Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) - Анатолий Н. Патман

сам подпоручик и оба унтера оказались отличными стрелками. И пятеро солдат вполне к ним приближались. Но и к дюжине оставшихся особо придираться не приходилось. Да, нам бы больше биноклей! Во всём отряде их нашлось ещё штук пять, и они все оказались у гусар! Даже у Николая Фёдоровича не было. Так что, я ещё утром отдал ему свой. Уже он ему был нужнее. А у меня зрение и так хорошее.

— Да, Борис, а ты молодец! Хороших и верных помощников себе подобрал. А за бинокль спасибо. На свои покупать не решился, а в полку не выдали. Ладно, что хоть гранаты и мины успели собрать.

Я ненадолго сходил и посмотрел на занятия новых гренадеров или гранатомётчиков. Хотя, пока из пехотной роты было взято лишь три десятка солдат. Вот гусар набралось и под полсотни. Ну, да, ротмистр Дельгаузен, и даже барон, вроде, откуда-то из Курляндии, быстро просёк, что с гранатами у кавалеристов его эскадрона больше шансов и боевые задачи выполнить, и самим выжить. Он и сам кинул три раза учебные, а потом пару раз и боевые. И ему явно всё понравилось. Жаль, что пока некому производить эти гранаты.

А так, гусарами как раз руководил поручик Субботин. Ещё пожилой поручик-сапёр Синицын Михаил Евгеньевич и молодой и лихой поручик из улан Голицын Сергей Сергеевич, вроде, младший сын князя Сергея Григорьевича, как я слышал, с прозвищем «Фирс». Да, знатная, богатая и довольно влиятельная семья. Вообще, этих Голициных в Российской империи полно было — можно сказать, как грязи! Это он попытался в расположении своего полка слегка придраться ко мне, как бы проверить мои способности. Вообще-то, если честно, хотел как бы спустить на землю или поставить на место зарвавшегося юнца, точнее, даже унизить. Так что, мне с ним придётся быть осторожнее и уж никак не привечать в свои друзья. Тем не менее, князь здесь. Или Николай Фёдорович посчитал его достойным важной миссии, или сам сумел как-то влезть в группу, или всё же начальство засунуло его туда. Ну, не моё дело, тем более, в армии не служу и тут просто случайно. А так, и по малолетству, ещё больше и бедности, я вообще не интересовался аристократическими семействами. Что делать, не мой круг общения. Если честно, хоть как бы и считался представителем довольно знатного рода, но ни мой отец, ни я сам до сих пор не были признаны не только самими Куракинами, так и другими аристократами, ясно, что и Голицынами. Так что, я наверняка являлся для поручика не совсем приемлемым для его круга общения лицом. И он сейчас ещё и благородие, а я лишь простой «румынский солдат». Но мне на это плевать. У меня сильная поддержка командира отряда, и не из-за родственной связи, а своих дел. И ещё, хоть и юн, я стал довольно важной личностью, и более значимой и влиятельной, чем двадцатипятилетний поручик. Конечно, сышал от других улан, которые изредка заглядывали к тёте Арине, что этот смугловатый, не очень высокий, усатый молодой мужчина, вообще-то, ещё неженатый парень, пользовался большим успехом в петербургском высшем свете и был принят во многих аристократических домах. Но сейчас мы на войне, и тут нет особо важных лиц. Все, кроме командира отряда, довольно равны. Не перед кем, да, выпендриваться. Надо воевать.

Само собой, Николай Фёдорович выдать так уж много гранат гусарам не собирался и не мог. Всё же его отряд был придан бригаде старшего брата. Когда ещё доставят из Санкт-Петербурга новые гранаты и мины? Если о них узнают, то казакам они сейчас могут и не достаться. И кавалеристов запросто могли забрать и обратно в свой полк. Но обучить их, пока есть возможность, не просто следовало, но и обязательно требовалось. Свои же, всё равно вместе воевать придётся и одно общее деле делать. Но гранатами их снабдит уже своё начальство.

Нет, и я с помощниками покидали гранаты — пока раз по пять учебных и по одной боевой. Успешно получилось! Ну, мне всё было привычно, а моим людям требовалось заранее наработать нужные навыки, чтобы ещё и не растеряться во время боя. И ещё, по распоряжению майора, поручик Синицын в тайне ото всех выдал лично мне десяток учебных и сотню боевых гранат. Так что, мы будем упражняться уже сами по себе. И по поручение Николая Фёдоровича на мне висело и обучение бойцов сублокотенента.

А так, я тут же выдал своим помощникам по четыре гранаты. Как раз в нужных кармашках разгрузки и разместились.

И мы ещё успели сходить и искупаться. Тем более, особого разрешения спрашивать уже не требовалось. Конечно, нас, точнее, меня, всё-таки опекал Владимир, ещё и вместе с парой рядовых улан, но он не командовал, а просто составил компанию. Так что, по пути я успел рассказать ему и начало новой сказки, хотя, только то, как княжна Асоль познакомилась с княжичем Греем.

— Э, Борис, это про то, как ты сам познакомился с княжной Татьяной Юсуповой? Тоже ведь на балу.

— Ну, Владимир, какой из меня отважный княжич Грей? Я, что, сын владетеля? Между прочим, ещё год назад мы с тётей Ариной были нищими, и у нас, как в церквях, сдохли бы и крысы. Это сейчас мы немного поднялись. А с Татьяной мы просто дружим, и то против воли её родителей. Даже когда вырасту, они вряд ли выдадут её за меня. Так что, я не рассматриваю Татьяну ни в каком качестве. И она не является прообразом главной героини этой сказки.

И я кратко рассказал корнету о храбром русском дипломате, жаль, что человеке с трагической судьбой, что когда-то влюбил в себя милую и юную испанку, но позже умер где-то в Сибири по пути в Петербург. И сообщил, что будто эта девушка всё ждала любимого и так и не вышла ни за кого замуж. Правда, что там с ней случилось, я точно не знал и сделал заявление, допустив, что могла иметь место и такая ситуация. Моя память говорила, что, вроде, так и было. Да, жаль, конечно, и в жизни так почти никогда не бывает, и такую самоотверженную любовь редко когда можно встретить.

А так, мы неплохо отдохнули. Привал получился довольно длительным, часа на три. Уже сильно после полудня наш отряд тронулся в путь. Мы успели проехать ещё часа четыре. Хоть и не совсем удобно было, я всё же занялся писаниной. Ну, карандашом можно