Бывает и хуже? Том 3 - Игорь Алмазов

У нас наконец-то начался приём. Сегодня он был более разгруженным, ведь комиссии Жидков отправлял к главврачу. Пара человек всё-таки пробрались ко мне, но и я им сказал то же самое.

И аккурат под конец приёма мне позвонили из отдела кадров и передали, что к себе вызвал Власов.

Снова разговор с главврачом, давненько их не было. Сарказм, только вчера был.

Что ж, собрался и отправился на новую встречу с начальством.

Власов ждал меня, в этот раз даже не делал вид, что чем-то очень сильно занят.

— Вызывали? — зашёл я к нему в кабинет.

Он поднял на меня раздражённый взгляд.

— И как это понимать? — спросил он.

— О чём это вы? — прикинулся, что не понимаю.

Власов сжал кулаки по своей привычке.

— Вы перестали проводить комиссии! — рявкнул он. — Да ещё и ко мне всех направили. Знаете, сколько жалоб на себя я выслушал? Пришлось в какой-то момент прекратить принимать всех, сказать, что есть приёмные часы. Так мне звонки от предприятий начались!

Хе-хе. Всё прошло именно так, как я и задумывал.

— Я знаю, что Жидков у нас главный по комиссиям, но уверен, за подобным цирком стоите вы! — гневно добавил главврач. — Это саботаж!

А кто ж ещё?

— Это не саботаж, — спокойным голосом ответил я. — Мы просто решили, что не будем работать бесплатно. А нам почему-то снова перестали выплачивать деньги.

— Вам платят зарплату! — взревел главврач.

А он сегодня совсем не может держать себя в руках.

— Зарплату да, — кивнул я. — Поэтому я и отвёл приём, сейчас поеду на вызовы. Комиссии — это дополнительные услуги. Они не входят в мои обязанности как врача-терапевта участкового.

— Да я вас уволить могу! — заявил Власов. — Об этом вы не подумали?

Я об этом много думал.

— Вам не за что меня увольнять, — отозвался я. — А даже если уволите — вашей проблемы это не решит. Никто не будет возиться с комиссиями бесплатно. Жидков сам говорил, что никто, кроме меня, не соглашался. А если снова начнёте проводить комиссии тяп-ляп — я с радостью расскажу об этом главам предприятий. Думаю, Коршунова из администрации мне в этом поможет.

— Ты мне угрожаешь? — прошипел главврач. — Правда думаешь, что у тебя козырей больше?

— Их примерно поровну, — чуть подумав, ответил я. — Поэтому мы и топчемся на месте. Но уверяю вас, увольнять меня — самое плохое решение.

Власов смерил меня долгим тяжёлым взглядом. Пару мгновений в кабинете стояла гнетущая тишина.

— Я распоряжусь, чтобы возобновили оплату и выплатили деньги за ту неделю, — сквозь зубы проговорил он. — Но за каждую жалобу на некачественную комиссию буду штрафовать. И всех сегодняшних людей тоже надо принять.

— Жалоб пока не было и вряд ли будут, — отозвался я. — А всех сегодняшних я приму, и так собирался.

Я развернулся к двери.

— Но мы ещё не закончили, — добавил главврач.

Представляю, какой большой занозой я для него стал. Вот кто-кто, а он точно бы мне с радостью конфеты с начинкой подложил. Но главврач вряд ли это сделал. Если, конечно, не нанял кого-то — такие мысли у меня тоже были.

— Взаимно, — отозвался я и вышел из кабинета.

В поликлинике заглянул к Жидкову, обрадовал его. Затем мы вдвоём быстро разобрались с комиссиями. И я поехал на вызовы.

Которые прошли сегодня довольно спокойно. Костя тоже ещё раз поблагодарил за котёнка, сказал, что дочка была в полном восторге. Вообще благодарности за котят сегодня преследовали меня весь день. Но новых желающих пока не появилось. Сегодня планировал поработать котоняней в стационаре.

Вернувшись в поликлинику, засел за ЕФАРМ. Лена уже вовсю тоже работала в нём. Вообще в этой программе не было ничего сложного: по спискам вбиваешь препараты и делаешь заказ. Но долго и муторно.

За пару часов мы осилили четверть списка на двоих.

— Давай на лекцию школы здоровья сходим в качестве перерыва? — предложил я. — Потом ещё поработаем, а потом я на дежурство. Там тоже постараюсь позабивать препараты.

— Отлично, — Лена с явным наслаждением встала и потянулась. — Пойдём, первый раз буду слушать не твою лекцию.

— Как и я, — хмыкнул я.

В конференц-зале было довольно много людей. Вика молодец, снова постаралась и обеспечила офтальмологу максимальную явку.

Сам он стоял возле кафедры, обливаясь потом.

— Добрый вечер, — подошёл я к нему. — Ну что, ваша первая лекция.

— Волнуюсь, как студент перед экзаменом, — признался он. — Столько людей пришло…

У него и правда заметно дрожали руки, в которых он держал листы со своими заметками.

— Не переживайте, вы отлично справитесь, — подбодрил я его. — Столько лет в медицине, вам есть что рассказать.

Он с благодарностью кивнул.

Мы с Леной сели в первом ряду, рядом с хмурой Ириной Петровной. Так, а она чего хмурая? Точно, из-за вчерашнего разговора.

Вика же не сидела, а стоя приготовилась снимать и фотографировать.

— Добрый вечер всем, — ровно в шесть вечера начал Тейтельбаум. Голос его тоже слегка дрожал. — Меня зовут Тейтельбаум Борис Михайлович. Некоторые из вас могут меня помнить, я работал врачом-офтальмологом в аткарской поликлинике. Сейчас я уже на пенсии, но меня позвали стать лектором в школе здоровья. И я согласился, ведь делиться знаниями мне нравится.

Раздались аплодисменты, подбадривающие Бориса Михайловича.

— Я буду читать лекции каждую неделю, — продолжил тот. — Сегодня хочу рассказать вам про гигиену зрения и как беречь наши глаза.

Он стал чувствовать себя явно чуть увереннее, расправился, и голос меньше дрожит. Отлично.

— Итак, — начал он. — Первое правило — это освещение. Когда вы читаете, пишете, или делаете что-то ещё — свет должен быть достаточным, не тусклым. Иначе глаза напрягаются и устают, а это приводит к ухудшению зрения. Второе правило — перерывы для глаз. Каждые сорок минут работы делайте себе десять минут отдыха. Смотрите вдаль, в окно, на небо. Расслабляйте глазные мышцы.

Жаль, что с моим темпом работы такое не провернуть. Сорок минут принимать пациентов, и тут резко на десять минут отворачиваться к окну. Да меня пациенты съедят за это.

Но спорить я, разумеется, не стал.

— Третье правило —