Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

– Кажется, я к ним скоро присоединюсь. – Он кивнул в сторону пациентов, погруженных в свои бесхитростные дела. И по его тону Илайн поняла, что он не шутит, а всерьез делится тем, что его беспокоит.

– Ты не свихнулся. Просто переживаешь непростые дни. – Она ободряюще коснулась его плеча, чтобы отвлечь. – Во время шторма море не думает, будто с ним что‑то не так.

Дарт покачал головой и болезненно потер виски. Он явно был не в порядке, и пара капель успокоительной микстуры проблемы не решила бы.

– Что заставило тебя так думать?

Он последовательно выдал одну версию за другой:

– Терес. Грец. Лим. Не знаю. – По тому, как менялся его тон, можно было заметить, как быстро переключаются его личности, и каждая имела свое мнение.

Илайн это не поразило, а расположило к нему.

– Я тоже чувствую себя разбитой на несколько частей, – внезапно призналась она, решив, что нельзя придумать более подходящего момента, чтобы поговорить об этом. Здесь, в Доме заблудших душ, они могли быть честны и откровенны. – Есть прежняя Илайн, моя защита и опора. Есть госпожа Уолтон – и она такая, какой положено быть супруге столичного градоначальника. А есть слабая и беззащитная Ила из прошлого. Иногда одна из них делает то, что другая не одобрила бы. Например, Илайн терпеть не может платья, которые вынуждена носить госпожа Уолтон, и презирает слабость маленькой Илы. Приходится держать себя в руках, чтобы не рассыпаться.

– Я понимаю, – сказал Дарт, и она знала, что это было не пустыми словами. Он действительно ее понимал.

Она благодарно улыбнулась ему, чувствуя странную легкость на сердце.

– Нам всем есть, что чинить в себе.

– Да, пожалуй.

Дарт нервно взъерошил волосы и снова устремил взгляд на пациентов, гуляющих во дворе, но теперь как будто с осознанием, что находится по другую сторону от них.

Несколько минут они провели в молчании – и оно тоже было частью разговора, который помог им обоим и которому предстояло остаться в этих стенах.

К моменту, когда Риз вернулся, их уже не волновало ничего, кроме поисков Флори.

– Нам нужно в Нейвл!

– Уверен, что это она? – осторожно спросила Илайн, боясь поколебать его решимость.

– У нее есть мотив. Она была здесь с Морганом, и он мог рассказывать ей об этом. И вышла из лечебницы год назад, вскоре после его смерти. Если у него и были рабочие записи, то ей не составляло труда украсть их и увезти с собой.

– Думаешь, Флори нужна ей, чтобы построить безлюдя? – В голосе Дарта звучало не сомнение, а слабая надежда, что на этот раз они на правильном пути.

– Вот и проверим.

Перед Хранителем Делмарского ключа и впрямь открывались все двери. Спустя пару часов после поручения его советник Бейли собрал целое досье на женщину, которую они искали. Ее звали Гаэль Санталь – судя по длине ее имени, она родилась в обычной семье и не могла похвастаться ни происхождением, ни капиталом. Однако ее супруг, успешный делец, сколотивший состояние на кожевенном производстве, обеспечил ей безбедную, но не сказать что счастливую жизнь. Госпожа Санталь трижды становилась пациенткой психиатрической лечебницы в Нейвле, а после трагических событий, унесших жизнь ее шестилетней дочери, попала в Делмарский пансионат. В гибели ребенка обвинили отца, и в тюрьме он, не дождавшись приговора, повесился, чем признал свою вину. Об этой истории охотно писали газетчики, и в досье нашлось несколько вырезок, касающихся «Дела о сахарной девочке».

У них было время подготовиться и понять, с кем им предстояло иметь дело: с безутешной матерью, несчастной женщиной или просто сумасшедшей, поверившей в столь же безумную идею Моргана Порсо.

Небольшой городок Нейвл располагался за Перевалом, в долине, у дельты реки. Самым быстрым способом добраться туда был Пернатый дом, и пока бедняга Бейли мотался, собирая сведения, они готовили безлюдя к полету прямо во дворе дома, под любопытные взгляды охранников, наивно полагающих, что надвинутые на брови козырьки фуражек скроют их заинтересованность.

Офелия тоже принимала участие: раскладывала микстуры, протирала стекла, подавала инструменты и всячески демонстрировала, что разбирается в устройстве безлюдя не хуже остальных. Она была встревожена и долго выжидала подходящей минуты, а потом, скользнув в дом вслед за Илайн, осмелилась завести разговор.

– Я должна лететь с вами. – В ее голосе не звучало ни вопроса, ни просьбы. Лишь твердое намерение и убежденность, что она должна отправиться за Флори вместе с остальными.

– Там может быть опасно, – сказала Илайн.

– Не опаснее, чем на барже удильщиков.

– Честно говоря, мы не знаем, что там найдем.

– Тем более я вам нужна! – воскликнула Офелия. – На всякий случай. Я займу места меньше, чем твой саквояж. – Она указала на сумку, куда Илайн только что положила моток крепкой веревки. Поняв, что выбрала не самый убедительный аргумент, Офелия продолжила: – Вы уверены, что Флори там? Будь я похитительницей, то не стала бы держать заложницу в доме посреди города. И не строила бы там безлюдя. Шум наверняка привлек бы внимание соседей. Возможно, ее держат в другом месте. И если Флори уже построила безлюдя, я смогу его найти.

В ее дерзости и бесстрашии Илайн узнала саму себя. Когда ей было семнадцать, она с таким же напором убеждала докеров, что годится для работы в порту. И добилась своего, пусть для этого ей пришлось притвориться парнем и терпеть издевки трудяг, прозвавших ее Дохляком, – не потому, что она не справлялась с нагрузкой, а из-за того, что была тощей и бледной. Испытав действие предрассудков на себе, Илайн старалась не допускать их в отношении других, а потому поддержала стремления Офелии.

– Ладно, будешь отвечать за микстуры. И слушаться меня.

Офелия, не задумываясь, согласилась. Она приняла любые условия, лишь бы получить билет на Пернатый дом.

После им предстояло объявить о решении своим попутчикам. Дарт сразу оценил, что его шансы в этом споре ничтожно малы, поэтому возражать не стал, а Риз одним своим мрачным лицом дал понять, что думает. Отведя Илайн в сторону, он тихо, сказал:

– Ты уверена, что это хорошая идея? Мы даже не знаем, найдем ли там Флори. Мы вообще не знаем, что найдем.

– Я сама была той, кого считали бесполезной и слабой. А сейчас могу сломать палец, который укажет мне на дверь! – выпалила Илайн.

– Звучит как угроза, – иронично подметил Риз, и в этот момент она не могла определиться, чего ей хочется больше: огреть его по голове или поцеловать в нагло ухмыляющиеся губы.

Илайн выдержала краткую паузу и продолжила: