Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

своих богов. И чудо произошло. Молодой  Магорбал начал усиленно укреплял город, удваивал караулы, пополнял гарнизон за счет горожан. Усиленно работали все военные мастерские города, которые в день выдавали 100 щитов, 300 мечей, 500 копий и 1 тысячу стрел. Вся мощь огромного города была направлена на его оборону.   Именно эта энергичная деятельность молодого воина, начала выводить горожан из всеобщей депрессии охватившей пунийскую столицу. Видя конкретное дело, карфагеняне стали склоняться к мысли, что смогут отстоять свой кров и свободу.

  Однако Александр тоже не дремал. Македонский царь прекрасно понимал, что, даже разбив основную армию пунов и блокировав Карфаген  с моря и суши его будет не так просто взять. Веками укрепленный мощными стенами и башнями, он мог легко обороняться и с малым количеством войска, постоянно тревожа противника своими вылазками. Поэтому полководец прибег к менее почетной, но зачастую очень эффектной тактике как подкуп.

  Через плененных наемников, македонцы смогли наладить контакты с наемниками засевших за стенами Карфагена. В основном это были кельты, самниты и иберийцы общим числом в пятнадцать тысяч, размешенные в Мегаре. Видя, что карфагеняне терпят поражение за поражением, недавно нанятые и не успевшие привыкнуть к раболепию перед пунами, они с радостью ухватились за предложение царя перейти на его сторону.   

  Заговор быстро распространился среди командиров отрядов, и вскоре все они были согласны переметнуться к врагу. Главари его кампанец Спендий и ибериец Магос, в условленную ночь подняли восстание, перебили карфагенян несших караулы на стенах и открыли ворота Александру.

  Македонцы врывались в город небольшими штурмовыми отрядами, которые сразу блокировали все ворота и казармы, где располагались сами карфагеняне. Началась массовая резня мирного населения Карфагена, которое спасаясь от македонских мечей, устремилась в центральную часть города. За один день, гоплиты Александра очистили Мегару от ее жителей, надежно перекрыв подступы к Бирсе. Еще большим толчком послужил тот факт, что часть Сената во главе с Ганоном, тайно бежало из города на быстроходных судах.

  Подобный план рассматривался сенаторами сразу после разгрома при Заме и окончательно окреп с гибелью флота. Измена наемников только подтолкнуло верхушку Карфагена к бегству в свои испанские владения. После  этого всем стало ясно, что падение города это вопрос времени.

  Резкое увеличение численности Бирсы, привело к нехватке продуктов и началу голода среди населения. Сразу начались грабежи и мародерство среди осажденных горожан, которые после бегства правительства уже ничему не верили. Магорбал пытался навести порядок, но без особого эффекта. Жителей города уже не пугали публичные казни преступников и мародеров. Это не вызывало особого отклика в сердцах карфагенян. Все их нынешние помыслы были направлены на поиски пропитания и его защиту от произвола посторонних.

  Македонцы четко контролировали все выходы из цитадели, пресекая любую попытку прорыва из города. Александр не торопливо готовился к решающему штурму, прекрасно полагая, что отныне каждый день играл ему на руку. Еще одним приятным известием стала очередная победа Неарха над кораблями Бомилькара пытавшимися прорваться к городу. Для устрашения населения к внутренней гавани были направлены захваченные македонцами корабли, вдоль бортов, которых были установлены тела погибших в сражении пунийцев. С громким криком собрались к приплывшим триерам карфагенские женщины, которые с ужасом узнавали в разлагающихся телах  моряков своих близких. Казалось, что очерствевшие за время осады сердца уже не могли воспринимать новое горе, но плач, стоявший над причалом говорил об обратном.

  Настала ранняя весна  319 года, когда македонский царь отдал приказ о штурме города. Засыпав стены цитадели камнями и огнем, македонцы ринулись на штурм города. Впереди всех, царь приказал выставить перебежчиков, объявив, что отдает город на их разграбление. В яростной схватке сошлись предатели и преданные, ожесточенно мстя, друг другу за былые обиды. Прижатые  к стене карфагеняне сражались с отвагой обреченных главной целью, которых было желание, как можно дороже продать свою жизнь.

  Не обращая внимания на стрелы и камни падающих с неба, пунийцы упорно стояли на стенах, сбрасывая и убивая тех, кто стремился взойти на них. Удача улыбнулась Александру, и уже в первый день стены Бирсы были прорваны в двух местах. Ворвавшиеся в город солдаты принялись занимать оставшиеся бастионы, методично отжимая противника к морскому берегу.

  От центральной площади на вершину Бирсы можно было подняться по трем улицам, около которых повсюду стояли шестиэтажные дома. Как только македонцы приблизились к ним, из всех окон и крыш на них обрушился град стрел, копий, камней и черепицы. Первые ряды атакующих солдат были буквально сметены и нападавшие позорно бежали.   

  Такая же участь постигла вторую и третью атаки гоплитов, после чего царь приказал прекратить наступление. Видя яростное сопротивление горожан, Александр решил применить старое и действенное действие - огонь. Подкатив баллисты, македонцы запалили первые дома с помощью зажигательных снарядов и стали ждать. Огонь быстро охватил кровли домов и стал распространяться на большое пространство, уничтожая соседние здания. Всех кто пытался тушить огонь, критские лучники уничтожали из своих дальнобойных луков. Не сила и смелость македонцев, а голод и огонь сломили карфагенян. С громкими криками стенания  стали выбегать они из огненной стихии и сдаваться на милость победителей.

  Три дня продвигались македонские полки под руководством Селевка  и Деметрия к акрополю, методично уничтожая и беря в плен пунийцев. По приказу Александра штурмующие отряды периодически менялись, отходя на отдых и сон. То тут, то там, возникали короткие схватки, после чего, македонцы вновь шли дальше. В одной из такой стычки погиб Магон Барка, славный полководец, не захотевший позорно бежать вместе с сенаторами. На четвертый день они достигли Акрополя, где укрылись те, кто не желал сдаваться.

  И вновь царь бросил против них  бывших наемников. Беспощадные к своим бывшим хозяевам, они  выполняли за македонцев всю их черную работу, которая очень часто  бывает при подобных штурмах. Иберийцы и самниты, два дня штурмовали акрополь под прикрытием македонских осадных машин. Ворвавшись в акрополь, они устроили страшную резню собравшихся там людей. Македонцам с трудом вырвали из их рук сдававшихся пунийцев, осаждая не в меру ретивых союзников. Из пятидесяти тысяч укрывшихся за стенами акрополя, в живых осталось около тридцати. В основном это были женщины и дети, все молодые мужчины были убиты разъяренными  их сопротивлением наемниками.

  Последний оплот сопротивления храм Эшмуна – Асклепия штурмовали сами македонцы. Засевший с остатками воинства Магорбал, отверг предложение о почетной сдаче и погиб под мечами гоплитов вместе со своей семьей. Сопротивление было ужасным, обреченные на смерть пунийцы бились