Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

– Конечно.

Я налил ему стакан и передал вместе с парой золотых империалов. Он кивнул и сказал:

– Я расскажу, что накопал.

– Я о большем и не прошу.

Он назвал мне три имени. Все – выходцы с Востока, которые вели небольшие дела и платили Левой Руке. Не то чтобы сюрприз и не то чтобы весьма полезно.

Потом он добавил:

– Знаешь парня, которого они ищут, да?

Я нахмурился:

– Нет. Рассказывай.

– Прошел слух – высматривать парня, выходца с Востока, который разгуливает с парой джарегов на плечах.

– Что, правда?

– Каждому, кто заметит и донесет куда нужно, обещают сотню империалов.

– Хороший куш.

– Ты, кажется, не очень заинтересован?

– Отчего же, всегда полезно знать, и я рад, что ты рассказал мне.

Он кивнул.

– Ты его видел?

– Нет. А как они распространяют, э-э, слухи?

– Рассказывают посыльным. Тот, от которого я услышал, сказал, что если я засеку нужного парня, он со мной поделится.

– Весьма щедро с него стороны.

Винсент пожал плечами.

– Ну, я того парня не видел.

– Ладно. Еще что творится?

– Ничего особенного.

– То есть?

Он пожал плечами.

– Льняной рынок закрылся, но здесь нет ничего общего с…

– Как закрылся? Когда? Я там был только вчера.

– А сегодня закрылся. Я проходил, хотел прикупить продуктов, а он закрыт. Весь рынок. Лотков нет, прилавки под брезентом, и все прочее.

– А почему, не слышал?

– Только слухи.

– Мне нравятся слухи.

– Говорят, кто-то грозился избить любого, кто откроется.

– Кто-то? И ты говоришь, что здесь нет ничего общего с нашим делом?

– Ну, это местные.

– То есть?

– Есть, знаешь, бандиты, которые собирают дань с продавцов, и если кто не заплатит…

– Ага, знаю.

– Ну, я никогда не слышал, чтобы джареги работали так.

– Ты что, думаешь, у джарегов нет крутых парней, чтобы наезжать на лавочников?

– Но не таким же манером. И они бы не действовали так неуклюже. Закрыть целый рынок, привлекая к себе внимание…

– Ты, как вижу, кое-что знаешь о джарегах.

– Немного. Я несколько лет назад сам был посыльным, поэтому и знаю стольких.

– Ясно. Что ж, ты знаешь почти достаточно, чтобы подобраться и отыскать нечто важное.

– Э?

– Почти – но не совсем.

Я пододвинул к нему еще пять империалов.

– А это за что?

– За полезную информацию.

– Ну ладно. Буду копать дальше.

– Не копай так глубоко, чтобы тебя закопали.

– Что?

– Неважно. Просто будь осторожен.

Он кивнул, допил вино и вышел.

«Эй, Лойош, мы снова в деле!»

«А это хорошо? Голос у тебя довольный».

«Ага. Я только что нашел большой кусок головоломки».

«Да?»

«Да».

«И насколько большой?»

«Достаточно большой, чтобы я придумал, что делать дальше».

«Это значит, через час тебя срочно надо будет спасать?»

«До завтра не понадобится, пожалуй».

«Тогда ладно, я пока передохну».

Я, конечно, слегка сгустил краски для Лойоша. Толком ничего еще не решено. Но у меня появилась четкая уверенность, и главное, я знал, как ее проверить.

Следующая встреча у меня была на четверть мили дальше, и я опять пришел раньше. Парня звали Клод, он был большой, неуклюжий, кривоногий, с непропорционально массивной головой. Он едва начал отчет, когда я спросил:

– Тебе знаком Льняной рынок?

Он остановился на полуслове.

– Конечно. Надо пройти по Прорезной до…

– Где это, я знаю. Ты знаешь кого-то, кто держит там прилавок, или ларек, или что-нибудь? В смысле имя и, может, адрес?

Клод подумал.

– Ага. Парня зовут Франсис, Франсис Дон-как-то-там. У него фруктовый прилавок. Где он живет, точно не знаю, но это в двух шагах от рынка.

– Хорошо. Еще кто?

– Ну, еще парочку я знаю просто по имени, знаешь – «Привет, Петров[61], как сегодня твой хлеб?» – и в таком роде.

– Ладно, отставим остальных. Пока хватит этого.

Я заплатил ему и отослал, а сам немного посидел и подумал. Где-то в желудке возникло знакомое ощущение – приятное ощущение, «вот, началось». Давненько я его не чувствовал, потому и позволил себе минутное наслаждение.

Чтобы найти Франсиса Доновера, потребовались кое-какие усилия, но вовсе не чрезмерные. Он действительно жил прямо у рынка, над лавкой сапожника, который для приработка сдавал внаем верхний этаж, потому что был не таким мастером, как Якуб.

Родись Франсис Доновер драгаэрянином, он был бы теклой. В личине Шандора я выглядел так безобидно, как только возможно, и тем не менее Франсис был перепуган. Он открыл дверь на узенькую щелку и готов был чуть что захлопнуть ее.

– Меня зовут Шандор, и я не причиню вам вреда. Могу я побеспокоить вас по поводу краткой беседы? Вам она принесет только пользу.

Губы его, уже готовые произнести «нет», замерли при последнем слове. Я сказал «текла»? Может, все-таки орка?

– В чем дело? – спросил он.

– Могу я войти? Заверяю, я не причиню вам вреда.

Он поколебался. То ли Доновер сквозь всю мою маскировку видел, что я все-таки не такой безвредный, каким прикидываюсь, то ли он боялся даже собственной тени.

Несомненно, текла.

Я предъявил ему почти пустые руки, демонстрируя собственную безвредность. «Почти», потому что в одной из ладоней сиял новенький золотой империал. Он впустил меня.

И без того маленькая комната была загромождена мебелью – стульями и столиками, которые совершенно друг к другу не подходили. Столько стульев, и при этом сесть Доновер мне не предложил.

– В чем дело? – повторил он, а взгляд его при этом не отрывался от монеты на моей ладони.

Монету я ему тут же вручил.

– У меня есть к вам ряд вопросов. Когда закончим, получите еще одну такую монету.

– Что вы хотите знать?

– Вы закрыли прилавок. И весь рынок закрылся.

– Да, были, э-э, кое-какие трудности.

– Да. Я неплохо представляю, трудности какого именно рода. Есть кое-кто – нет-нет, вам не нужно называть имя, – кто пытается выбить деньги из всех из вас.

Он надолго замолчал, потом сказал:

– Возможно.

– Вы хотите получить этот империал или нет?

– Ладно. Да. Кое-кто…

– Хорошо. Что я хочу знать – кому в голову пришла мысль закрыть весь рынок?

Он слегка побледнел.

– Почему вы…

– Нет-нет. Вам не следует задавать вопросов. Могу сказать, что я не собираюсь причинять этому деятелю вреда, кто бы он там ни был. Я не собираюсь никому причинять вреда. Я никогда никому не причинял вреда. Мне просто платят, чтобы я собирал информацию. Мой начальник – тот, кто платит мне, – тоже не собирается причинять вреда этому деятелю.

– Я не о том. Я про…

– А, вы про то, можем ли мы защитить вас от него.

Он кивнул.

– Да он