомневавшись, оставшихся две попытки усилиться при помощи медового зелья использовал. И оба навыка выбрал из раздела ментальной магии: «Все воедино» и «Один, как много». В принципе, практически противоположные, судя по названию, навыки позволяли гораздо лучше имеющуюся магию использовать. Иван даже сильно пожалел, что несколько первых подобных попыток на почти ерунду истратил.

«Один, как много» позволял разом несколько заклинаний создавать. Ну, или просто несколько мыслей враз обдумывать. Только Иван, попробовав разок так на пробу поступить, чуть себя в сумасшедшие не записал, настолько ощущения от подобного мыслительного процесса были непривычными. «Все воедино» наш герой тоже всего лишь раз с того момента, как его получил, пока использовал. У него особо сложный артефакт в работе оказался, где необходима была особая слаженность в действиях сразу нескольких артефакторов и техномагов. Вот с их согласия, и подключил их в единую сеть сознаний ненадолго. Артефакт изготовили, но потом головная боль, никаким заклинаниям не поддающаяся, Ивана весь день напролет мучила. М-да, воспользовался по разу, но новыми возможностями проникся очень сильно. Осталось дождаться ситуации, в которых эти навыки бы сильно пригодились. Хотя, чего эти ситуации искать? Те же Портальные артефакты взять, китайский мастер как раз что-то подобное применял, когда с помощью Ивана и его мелких артефакторов столь сложную конструкцию воедино сплетал. И, кстати, не заметно было, чтобы старичок после завершения работы головной болью маялся.

О! Стоит ещё упомянуть, что за последние полгода китайская дружина нашего героя добилась неплохих успехов. Им даже удалось в одном месте пробиться к морю. Так что разговоры о личном острове Бо И-Вана из разряда абстрактных идей стали постепенно переходить во вполне рабочие планы и перспективы… В такой ситуации не удивительно, что в один прекрасный вечер на пороге его Питерского особняка появился ворчливый и недовольный мастер-артефактор. И явился не просто так, а чтобы по указу Императрицы Цыси разблокировать все функции портала Питер-Сарапул. Так что теперь в любой житель поместья Лудильщиковых мог в любой момент в столицу смотаться и назад вернуться….

До использования полученных навыков, кстати, руки всё никак не доходили, прежде всего, по причине того, что после возвращения с фронта Иван начал самым спешным порядком в городе свою целительскую клинику обустраивать. Даже здание под нее совсем неподалеку от резиденции Башенина выкупил. Вроде, дом тот продавался с изрядной накруткой по причине его ухоженности и первоклассного расположения, а для Ивана вообще сущей дешевизной показался. С Питерскими расценками на недвижимость сарапульские даже сравнивать неловко. Зато сразу же первые денежные клиенты лечиться набежали. Местные про способности своего земляка-Целителя с графским титулом совсем не понаслышке знали: он во время их похода в Вятку многих тяжелораненых на ноги в считанные часы поставил. А за Сарапульцами потянулись люди и из других регионов. А уж когда рассейские дамы, отошедшие от волнений смуты, вспомнили (или узнали от подруг), что некто И. Ф. Лудильщиков может им красоту вернуть, так тут спокойная жизнь Вани и закончилась. Хорошо хоть, что он в столице частную практику открывать не стал. Наоборот, отбивался от подобных предложений категорически и непоколебимо. Но всё равно, желающие получить «идеальные формы» стали с пугающей регулярностью добираться до пока ещё «тихого и профинциального» города. Иван даже понял Федорова, который своими обязанностями в государственном госпитале регулярно манкировал.

Впрочем, совсем с Федорова Лудильщиков дурной пример брать не стал, в госпитале появлялся регулярно, ведь туда сейчас сплошным потоком раненые и инвалиды недавно закончившейся войны поступали. А в частной клинике установил жесткий график, и больше установленных квот не принимал. Правда, всё равно из рабочего кабинета несколько раз приходилось сбегать порталами, спасаясь от особо рьяных просительниц…

В госпитале, в Санкт-Петербурге, во время очередного сеанса Целительства, его и отыскал посыльный из императорской канцелярии с приглашением прибыть к императору на награждение. Сразу вспомнилось первая подобная церемония, когда они с Васькой, сидя на лавочке, своей очереди дожидались. Золотое было время! Как там, интересно, Васька поживает? Надо бы написать ему.

Награждение у императора прошло… прибыльно. Помимо ордена Святого Георгия, уже третьей степени, Ивану вручили и свидетельства на орден Святой Анны третьей степени и Святого Станислава второй. И все это с мечами, поскольку были они получены не за простую многолетнюю беспорочную службу чиновником в каком-нибудь ведомстве, а на поле боя. Анна — так еще за кампанию в Вятке. Награда, хоть и чуточку поздновато, нашла своего героя. За что наградили Станиславом — отдельно озвучивать не стали, но Иван так понял, что за ту исключительную услугу, которую он оказал Великому Князю Александру, перебросив его дружину с поля боя в Малороссии прямиком в польскую столицу. А еще, по представлению Великого князя, как намекнул сам самодержец при награждении, Ивану выдали документ, удостоверяющий его право владения еще тысячей десятин земли в продолжение земель его сарапульской усадьбы. Там уже не земли города, а свободные, принадлежащие империи были. Преимущественно леса. Граф представил, как обрадуется такому приобретению Степка и тоже сильно обрадовался.

Награждение завершилось, Иван чтобы гордость свою потешить, те ордена у ювелиров сразу заказал и выкупил. Ну, кроме ордена Георгия, разумеется, того император, как и полагается по традиции, сразу в виде готового крестика, покрытого белоснежной эмалью, вручил.

Кстати, осматривая свои новые владения, Иван с удивлением обнаружил, что природный портал, через который в Каму морские чудовища пробираются поохотиться, найденный им зимой, оказался на его земле. Точнее, побережье напротив места, где на дне эта пространственная аномалия располагается теперь ему принадлежит.

— Нужно будет к следующему году тут домик для отдыха поставить и причал, — отдал он распоряжения Родиону.

И потекли чередой дни. Зима сама собой незаметно просквозила, за ней и весна на исход двинулась. На деревьях листва уже проклюнулась, сирень за окном отцветала, а Иван всё больше в дела клана погружался. Причем больше всего проблем и хлопот, конечно же, с детьми оказалась связана. Так то в целом с ними всё было прекрасно. Насколько прекрасно могут обстоять дела с тремя дюжинами фанатично (в прямом смысле до безумия) преданных детей и подростков, со способностями «суперсолдат». Ребята прекрасно учились, работали, помогали Ивану буквально во всех сферах его деятельности… Вот только забота о них стала чем дальше, тем больше становиться основной деятельностью молодого графа Лудильщикова…

А тут ещё и у одной из девочкок — Софии, Целительский класс пробудился. А кто как не другой Целитель лучше всего поможет молодому дарованию с новыми умениями освоиться? Класс, правда, у Сони получился своеобразный. Название — «Торговец Жизнью». Первое заклинание, что ей система предложила, было «Малый Обмен». Оно позволяло небольшое ранение у одного живого существа на другое перекинуть. Способность очень перспективная, особенно если её развить, вот только думать о том, что там с девочкой её прежние «хозяева» делали, от чего та заполучила именно такой класс, Ваня категорически отказывался.

А в целом, как уже было сказано ранее, успехи детей откровенно радовали. Даже на поприще социализации и адаптации к обычному человеческому обществу, те делали семимильные успехи. Но, Лудильщикову порой казалось, что они не столько очеловечились, сколько стали лучше мимикрировать под человека. Тут, кстати, большую лепту смогла внести мать. Если отец в последнее время больше учился и занимался хозяйственными вопросами, то матушка, получив в своё распоряжение три дюжины разновозрастных детей, которых можно любить и воспитывать, развернулась во всю ширь своей широкой женской души, стараясь охватить своей любовью и заботой всех ребят без исключения. И это давало ощутимые результаты, так как Иван начал замечать, что волны обожания и безумной любви, которыми постоянно фонили его подопечные, теперь были нацелены не только на него.

Ещё были не только успехи, но и сложности. К примеру, их бабахи в глиняном карьере, которые они регулярно проводили, стали столь разрушительными, что Башенин не выдержал и прислал в усадьбу строжайшее предписание, в котором под угрозой большого штрафа потребовал прекратить «эти безобразия».

Только к тому времени мелким естествоиспытателям стало уже совершенно