Бывает и хуже? Том 3 - Игорь Алмазов

— Я градусник разбила, — упавшим голосом ответила медсестра. — Обрабатывала, как обычно. И… он выскользнул, об край раковины, на пол. Я не знаю, что теперь делать! Надо приём отменять! Надо всех эвакуировать.

— Так, стоп, зачем всех эвакуировать? — удивлённо уточнил я.

— Ну как же, ртуть… — пояснила Лена. — Это же кошмар!

Я выдохнул с облегчением. Уже не знал, что и думать.

— Лена, всё решаемо, — мягко проговорил я. — Ртутные градусники уже давным-давно не делают.

Этот вопрос я изучал отдельно. А ведь в этом мире каких-то лет пять-шесть назад действительно делали с ртутью. А это очень опасное вещество, пары которого могут вызвать отравление.

— Как не ртутные? — переспросила Лена. — Там серебристое вещество, которое скаталось в шарики. Это абсолютно точно ртуть!

— Нет, это галинстан, — пояснил я. — Сплав галлия, индия и олова. Он очень похож на ртуть внешне. Серебристый, жидкий при комнатной температуре. Образует такие же шарики. Но это не ртуть.

Лена неуверенно поморгала.

— Правда? — переспросила она.

— Конечно, — кивнул я. — Ртутные градусники запретили использовать в медицинских учреждениях ещё несколько лет назад, они слишком опасные. Теперь все градусники с галинстаном.

Медсестра ещё на пару мгновений задумалась.

— Но ты же знаешь, какое у нас оборудование, — возразила она. — Не удивлюсь, если в кабинетах градусники, которые не менялись с пятидесятых годов прошлого столетия.

И это резонное возражение. Я бы тоже не удивился, будь это так.

— Но градусник в свой кабинет я покупал сам, — улыбнулся я. — У нас всё даже круче: мне градусник в принципе не достался. А температуру людям надо как-то мерить.

Тогда-то я и изучил тему градусников этого мира.

Лена наконец-то выдохнула и расслабилась.

— И этот галин-стан, он безопасен? — с интересом спросила она.

Странно, что этого не проходят в медицинских колледжах. Хотя я в принципе не знаю, какие тут программы обучения.

В моём мире медицинский — это был кладезь знаний абсолютно по всем темам, хоть как-то связанным с медициной.

— Он не ядовитый, — спокойно объяснил я. — Состоит из 68,5% галлия, 21,5% индия и 10% олова. Жидкий при температуре выше минус девятнадцати градусов. Безопасный для человека. Не испаряется при комнатной температуре, в отличие от ртути. Он имитирует ртуть, но при этом безопасен. Но шарики образует точно такие же, тут ты права.

— Значит, мы спасены, — выдохнула Лена. — И не отравимся.

— Но градусник убрать всё-таки нужно, — улыбнулся я. — Из соображений чистоты. Идём.

Мы вернулись в кабинет.

На полу действительно лежал разбитый градусник. Стеклянный корпус был расколот на несколько кусков. Рядом лежали серебристые шарики галинстана. Десятки.

Я присел на корточки и внимательно осмотрел пол.

— Хоть галинстан и не ядовит, убирать его мы всё равно будем по правилам, — заявил я. — Сейчас покажу.

Всё необходимое было в кабинете. Резиновые одноразовые перчатки, пластиковый пакет с застёжкой, лист бумаги, скотч, влажные салфетки и фонарик. Точнее, фонарик на телефоне, но сойдёт.

Лена с удивлением смотрела на все эти приготовления. Я надел перчатки и приготовился к уборке.

— Первое, — начал я. — Нужно собрать крупные осколки стекла. Аккуратно, чтобы не порезаться. Складываем в пакет.

Одновременно я делал то, что говорил.

— Второе, — продолжил я. — Собираем крупные шарики галинстана. Для этого используем лист бумаги как совок.

Взял лист бумаги, согнул его пополам, подвёл под крупный шарик. Шарик скатился на бумагу, и я ссыпал его в пакет.

Лена внимательно следила за каждым действием.

— Третье, — продолжил я. — Собираем мелкие шарики. Для этого используем скотч.

Оторвал кусок скотча, приложил липкой стороной к полу. Мелкие шарики прилипли к скотчу. Всё тоже сложил в пакет.

— Напоследок ещё осмотрим пол с помощью фонарика, — заявил я. — Мы могли пропустить мелкие шарики галинстана.

Несколько шариков я действительно пропустил. Утилизировал и их. Затем протёр пол влажной салфеткой, положил в пакет и её, и перчатки. Пакет закрыл на застёжку.

— Давай выкину, — предложила Лена.

— Всё не так просто, — остановил я её. — Хоть вещество и не ядовитое, но в мусорку его нельзя. Надо утилизировать в специальный контейнер для утилизации. Они обычно в хозяйственном отделе. Идём.

Я уже знал, где в поликлинике хозяйственная служба. Приходилось с ней сталкиваться, когда мою дверь украсили надписью красной краской.

Кстати, пока что новых угроз и конфет с начинкой больше не поступало. Как-то успокоился мой недруг. Или же это были разные личности? Пока непонятно.

Знакомый уже работник хозяйственной службы со своими густыми бровями привычно сидел на диванчике.

— У вас есть контейнер для утилизации градусников? — обратился я к нему.

— А што шлушилось? — поинтересовался он.

Точно, я и забыл, как сильно он шепелявит.

— Градусник разбил, — пояснил я то, что и так было очевидно.

— Шлохо, — вздохнул мужик. — Шейчас.

Он достал красный пластиковый контейнер с крышкой. «Отходы класса Г». Я положил туда свой пакет и закрыл крышку.

— Спасибо, — кивнул ему.

— Шадписей больше не было? — спросил тот.

— Пока что нет, — хмыкнул я. — Если что — я вас позову.

Тот серьёзно кивнул и снова уселся на диван. В прошлый раз ему достались пирожки, которые мне принесла пациентка. Наверное, он поэтому так рвался снова мне с чем-нибудь помочь.

Вообще пациенты регулярно несли мне шоколад, конфеты, банки с кофе. Часть забирала Лена, остальное я складировал в кабинете. Надо будет раздать коллегам, мне-то шоколад нельзя. А кофе можно, но я уже стал гурманом по этому вопросу. Растворимый уже казался чем-то не тем.

Мы вернулись в наш кабинет.

— А куда потом их увозят? — поинтересовалась Лена.

— В Саратов, думаю, — ответил я. — Это называется демеркуризация. На завод какой-нибудь.

— Поняла, — кивнула медсестра. — Слушай, извини, что запаниковала. Я просто растерялась.

«Химическая катастрофа», я это теперь нескоро забуду.

— Ничего, — улыбнулся я. — Давай приём начинать.

Включил компьютер, зашёл в МИС. Ну всё, обычный рабочий день. Если у меня вообще такие бывают.

Одним из первых сегодня был записан Дергач. Я отправлял этого пациента к гематологу на