Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

— Как они это делают? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась Диана.

— Спросите Сантьяго Варгаса, — резко ответила Викки Кью.

— Я даже не могу представить теорию, позволяющую вот так манипулировать твердыми телами, — попыталась оправдаться Диана.

Ральф хмыкнул. Очень похожую беседу он наблюдал на Лалонде, когда они пытались разобраться, как можно подавить сигнал со спутника слежения. Неизвестный принцип. Черт, да само понятие энергетического вируса — новое.

Сантьяго Варгас называл это… одержанием.

Ральфа передернуло. Не то чтобы он был глубоко верующим человеком, но добропорядочный подданный королевства обязан быть христианином.

— Наша первая забота — сам автобус. Можно попытаться высадить взвод прямо на крышу автобуса, если снабдить их летающими скафандрами, но они не могут выпрыгнуть из гиперзвуковика.

— Развалить дорогу перед автобусом с платформ СО, — предложил адмирал Фарквар. — Тогда они точно затормозят.

— Нам известно, сколько человек на борту? — спросил Лэндон Маккаллок.

— Боюсь, что, когда они покидали космопорт Пасто, свободных мест не было, — доложила Диана.

— Черт! Шестьдесят человек. Надо хоть попытаться его остановить.

— Вначале надо перебросить туда силы полиции, — поправил Ральф. — Трех самолетов мало будет. И остановить автобус надо в самом центре кордона. Там шестьдесят потенциальных противников, и надо быть уверенными, что не уйдет ни один. Места там дикие.

— Подкрепление можно перебросить за семь минут, — сообщил Бернард Гибсон.

— Че-ерт… — датавизировал пилот.

Из автобуса плеснула тонкая струя белого пламени, ударив гиперзвуковик в брюхо. Самолет тряхнуло и понесло назад, едва не перевернув. Из пробитой в фюзеляже дыры на дорогу расплескивались ослепительные капельки расплавленной керамики. Подбитая машина, сотрясаясь, начала быстро терять высоту. Пилот попытался выровнять ее, но до земли оставалось слишком мало, и, придя к одному с бортовым компьютером выводу, он активировал систему защиты при аварии.

В кабину под огромным давлением хлынула пена, затопив бойцов ТБО, и тут же затвердела под действием валентных генераторов.

Машина врезалась в землю, пропахав глубокую борозду в мягком черноземе. Один за другим сминались и отрывались нос, крылья, хвостовое оперение. Улетали в ночь иззубренные клочья металла. Ободранный корпус, сбрасывающий ребра прочности и вспомогательные модули, пронесло еще метров семьдесят, прежде чем его остановил встретившийся на пути откос.

Отключились валентные генераторы, и пена потекла из кабины, пропитывая взрыхленную землю. Внутри слабо шевелились люди.

— Кажется, с ними все в порядке. — Бернард Гибсон с усилием выдохнул.

Один из двух оставшихся гиперзвуковиков кружил над местом аварии, второй пристроился за автобусом в добром километре позади.

— Го-осподи, — простонала Викки Кью. — Автобус тормозит. Они собираются выйти.

— И что теперь? — поинтересовался премьер-министр. В голосе его смешались гнев и страх.

— Наши силы не смогут их сдержать, — заключил Ральф.

Это прозвучало как признание в измене. «Это я предал этих людей. Это я виноват».

— В автобусе шестьдесят человек! — возмущенно воскликнул Уоррен Аспиналь. — Мы могли бы их вылечить!

— Я знаю, сэр. — Ральф сурово глянул на него, пытаясь скрыть ощущение собственной бесполезности, затем перевел взгляд на Лэндона Маккаллока. Шеф полиции, видимо, хотел, чтобы его кто-то разубедил. В поисках поддержки он обернулся к своей заместительнице, но та лишь беспомощно пожала плечами.

— Адмирал Фарквар? — датавизировал Маккаллок.

— Слушаю.

— Уничтожить автобус.

Ральф наблюдал через сенсоры гиперзвуковика, как лазерный удар с орбиты поразил фантастическую машину. На мгновение сквозь иллюзорный полог проглянул контур настоящего «лонгхаунда», точно истинной целью страшного оружия было установление истины. Потом луч превратил в прах и автобус, и дорогу в радиусе тридцати метров от него.

Когда он оглядел лица собравшихся у Первого узла, все они, как и его собственное, выражали отчаяние и ужас.

Только Диана Тирнан встретила его взгляд спокойно, хотя ее доброе морщинистое личико кривилось в сочувственном отчаянье.

— Прости, Ральф, — проговорила она. — Мы опоздали. ИскИны только что сообщили, что автобус сделал на маршруте четыре остановки.

3

Аль Капоне одевался так, как всегда одевался Аль Капоне, — стильно. Двубортный синий чесучовый костюм, шелковый галстук, черные туфли патентованной кожи и жемчужно-серая фетровая шляпа, надетая по-щегольски набекрень. На всех пальцах сверкала радуга самоцветных перстней, а на мизинце красовался алмаз размером с утиное яйцо.

Довольно быстро Аль пришел к выводу, что будущее будущим, а в моде здешние жители не петрят. Все костюмы, попадавшиеся ему на глаза, были шелковые, одного свободного покроя и такие пестрые, что походили на японские пижамы. Если человек не носил костюма, на нем была спортивные рубашка и жилетка — все это облегающее, во всяком случае, у людей моложе тридцати пяти. Поначалу Аль откровенно пялился на девок, убежденный, что все они шлюхи — ну какая приличная девушка наденет такое, выставляя себя напоказ? Юбки задницы не прикроют, шортики — ничуть не длиннее. Но нет — это явно были простые, улыбчивые, счастливые девчонки. Просто здешние горожане не так зацикливались на высокой морали. Одежка, от которой дома священника удар хватил бы на месте, здесь не привлекала взгляда.

— Мне такая жизнь понравится! — заключил Аль.

Странная все-таки жизнь. В новом воплощении он стал волшебником: не фокусником, каких он пачками нанимал в свои клубы еще в Чикаго, а самым, без дураков, настоящим волшебником. Все, чего ни пожелаешь, появлялось в его руках из ниоткуда.

Привыкал он к этому долго. Подумаешь — и бац! Вот оно, хоть заряженный «томпсон», хоть блестящий на солнышке серебряный доллар. Но с одеждой вышло очень удачно. Брэд Лавгров носил блестящий бордовый комбинезон, точно сраный мусорщик какой-то. Аль слышал, как лепечет что-то в глубине сознания Брэд Лавгров. Точно у тебя в башке домовой поселился. Воет, точно псих, и бредит так же. Но в потоке его дерьма поблескивало золото — двадцать четыре карата в слитках. Типа когда Аль только пришел в себя, он подумал было, что попал на Марс или Венеру там. Хрен вам! Новая Калифорния вертелась вообще вокруг другого солнца. И на дворе уже не двадцатый век.

Бо-оже, да как во всем этом без бутылки разобраться?!

А где найти выпить? Аль представил, как стискивает своего домового, точно мозги его стали мышцей. Ме-ед-ленно так стискивает…

«В макромаге на углу Лонгуок и Санрайз!» — безмолвно пискнул Лавгров. Есть там специализированная лавочка, где торгуют напитками со всех планет Конфедерации, даже, может быть, земным бурбоном.

Выпивка со всей галактики? Надо ж!

И Аль отправился на прогулку. День-то был чудесный.

Тротуар оказался таким широким, что сам сошел бы за улицу. Ни единой плиты; сплошная полоса чего-то среднего между бетоном и мрамором. Через каждые сорок ярдов из отверстия в покрытии торчало шикарное дерево, сплошь увешанное двухфунтовыми соцветиями нежных цветов невозможного металлически-лилового