Дети Владыки. - Виталий Конторщиков

До шлюзовой камеры добрались быстро.

Остановившись у белого марева, стали прощаться. Местный босс был явно доволен результатами общения с нами и сказал, что он решил поставить ставку на нас. Оказалось, что во всём этом содружестве игры и ставки на них — основной вид досуга и даже заработка для многих. То есть нашу войну будут транслировать по всей галактике.

Мне сразу вспомнился старинный фильм — «Бегущий человек».

И ещё он извинился за предоставленный транспорт, мол, спускаться будем без удобств на старом шахтёрском боте. Посмотрев на наши напряжённые лица, сразу заверил нас в его исключительной надёжности:

-- Даже не думайте, что старый — это плохо! — замахав руками, он быстро произнёс. — В данном случае вам предоставляется один из самых надёжных образцов орбитальных... ботов за всю историю их развития. Прошедшие столетия никак не отразились на его эксплуатационных качествах, просто он немного простой и неудобный, не соответствует вашему статусу и...

-- Стоп!

На этот раз мне надоело его словоблудие ни о чём. Мне, конечно, не хотелось бы узнать, как оно там в безбрежном космосе в одном кожаном костюмчике будет, и главное, мы услышали: он надёжен.

— Спасибо, мы всё поняли, — с этими словами протянул ему руку. Как ни странно, но он меня понял и выставил вперёд свою. Видимо, такие элементы социальной коммуникации прописаны у него в мозгах.

Долго расшаркиваться не стали.

Пожелав друг другу удачи, мы вскоре покинули основную станцию, вступив в переходной шлюз. А следом вошли по пандусу на местное средство орбитального передвижения и сразу замерли.

Всякое мы ожидали, но вот это…

С виду наш транспорт напоминал большой БТР с хвостовым опереньем. Всё бы ничего, вот только вместо ожидаемых космических ложементов с настройками под наши тела нас встретило абсолютно пустое помещение. Ну почти.

По всей площади с потолка свисали некие петельки, ну хомутики такие кожаные, как в автобусах на Земле бывают, чтобы держаться. И на палубе тоже захваты присутствуют, как в древних лыжах, куда надо ногу в валенках вставлять и… фсёёё… Больше здесь не было ничего, кроме одной большой красной кнопки у самого входа.

Немного потоптавшись, мы зашли в этот космический сарай. Немного по-другому мы представляли себе технологии развитых рас. Однако одна вещь нас всё же впечатлила, и это была толщина перегородок.

Крепкая, должно быть, штука, мелькнула успокоительная мысль.

Всунув ботинки в лямки и взявшись за гибкие поручни, замерли в ожидании. Но ничего не происходило, абсолютно ничего.

Загнув матерное коленце, наш командир двинулся к этой красной кнопке размером с обычное блюдце. Касание ни к чему не привело, и тогда он по ней ударил. Видимо, так и было задумано, для тяжёлой шахтёрской руки. Пандус сразу стал подниматься.

С лязгом, скрипом и шипением он плотно прижался, а на потолке загорелся тусклый жёлтый свет. Лёгкая дрожь пронеслась по корпусу, и спустя мгновенье моё нутро подскочило к гортани. Под нами просто исчезла поверхность, и мы провалились в открытый космос. Здравствуй, невесомость.

Никаких рывков и вращений, словно действительно ехали в автобусе, да ещё и не имея веса. Вход в атмосферу оказался неожиданно простым и лёгким. Видимо, нас спускало в степенном режиме, без резких углов входа, чисто по касательной. Корпус стонал и вибрировал, но ничего критичного. Мы уже по-другому смотрели на наше средство доставки. А уж когда начала пропадать невесомость, отдав наш аппарат на откуп гравитации, так нам совсем захорошело. Всё же чувствовать своё тело и груз дорогого стоит.

Текли минуты, тряска сменилась лёгкой вибрацией, и мы окончательно расслабились, ожидая мягкого приземления. И действительно, при таком раскладе ни к чему здесь даже обычные сидения, они скрадывают место. А так, набились как селёдка в бочку, часик горизонтального полёта, и всё в ажуре.

Интересно, а как все эти расы научились переносить все эти космические пакости. Ну, радиация там, невесомость, замкнутые пространства...

Это была моя последняя спокойная мысль.

Резкий удар в корпус повалил нас на накренившийся борт. Яркая вспышка и волна горячего воздуха отбросили нас на дальнюю от пандуса стенку. Сквозь белые мухи в глазах проглядывались яркое светило, что мельком заглянуло в этот разорванный корпус. А ещё я успел заметить улетающего вдаль командира, что так и оставался стоять в хвосте у красной кнопки.

Теряя управление, наш транспорт начал вращаться, словно вертолёт, потерявший хвостовой редуктор. Центробежная сила поволокла нас ближе к корме, где сияла обугленными краями здоровая дыра. По меньшей мере треть этого судна отсутствовала как вид.

Эфирная аура золотой закалки полыхнула у нас одновременно.

Пытаясь остановить сползание, я ухватился за торчащие из корпуса ребро. Катящаяся мимо Геката тоже была поймана и плотно зафиксирована второй рукой. Первыми после командира и Жорика нас покинули скулящие Волки. Хватаясь острыми когтями за точащие кругом кожаные петли, они их сразу рвали, пока с рёвом не вылетели наружу.

Визги девчонок, мат старшины и истошный вопль моего друга смешались в этой ужасной какофонии звуков. Однако я оказался не прав. Рыжий не вопил, а без остановки орал одно и тоже.

— Блинк! Блинк у земли! Прыгаем! Блинк в горизонт у земли! Прыгаем!

И тут до меня дошло, что кричал этот удивительный человек, причём, как всегда, радостно. А это ведь реальный шанс спастись почти без последствий.

Эта мысль мгновенно пронеслась в моей голове, и я тоже заорал:

— Прыгаем! У самой земли смещаемся, как учились в долине! Находим точку и горизонтально прыгаем туда! Прыгаем! — Орал я для девчонок и нашего старшины, не уверен, что они понимают, что такое Блинк.

Отпустив жёсткое ребро, я сразу сместился на край, а следом меня выкинуло на свежий воздух.

Крутясь и вращаясь, в панике искал глазами землю, а ещё звал Жорика, вернее кричал своему сознанию, чтобы нам с Гекатой помогли. Она не умела перемещаться, как мы, а я боялся, что с лишним весом у меня не получится сильно погасить скорость падения.

Взгляд цеплял и другие фигурки членов нашей команды, а также заходящий в пике транспорт. Краем глаза уловил мелькнувшее нечто, и в следующий момент корпус судна снова разрезало пополам, только теперь продольно.

Земля стремительно приближалась, уже было видно, что под нами каменистое плато. Пожалуй, худший вариант для мягкого приземления, хотя могло быть и болото с трясиной, или кратер вулкана.

Как бы я ни пыжился, но страх и эмоции удержать в себе не