Милан. Том 6 - train)

Вздохнув, Люда проворочалась в кровати, потом взяла телефон и почувствовала, что окончательно проснулась. И сколько сейчас она будет привыкать к такому графику жизни? Брон сказал приходить на тренировку 29-го числа, в субботу. Но… Уже с 1-го ноября состоится 4-й этап Кубка России, «Уральские самоцветы», в Свердловске! И это… Будет уже вторник! Ей уже во вторник надо быть там! А значит, времени для отдыха кот наплакал! Это уже, наверное, в понедельник выезжать надо! Времени для отдыха ноль! Точнее, два дня.

Осознание факта, что у неё вообще нет времени, чтобы прийти в себя, привести голову в порядок, понемногу настроиться, собрать разобранную психику воедино, так расстроило ее, что захотелось плакать. И, похоже, никак не откосить от этого старта. Разве что сняться по болезни? Может быть, сказать, что ноги до сих пор болят?

Люда зажгла свет в спальне, свесила ноги с кровати, внимательно смотрела ступни. Увы, так просто отбрехаться от соревнований не получится. Метод лечения, предложенный врачом Фицкиным, оказался очень действенным, и буквально за сутки боль почти пропала, и потёртости почти исчезли. Интересно, какого мнения обо всём этом мама? А Сашка? Она же тоже заявлена на этот старт! Что она-то будет делать?

… Провалявшись в кровати до рассвета, Люда приготовилась подниматься с кровати, но ощутила, что именно в это время ей захотелось спать. Время в Норвуде сейчас, наоборот, близилось к ночи. Раздосадованная Люда, зевая, прошлёпала на кухню, откуда слышался признак жизни, и села за стол, положив голову на сложенные локти.

Мама на кухне готовила завтрак, и, на удивление, чувствовала себя прекрасно, просто порхала между кухонным комбайном и плитой.

— Милая, у тебя какой-то вид нездоровый, — с удивлением спросила Анна Александровна, покосившись на дочь. — Что с тобой?

Люда посмотрела в окно. Странное чувство… Интересно, где и когда проходит грань между «вчера» и «сегодня»? Где находится эта разделяющая сутки незримая граница, по одну сторону которой человек чувствует, что живёт ещё «сегодня», а по другую сторону чувствует, что он уже находится в «завтра», которое переросло в «сегодня», а то, что было совсем недавно «сегодня», осталось во «вчера»? Именно сейчас, в этот момент, она чувствовала, что потерялась во времени. На улице светлеет, занимается хмурое октябрьское утро, а ей всё ещё кажется, что сейчас вчера. Вчерашний день не ушёл от неё, она всё ещё жила в нём, и от этого ей казалось, что внутри всё больше разливается непонятная усталость.

— Милая, прими душ, сейчас я тебе кофе заварю, потом позавтракаем, — посоветовала мама. — Сегодня у тебя день отдыха, поэтому я ничего тебе говорить не буду. Позавтракай и ложись спать. Акклиматизация лечится только так.

Неожиданно тренькнул телефон. Люда взяла его в руки и неожиданно увидела, что на счёт в банке пришло 9000 долларов.

— Ни фига себе, — изумилась Людмила. — Что это такое?

— Милая, это твоя зарплата, — поучительно сказала мама. — Плата от федерации за третье место на «Скейт Америка». ИСУшники отправили деньги в федру по международным каналам, а федра начислила на твой счёт. Тебе с них, как ИП-шнице, придётся ещё 6 процентов налога по упрощёнке уплатить. Ты что? Элементарное забыла? Слушай, дорогая, мне твоё поведение абсолютно не нравится.

Мама отложила ложку и лопатку, которыми жарила сырники на сковородке, развернулась, картинно положила руки на пояс и в упор посмотрела на Людмилу.

— С тобой всё в порядке?

— Всё в порядке, — недовольно пробурчала Люда. — У меня голова скоро взорвётся. Сразу и усталость, и спать хочется, и не хочется. Фигня какая-то.

— Это акклиматизация, — поучительно сказала Анна Александровна. — Аря, мне тебя очень жалко, но как я могу тебе помочь? Рецепт только один: контрастный душ, кофе, зелёный чай, стакан сока, немного фруктов и сырнички со сметаной, и на покой. Старайся уснуть. Сон — это отдых.

— Мне уже завтра на тренировку, — недовольно зевнула Люда. — А в понедельник уже в Свердловск ехать. То есть в Екатеринбург. Зачем они меня так мучают? Зачем мне, которая заняла третье место на международном соревновании, сейчас ехать в какой-то Свердловск, то есть, в Екатеринбург? Мама… Я хотела бы туда поехать, но я чувствую, что я так устала, я просто разваливаюсь.

— Ну, дорогая… Ты хочешь узнать, почему они тебя посылают в эту дыру? — усмехнулась мама. — Сейчас объясню тебе положняк по нему. Несмотря на то, что этот старт считается всероссийским, на него соберутся в основном региональные фигуристки. Кто ж из москвичей или питерцев в здравом уме поедет туда по своей воле? Разве что фигуристы второго или третьего эшелона. Но даже им такой старт без надобности. А если будут одни местные, представляешь, какой там будет уровень фигурного катания?

— Не представляю, — буркнула Люда, моментом вспомнив город Екатинск образца 1986 года и уровень его соревнований с двойными прыжками, с которых падала даже Соколовская.

Конечно, спору нет, сейчас уровень фигурного катания значительно повысился по сравнению с советским временем, но, скорее всего, дисбаланс в спорте в пользу столиц наверняка сохранился в этом времени как и раньше.

— И что дальше? — спросила Люда.

— А дальше то, что вы, знаменитые спортсменки, поедете туда, и, может быть, хотя бы появится какая-то интрига для местных организаторов, — уверенно сказала мама. — Это один фактор. Второй фактор — это то, что региональным спортсменкам, которые не отбираются на всероссийские соревнования, тоже нужны соперницы классом выше, чем они сами. Для них одно ваше присутствие в раздевалке может быть очень мотивирующим фактором.

— Короче, это всё хотелки дяде из федерации? — с недовольным видом сказала Люда. — А то, что я без отдыха, без продыха буду ездить сейчас по соревнованиям, утопать в акклиматизации, это никого не волнует. Так ведь?

— Совершенно верно, — согласилась мама. — Милая, ты состоишь в сборной России, ты официальная сборница, и тебе платят за это зарплату, причём такую зарплату, за которую люди в шахте работают, на ледоколе или самолёты водят над океаном. Понимаешь, в чём разница? Государство платит тебе деньги и требует от тебя, чтобы ты делала свою работу, за которую оно тебе платит. Ладно, дорогая, я понимаю, что мир жесток и несправедлив, но давай-ка в душ, а потом попьём чаю-кофею, позавтракаем, и я тебя сама уложу в кровать, и даже массаж сделаю, чтобы ты не бурчала.

Это предложение мамы настолько развеселило Люду, что она даже почувствовала прилив какой-то силы. Закинув в рот кусок шоколада, лежавший разломанным на столе, она пошла в душевую кабину. Пожалуй, стоило