Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

– Стена, окно, дверь, стена, стена, пол, потолок. – Он говорил для самого себя, рассуждая и выстраивая в голове четкую схему, с которыми обычно работал. Он замолк, размышляя и постукивая карандашом по столу, а потом заявил: – Стены не хватает. Должен быть восьмой.

– Хочешь сказать, кто‑то строит хартрум? – подхватила Илайн.

Растерянный, Дарт перевел взгляд с нее на Риза, нуждаясь в объяснениях.

– Разве такое возможно? Вы такое делали?

Риз покачала головой.

– Мы – нет. Но я встречал теорию. Над ней последние годы работал Морган Порсо. Мой наставник, – уточнил он для Дарта. – Он считал, что, объединяя силы нескольких хартрумов, можно строить более сильных и сложных безлюдей. Насколько мне известно, до практических опытов дело не дошло, хотя… кажется, я слышал об этом от Моргана, когда навещал его в пансионате.

– Называй вещи своими именами, – вмешалась Илайн. – Это лечебница для душевнобольных.

Риз метнул в нее холодный взгляд-предупреждение.

– Это не делает его сумасшедшим, – твердо заявил он. – Его просто сломила смерть жены. Он стал видеть галлюцинации, и после срыва его определили в лечебницу. Я навещал его и не верил, что такой светлый ум может погаснуть. Морган часто говорил со мной о смерти и жалел, что не успел завершить работу над своим последним безлюдем. Он называл его «источником жизни» и хотел передать мне все материалы, чтобы я продолжил его дело.

Илайн ахнула:

– Ты спрашивал его, что это значит? Какую силу он искал в безлюде?

– Тогда я не придал значения его словам. Но взгляните на этот рецепт. – Риз придвинул к ним лист со своими заметками. – Повсюду смерть, трагедии, кровь, тлен…

– Больше похоже на склеп, – заметила она.

– Склеп, где мертвое может стать живым.

– И как это возможно?

– Не знаю. Я не видел его записей. Морган собирался отдать их мне, но не нашел свой рабочий журнал и очень встревожился. Я успокоил его, что вернусь за ними в следующий раз, но… это была наша последняя встреча. Через пару дней он скончался.

– То есть его записи пропали? – спросила Илайн.

Риз пожал плечами:

– Насколько мне известно, с вещами умерших пациентов там не церемонятся и сжигают в топках.

– Но журнал исчез раньше, – вмешался Дарт. Кажется, успокоительное подействовало и вернуло ему способность мыслить ясно. Он повернулся к Ризу и с неожиданной горячностью обратился к нему: – Если твой наставник был в здравом уме и при памяти, он не мог просто потерять ценные наработки. Кто еще знал о них? Кто навещал его, кроме тебя?

– Не буду притворяться, что у меня на все есть ответ. Но я точно знаю, откуда начать поиски.

Место, в котором закончил свои дни Морган Порсо, с виду напоминало особняк благонадежного семейства.

Октагон, увитый плющом, венчался купольной крышей с громоотводом. Перед зданием простиралась широкая лужайка, покрытая бурой травой и окаймленная аккуратно постриженными кустами можжевельника. Даже высокий забор по периметру поддерживал общий добропорядочный образ заведения. Некоторые богачи возводили целые крепости, защищаясь от грабителей и любопытных глаз. Однако эта ограда существовала не для того, чтобы остановить угрозу извне, а, скорее, чтобы не выпустить ее наружу.

Прежде чем попасть на закрытую территорию, им пришлось иметь дело с привратником. Он выписал пропуск на посещение и объяснил, как найти управляющего. Его кабинет располагался сразу у главного входа в корпус для благоразумных и тех, кто не утратил доброй воли, как гласила табличка. Там их встретил беспокойный мужчина с проседью на висках и глазами, полными удивления, которое он тут же поспешил оправдать:

– Нас редко посещают такой компанией. – Он обвел пришедших внимательным, пытливым взглядом, словно вычислял, кто из них троих будущий пациент, а кто лишь сопровождающий. – Вы газетчики? Если кто‑то из родственников пожаловался на нашу работу, то смею заверить, что вы находитесь в образцовом заведении. Лучшем, что есть на юге.

Риз поспешил вмешаться, пока управляющий не довел себя до сердечного приступа, переживая за репутацию пансионата, и объяснил, что они пришли задать пару вопросов о бывшем пациенте. Морган Порсо был заметной фигурой, поэтому управляющий сразу понял, о ком речь, и пригласил сиделку, работавшую в свободном корпусе и посвященную в жизнь пациентов больше, чем кто бы то ни был.

– А я вас помню. – Пожилая женщина в чепце улыбнулась Ризу. – Вы приходили навещать Мор… то есть господина Порсо.

– А кто‑нибудь еще к нему приходил? – спросил он.

– Нет, не припомню. Господин Порсо говорил, что у него никого не осталось. И всегда ждал только вас.

– Значит, он больше ни с кем не общался?

Сиделка задумалась ненадолго, ища ответ в пыльных ящиках своей памяти. Ее отсутствующий взгляд устремился в прошлое, а потом вернулся к Ризу.

– Пожалуй, да. Разве что дружил с одной пациенткой. Они гуляли после завтрака в саду, проводили вместе много времени. Видите ли, она попала сюда по той же причине, что и он. – Сиделка вспоминала о них с теплотой и светлой печалью. – Они помогали друг другу пережить утрату близкого человека. Один потерял жену, а другая – дочь. Им было о чем поговорить.

Дарт и Илайн переглянулись, подумав об одном и том же.

– Можно с ней пообщаться? – спросил Риз, поддерживая их подозрения.

Сиделка покачала головой:

– Ее здесь нет. Она излечилась и покинула пансионат около года назад.

– А ее имя, адрес? Как ее можно найти? – не сдержался Дарт.

Управляющий поспешил вмешаться, пока сиделка не сболтнула лишнего.

– Нам запрещено разглашать информацию о пациентах.

Казалось, его ответ должен был захлопнуть перед ними дверь, но Риз использовал запрещенный прием, к которому прибегал в исключительных случаях.

– О, простите, я забыл представиться. – Он виновато улыбнулся. – Ризердайн Уолтон.

Его имя подействовало на управляющего как удар. Он ахнул, осознав, кому только что отказал в помощи, и поспешил исправить свою оплошность.

– Конечно, это меняет дело! Хранителю Делмарского ключа открыты все двери. И уж тем более дверь нашего скромного архива. Пройдемте.

Преисполненный внезапно пробудившейся учтивостью, управляющий повел Риза за собой, через широкий коридор.

Илайн и Дарт за ними не последовали, но и в кабинете оставаться не пожелали. От приглашения выпить в столовой чаю они тоже отказались и, простившись с сиделкой, расположились у окна, выходящего на внутренний двор. В утренний час там гуляли пациенты. В открывавшейся картине Илайн не видела ничего интересного – просто шатающиеся люди-призраки. Несколько человек сидели на скамьях, занятые игрой или своими мыслями, другие, собравшись в круг, лениво перекатывали мяч, пиная его друг другу. Но Дарта они чем‑то увлекли.

– Эй, ты как? – спросила она. – Выглядишь…