Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

– Ну, да. Нет. Полагаю.

– Но чего я пока не понимаю – как все это связано с Левой Рукой.

Она села и задумалась.

Я проговорил:

– Терион.

– А что с ним?

– Ты его знаешь?

– Мы встречались. Новогодних открыток я ему не посылаю. Как он во все это вписывается?

– Он единственный из членов Совета, о ком я слышал в связи с Левой Рукой.

– У него… и что у него за связь?

– Триеско.

Я видел, что имя это ей знакомо.

– Понимаю. Да. Это подошло бы. А что за связь? Семейная?

– Она его любовница.

– Ну и ну. Что ты о ней знаешь?

– Она волшебница, родилась в Доме Атиры, покинула его и стала джарегом за несколько лет до Междуцарствия.

– Почему?

– Из-за любви.

– Вот так так… – выдохнула Киера.

– Угу.

– Триеско, я полагаю, занимает достаточно высокое положение в Левой Руке?

– Я бы сказал да, но я почти ничего не знаю об их структуре. В любом случае стоило покопаться.

– Покопаться?

– Я провел некоторое время в Имперской библиотеке, пытаясь выяснить…

– Так вот где ты прятался? В Имперской библиотеке?

– Ну, не совсем прятался…

Она запрокинула голову и рассмеялась.

– Влад, ты чудо.

– Ну… ладно, чего я не понял?

– О, ничего, поверь.

– Киера…

– Помимо того что ты курсируешь дважды в день по Цепному мосту, или как ты там еще добираешься…

– Я ношу личину, если ты заметила.

– …ты не мог не заметить, что Имперская библиотека находится прямо напротив Императорского дворца, а вернее, крыла Джарега.

Я пожал плечами.

– Все равно никто из тех, кто что-либо значит, там не бывает. Перестань ухмыляться, Киера.

– Попробую.

– Ты…

– Я просто восхищаюсь, Влад. Воистину, Имперская библиотека…

Я пожал плечами.

– И я полагаю, ты там что-то нашел?

– Я бы сказал, да. То есть я выяснил о внутриджареговской борьбе за власть и о связи между Терионом и Триеско.

– Хорошо. Итак, что тебе нужно?

В моей голове начал обретать форму список, но не тот, которым я намеревался поделиться с Киерой.

– Главным образом мне нужен собеседник, чтобы помочь собрать в кучу все мысли.

– Это я могу. Начинай.

Она заняла стул, так что я сел на кровать.

– Ладно. Мы знаем, что началась борьба за власть между джарегами – в Правой Руке, – и знаем, что в ней участвует Сучий патруль. Мы можем быть уверены, что Триеско пытается выбить для Териона кресло во главе Совета. Вопрос в том, каким образом маневрам Териона помогает деятельность Левой Руки в Южной Адриланке?

Она покачала головой.

– По-моему, ты зашел не с той стороны.

– Да?

– Южная Адриланка – цена, которую Терион заплатил за помощь Левой Руки.

Я нахмурился:

– Об этом я и не подумал. Плата авансом?

– Обычно так и делают.

– Верно. Это создает беспорядки и среди джарегов – в смысле в Правой Руке, – и в Южной Адриланке. Но я понятия не имею, что все это значит для Левой Руки.

– Я тоже.

– Но сами по себе беспорядки в Южной Адриланке кое-что могут мне открыть. Я могу делать тут то, что не под силу большинству джарегов.

– О чем ты?

– Пока еще не знаю. Я недостаточно знаю о том, что происходит. Но кое-что может открыться. Мне нужны источники информации.

– В Южной Адриланке я тебе помочь не могу.

– Понимаю.

Я обдумал то, что она сказала.

– Так, тогда первый вопрос: как именно Левая Рука, или, может быть, только Триеско, помогает Териону? И второй: при чем тут та волшебница, что на меня напала? Ой.

– Ой?

– Я, кажется, догадался.

– Да, теперь и я тоже. Твоя голова – для джарегов достаточно ценный приз, чтобы Терион, выложив ее на стол, сел в нужное кресло.

– Угу. Или хотя бы выложив как часть сделки, откуда можно начать торги. В любом случае, значит, та волшебница хотела убить меня. Хорошо. Теперь мне стало легче.

– Легче?

– Да, в определенном смысле.

– Э, может, объяснишь?

– Я не рассказал тебе то, что выяснил Деймар.

– Деймар? Да, помню его. И что он выяснил?

Я рассказал.

– Так, – проговорила она, – да, понимаю, в этом есть смысл. А волшебницу зовут Критнак?

Я кивнул.

– Попробую что-нибудь о ней выяснить.

– Буду весьма признателен. Тогда я смогу решить, как убедить ее напасть на меня на выбранной мной территории.

– Убедить ее напасть на тебя? – нахмурилась Киера.

– Ну да, – с невинным видом ответил я. – Сетра Лавоуд однажды сказала, что защита сильнее нападения[57].

– Понятно. – Лицо ее осталось безучастным. – Ну, заочно ничего сказать не могу, но полагаю, во-первых, говорила она это в тактическом, а не в стратегическом плане. А во-вторых, когда она так говорила, это могло относиться к конкретным решениям в том месте и в то время. Она с легкостью могла бы объяснить, что бывают случаи, когда верно прямо противоположное – скажем, у атакующих боевых чар есть преимущества против защитных.

– Ты думаешь, она бы так сказала?

– Я просто предполагаю, но, пожалуй, так.

– Ладно, я никогда толком не понимал разницы между тактикой и стратегией.

– Что, правда? Расскажи Сетре. Она сделает из тебя военачальника.

– Потому что я чего-то не знаю?

– Потому что у тебя нет предубеждений относительно того, что тактика есть тактика, стратегия есть стратегия, и одно никогда не будет другим.

– А я и не знал, что они так связаны.

– Но ты не предполагаешь обратного, а это общий недостаток всех драконов. У них в голове стратегия всегда стратегия и работает отдельно от тактики. В битве же, на войне, в любое время одно может смениться другим. Из-за этого у драконов нередко случаются неприятности. Поэтому драконы всегда стремятся завербовать некоторое количество дзуров. Во всяком случае, так, полагаю, рассказала бы Сетра.

– И поставила бы меня в тупик.

– Когда дзур видит возможность, он пользуется ей.

– А драконы нет?

– Некоторые пользуются. Но чаще всего они просто составляют план и действуют согласно распорядку. И неважно, что изменились обстоятельства. Или что возник лучший способ добиться своего.

– Я думал, дзуры просто бросаются в атаку, и неважно, как обернется.

– И это тоже, но по-разному. Дзурлорд, не думая, бросается в драку, потому что думает он во время драки.

– Не уверен, что это можно назвать «думает».

– Возможно. Сетра сказала бы, что это самый непосредственный вид мышления.

– Хорошо, что Сетры здесь нет. Ее я никогда не мог переспорить.

Я подумал о Морролане и Алиере в свете того, что Киера назвала предубеждениями. Потом решил запомнить это и поразмыслить на досуге.

– Дзуры сложнее, чем выглядят, – сказал я.

– Да.

– Но