"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

– Кхарн уже не может помешать, – сказал я.

В темноте позади я заметил блеск меча Смайт и понял, что замыкающая группа нас догнала.

– Может быть, – ответила доктор. – Но я уже попробовала справиться с той дверью. Ничего не вышло, и я не стала об этом упоминать.

Раздался крик. Я решил, что напали на Смайт и ее группу, но ошибся. Синий контур ее клинка по-прежнему окружали лишь белые лучи фонарей.

– Назад! – раздался голос Бассандера Лина. – Назад!

Нас загоняли с двух направлений. Страх прикоснулся ко мне холодными железными пальцами, и я зажмурился. «Вперед, – снова услышал я голос. – Только вперед». От страха и утомления я уже едва мог дышать, в голове стучало, мешая думать.

«Страх убивает разум», – сказал я себе.

Разум.

– Сюда! – крикнул я, протискиваясь мимо двух легионеров.

Бассандер хотел свернуть, но наш коридор шел прямо, пронизывая «Демиург» насквозь, насколько я мог судить. Снаружи корабль казался даже больше «Загадки часов», а в ту могла спокойно поместиться дюжина моих родных городов.

Я двинулся строго вперед, таща за собой Валку. Вот Джинан! А за ней Кроссфлейн, руководящий конвоирами Нобуты. А где Тор Варро?

– А как же Лин? – спросила Валка.

Я замедлился, позволяя солдатам обогнать меня. Она была права. Я неохотно развернулся:

– Идите вперед!

– Еще чего! – помрачнела Валка.

Я увидел, что она достала плазмомет, свечение которого отразилось в ее горящих глазах.

– Даже не думайте, – сказала она.

Я не отважился с ней спорить. Развернулся туда, где должен был находиться Бассандер, и не слишком решительно двинулся вперед.

Бассандер.

Человек, который все испортил. Человек, который продал нашу со Смайт мечту о мире ради возможности повоевать. Этот фанатик, этот недоделанный тамплиер. Вместо сердца у него были канцелярские счеты, а весы правосудия всегда перевешивали в сторону виновности. Будь моя воля, я отрубил бы ему обе руки. Оторвал бы.

Но я пошел за ним в этот низкий боковой проход, мимо отступающих солдат.

Возможно, меня направляла судьба, а может, я просто хотел избежать осуждения Валки. Я не глядя понял, что темнота впереди тянется на много миль.

Фиолетовый сгусток плазмы, подобно молнии, осветил кровавую сцену. Я едва не споткнулся об истерзанное тело – непонятно даже было, человеческое или сьельсинское. Все кругом дымилось, придавая и без того непроницаемой темноте дополнительную глубину. Меня едва не задело выстрелом; я даже почувствовал горький запах озона. Я пожалел, что не надел доспех. Без фонаря путь мне освещал только наручный терминал.

И меч.

Высшая материя била в моей руке фонтаном, рассеивая тьму лазурным сиянием.

Шипя, на меня набросились Бледные.

Один прыгнул, вооруженный белым клинком – таким же, каким неудачно воспользовался Араната. Мной овладело то внутреннее «я», которое не тратило время на раздумья. Тренировки старого сэра Феликса и многочасовые занятия в Колоссо дали о себе знать, и я легко парировал выпад, несмотря на устрашающие размеры и чудовищную силу противника. Белая керамика ударилась в стену. Я рассек твари торс, разрубив ткань, броню и плоть, как салфетку.

В щит что-то ударилось, я отскочил, догадавшись, что это одна из змей нахуте. Развернувшись, я, не глядя, махнул мечом, но ощутил только воздух. Адские машины были запрограммированы атаковать непрерывно, пока не отыщут брешь в защите противника, в которую смогут проникнуть. Змея будет нападать и нападать, пока не найдет, как преодолеть поле Ройса.

Я не заметил ее приближения. Я лишь увидел, как вспыхнула фиолетовым плазма и сгусток превратил дрон в кучку блестящего металлолома. Валка издала какой-то странный звук. Не тратя времени, чтобы почивать на лаврах, она снова выстрелила, ранив в грудь сьельсина. Тогда это не пришло мне в голову, но сейчас я удивляюсь и поражаюсь ей. Валка, так демонстративно презиравшая насилие в разговорах со мной, сражалась со рвением не меньшим, чем мое собственное. Эту Валку я видел в саду, когда она встала плечом к плечу со мной против Калверта. Даже много веков спустя, когда я пишу эти строки, я так и не могу сказать, знал ли и понимал ли я ее полностью.

– Все назад! – закричал я. – Назад, назад!

Я рванул вперед, размахивая мечом для привлечения внимания, не задумываясь об опасности. Куда подевался Бассандер? Пол под ногами пошатнулся, и я замер, поспешно оценивая полученную мозгом новую информацию. Мы были на какой-то платформе, где уже не нашлось места мрачной барочной роскоши «Демиурга». Перила и пол были из простой стали.

За спиной сверкали вспышки плазмометов, с громовыми ударами пробивая тьму. Фиолетовое сияние отражалось наверху, являя глазу живописную картину, достойную жутких фресок, украшавших бесконечные коридоры «Демиурга». Люди и сьельсины бились насмерть; оружие нацелено, руки подняты, белые клинки и остроконечные энергетические копья скрещены.

И не только.

Во тьме я увидел великанов.

Мне стало понятно, что мы в огромном трюме, размером не меньше центрального отсека «Загадки часов». Вместо внешних ангаров и «Скьявоны» мы очутились в самом чреве корабля, и оно не пустовало. Во мраке виднелись черные силуэты, безымянные монстры. Механизмы, облик которых навсегда застрял в моей памяти, свисающие с массивного скелета «Демиурга», как плоды чудовищной лианы. Как дети-клоны Кхарна в инкубаторах. Я увидел их лишь на миг, но сразу понял, кто они. Понял, что оказался на нижнем уровне арсенала. В крепости. В горниле. У источника могущества Кхарна.

Это были орудия мерикани.

Я мог лишь гадать о полном масштабе их разрушительной мощи, не зная на тот момент о природе этих страшных титанов и бессловесном разуме, заставлявшем их подчиняться прихотям хозяина.

Теперь знаю.

В голове вновь прозвучали слова Сузухи: «Даже отец не понимает, как некоторые из них работают». Всего там было семьдесят два смертоносных механизма. Некоторые – меньше «Мистраля», другие – огромные, как горы. Жуткие левиафаны и бегемоты, перед которыми меркли даже гигантские боевые машины Империи. Этих странных, менее понятных, чем темное Братство Воргоссоса, созданий построили чуждые нам умы, существа, чей интеллект превосходил человеческий, которые воспринимали мироздание с помощью чувств, находящихся за пределами моего понимания. У всех этих чудовищ были имена, пусть тогда меня это и не интересовало. Кенотикон. Блетейра. Кримаинекка.

Астрофаг.

Астрофаг, их повелитель.

– Бассандер! – крикнул я, забыв об ужасных механизмах, когда нахуте просвистел рядом с ухом. – Назад! Возвращайтесь в коридор!

Капитан со свитой стоял на платформе впереди, с мечом наготове ожидая приближающейся волны сьельсинов.

– Они наверняка пришли с корабля, – заметила Валка, подходя. – Сьельсины вызвали подкрепление.

– Бассандер! Возвращайтесь! – кричал я.

Мандарийский капитан разрубил мечом сразу двух сьельсинов; те перевалились