Бывает и хуже? Том 3 - Игорь Алмазов

прошлой неделе в связи с плохими анализами крови. У него была сильно выраженная тромбоцитопения. Я подозревал, что это было связано с его прошлым. Он участвовал в ликвидации катастрофы на Чернобыльской АЭС, и радиация могла повлиять на его здоровье.

Вообще про эту катастрофу пришлось тоже изучить довольно много материала. В моём мире такого и близко не было. Катастрофа, похоронившая целый город и создавшая зону отчуждения. Кошмар.

— Здравствуйте, доктор, — Дергач зашёл в мой кабинет, отвлекая меня от мыслей. — Вот, вернулся.

— Выписку привезли? — спросил я.

Он кивнул и протянул мне лист бумаги с осмотром. Так-так, и что тут?

Заключение врача-гематолога Черкашиной Е. К. «ПАЦИЕНТ ОТПРАВЛЕН НЕОБСЛЕДОВАННЫМ».

Чего-чего? Я же отправлял Дергача со всеми анализами. Коагулограмма, общий анализ крови, тромбоциты по Фонио, Д-димер. Всё что мог.

Я принялся читать дальше. «Для постановки диагноза требуется провести следующие исследования: Волчаночный антикоагулянт, фактор Виллебранда, антитела к кардиолипину IgG, IgM, антитела к бета-2-гликопротеину, антитромбин III, протеин C, протеин S, гомоцистеин, агрегация тромбоцитов с АДФ, коллагеном, Ристомицином».

Эти анализы не делали у нас в поликлинике. Более того, не уверен, что их и платно-то можно сдать.

— Больше гематолог ничего не сказала? — спросил я у пациента.

— Нет, сказала, что без этих анализов она не может понять, что со мной, — вздохнул тот. — Я даже в Саратове в Инвитро ходил, там делают только часть этих анализов. И деньги огромные надо заплатить за это…

— Я разберусь, — заявил я. — Ждите здесь.

Так, ерунда какая-то. Отправляю пациента к узкому специалисту, и в итоге получаю вот это. Сам я не мог помочь пациенту: моего уровня праны не хватало, чтобы разобраться с кровью. Это уже очень сильная поломка.

Первым делом пошёл в регистратуру.

— Чем-то помочь? — как обычно, смущённо спросила Виолетта.

— Да, мне нужно связаться с гематологом Черкашиной из нашей саратовской поликлиники, — отозвался я. — Есть её номер рабочий?

— Сейчас найду! — засуетилась Виолетта.

Она бросилась к компьютеру, затем поискала в какой-то тетрадке и нашла мне номер. Я набрал его со стационарного.

— Черкашина Екатерина Кирилловна, врач-гематолог, слушаю вас, — раздался ещё более надменный голос, чем у Карины Вячеславовны.

А я не думал, что бывает голос более надменный.

— Это врач-терапевт Агапов из Аткарской районной поликлиники, — представился я. — Я отправлял к вам пациента Дергача с тромбоцитопенией. И вы отправили его назад, без рекомендаций.

— А, снова терапевт из Аткарска, — протянула Черкашина. — Значит так, без обследований я не смогу поставить пациенту диагноз, ясно вам⁈

Очень интересно.

— Во-первых, не повышайте на меня голос, — холодно сказал я. — Во-вторых, я отправил пациента с анализами. А то, что перечислили вы — это издевательство. Такое у нас не делают.

— Это не моя проблема, — и Черкашина положила трубку.

Шикарно, просто шикарно. Ещё один человек, с которым предстоит разобраться. Галочку поставил.

Но сначала надо решить проблему пациента. И я отправился к Лавровой.

Застал её, как обычно, в кресле, с кофе и пряниками. Нет, в самом деле, она вообще может встать с этого кресла?

— Что-то случилось? — удивлённо посмотрела она на меня.

Ага, соскучился уже, сил просто нет. Я коротко рассказал ей о проблеме с пациентом. Она отреагировала очень спокойно.

— На Черкашину мне уже давно терапевты жалуются, — кивнула она. — Она всегда так делает. Перестраховывается, наверное. А что пациентам делать — её не волнует.

Я её переучу, так точно оставлять нельзя. Но позже.

— Что посоветуете? — спросил я. — Не могу же я просто забить на пациента.

— Вы отправьте его к другому гематологу, в клинику гематологии на Стрелковой дивизии, — предложила Тамара Павловна. — Там его примут с обследованиями, которые у нас не делают. Только там лично договариваться с врачом нужно, Тарасовой Оксаной Юрьевной. Сейчас номер напишу.

Она написала мне на какой-то жирной бумажке номер и протянула мне. Не привыкать, первое время все вещи Сани Агапова выглядели таким же образом. Словно он вытирал руки обо всё подряд.

— Спасибо, — кивнул я.

Звонить решил из коридора, чтобы не разговаривать при пациенте. Тарасова взяла трубку почти сразу.

— Гематолог Тарасова, слушаю, — она проговорила это очень быстро, явно была занята.

— Агапов, врач-терапевт из Аткарской РБ, — я тоже постарался не тратить много времени. — У меня пациент с тромбоцитопенией…

— Пишите направление 057-у — и ко мне, я разберусь, — быстро отозвалась она и скинула звонок.

Отлично! По сравнению с Черкашиной просто небо и земля.

Я вернулся в кабинет и объяснил Дергачу наш новый план. Затем мы заполнили новое направление, и он пообещал съездить завтра же.

— Странная, конечно, эта Черкашина, — поделилась своим мнением Лена, когда Дергач вышел. — Что за список анализов такой…

— Я это спрошу у неё лично, — хмыкнул я в ответ.

Лена с удивлением посмотрела на меня.

— В смысле? — спросила она.

План созрел у меня в голове за пару минут. Я уже давно собирался к пульмонологу с собственной бронхиальной астмой. Сам я вылечить себя всё ещё не мог, хотя приступы и стали гораздо реже. Но по бюрократическим порядкам этого мира у пульмонолога мне надо было появиться, чтобы заказать самому на себя льготные препараты. А это существенная экономия, денег по-прежнему не очень много.

— Запиши меня на пятницу к пульмонологу, возьму день отпуска за свой счёт, — распорядился я. — Заодно и с Черкашиной поговорю.

А ещё можно снова навестить родителей. Столько зайцев одним махом!

Лена записала меня ко врачу на пятницу. Так, завтра же надо разобраться, как брать день отпуска. И сдать анализы, таковы правила.

Остаток приёма прошёл по стандартной схеме. Первички, повторки, комиссии. Уже на автомате.

После приёма я отправился в отделение профилактики. Надо было определить, в какой день на этой неделе читать лекцию. А заодно и взвеситься.

В кабинете я застал и Ирину Петровну, и Вику. Последняя смущённо кивнула, но при Ирине Петровне ничего говорить не стала.

— Доктор, вы как раз вовремя, нам надо обсудить расписание, — заявила Ирина Петровна. — Вике надо анонсировать новую лекцию уже.

— Секунду, только взвешусь, — отозвался я.

Разулся, встал на весы. Сто тридцать три килограмма. Ещё минус два! Иду в верном направлении, медленно, но верно.

Обулся и сел