Бывает и хуже? Том 3 - Игорь Алмазов

Он принялся показывать упражнения. Поводил пальцем возле лица, следил за ним глазами. Затем три секунды смотрел на палец, и три — вдаль. И так десять раз. Затем круговые движения глазами по часовой стрелке, против часовой стрелки. Затем сильное зажмуривание десять раз.

Много полезных упражнений, я и сам проделал их со всеми. Надо стараться тоже делать их в течение дня. В этом мире много работы связано с компьютером, а от него действительно сильно устают глаза.

— Вот, запомните эту зарядку для глаз и обязательно проводите каждый день, — довольно заключил Тейтельбаум.

Ни разу не пожалел, что пришёл. Он и в самом деле хорошо разбирается в теме.

Внезапно я остро почувствовал страх. Руки задрожали, а по спине пробежались мурашки. Странная эмоция, обычно мне не свойственная. Стоп, а чего же я боюсь?

Временно перестав слушать лекцию, я сосредоточился на себе. Страх очень сильный… Стоп, да он же не мой.

Я чувствую чужой страх. Страх кого-то в зале…

Глава 15

Я сосредоточился на чувстве. Но не своём. А на чьём-то страхе. Такого раньше со мной не бывало.

По крайней мере, в этом мире… Но на меня нахлынуло новое воспоминание.

Первый курс академии, предмет по теории магии. Наш преподаватель, Николай Александрович, объяснял нам основы, уровни владения праной, способности лекарей на каждом уровне.

Всего было пять уровней владения магией. Первый уровень назывался «Сенсор». Это тот, кто видит жизнь. Целители на этом уровне умеют ощущать прану через касание, видеть ауру здоровья. Делать незначительные манипуляции с праной. Чувствовать сильные эмоции, страх, радость. Энергию жизни. И подпитываться праной от окружающих растений и животных.

Второй уровень назывался «Проводник». Проводники видели прану более чётко. Цвета, потоки, застои. Видели здоровые органы и больные. Более активно перемещали прану внутри тела. Могли переливать собственную прану в тело пациента или усиливать действие лекарственных средств с помощью праны.

Третий уровень назывался «Целитель». Целители могли трансформировать прану. Очищать заражённую энергию. Выжигать патологии, инфекции, опухоли. Ускорять регенерацию в десятки раз. Работать бесконтактно. Лечить одновременно несколько систем организма. Ставить «печать здоровья».

Четвёртый уровень назывался «Хранитель». Тот, кто хранит жизни. Настоящие легенды, поскольку очень редко кто мог достичь такого уровня. Такие целители могли лечить десяток людей разом, создавать «якоря жизни» — переливать прану между донором и пациентом. Замедлять старение. Исцелять на расстоянии до ста метров. Создавать артефакты-накопители праны.

Однако на таком уровне легко поддаться тёмному влиянию. Забирать прану у живых против их воли. «Проклинать» врагов. Ускорять болезни.

И пятый уровень, который назывался «Владыка жизни». Тот, кто создаёт жизнь. Такой целитель может сам создать прану. Вырастить органы. Вылечить любую болезнь. Управлять жизнью. Но вместе с тем он легко может соблазниться тёмной силой.

Та лекция была очень поучительной. Разумеется, все мы, первокурсники, мечтали получить пятый уровень праны.

Это удалось только мне. И почти удалось Грише.

Я тряхнул головой, возвращаясь на лекцию. Только сейчас ясно вспомнил, чем отличаются уровни владения праной у целителей. При перемещении в тело Сани Агапова у меня осталась только искра праны.

А теперь, похоже, я постепенно продвигаюсь по первому уровню. И это не могло не радовать.

На это мог повлиять отвар, который мне давала баба Дуня. Просто эффект был отложенным.

Сейчас я не сомневался, что дело именно в этом. И благодаря приближению к первому уровню я почувствовал чужую эмоцию.

Так, с этим разобрался. Теперь надо понять, а чью именно эмоцию я вообще почувствовал? Этому человеку нужна помощь.

Я принялся внимательно осматривать зал, стараясь сфокусироваться на каждом человеке. Так, и кто здесь испытывает страх?

Первым делом проверил самого Тейтельбаума, ведь он явно переживал перед лекцией. Но нет, лектор уже полностью расслабился и увлечённо рассказывал про новые правила для сохранения зрения.

Дальше начал проверять всех в зале. И понял, что страх принадлежит Ирине Петровне. Она сидела, хмуро уставившись на Тейтельбаума, но думала явно о чём-то своём. И боялась, очень сильно чего-то боялась.

Лекция закончилась, к Тейтельбауму начали подходить и задавать вопросы. Я же отвёл Ирину Петровну в сторону, чтобы поговорить.

— В чём дело? — удивлённо спросила она у меня.

А в самом деле, как начать разговор? «Я тут прокачал свои силы и теперь чувствую ваш страх»? Нет, так точно не пойдёт.

— Вас что-то беспокоит? — аккуратно спросил я.

Ирина Петровна нахмурилась.

— С чего вы взяли? — спросила она.

— Я просто вижу, что вы о чём-то сильно беспокоитесь, — отозвался я. — Думаю, может, я могу вам чем-то помочь?

Она смерила меня прищуренным и недоверчивым взглядом.

— Вряд ли, — протянула она.

Но в этом «вряд ли» явно читалось «можете». Уже потихоньку начинаю учиться понимать язык женщин.

— Может, всё-таки поделитесь? — чуть нажал на неё я. — Вам же легче станет.

Она тяжело вздохнула.

— Да всё одно к одному, — и её прорвало, она начала вываливать свои проблемы. — Игорь возвращается.

Не представляю, насколько же страшным должен быть этот Игорь, раз страх Ирины Петровны аж я почувствовал. Что не так с Игорем?

— Игорь? — переспросил я.

— Мой бывший, — пояснила Ирина Петровна. — Он у нас врачом работал, отоларингологом. А потом уехал в Москву. Я, молодая дурочка, была уверена, что с собой заберёт. Но нет, он предпочёл меня бросить. Сказать, что в столице ему провинциалка не нужна. А теперь, спустя столько лет, он решил вернуться. Устроиться снова у нас работать отоларингологом. Мне это по секрету подруга из отдела кадров сказала. И как теперь? Что мне делать?

И такой сильный страх из-за возвращения бывшего Игоря? Нет, всё-таки понимать женщин этого мира я не научился. Хотя и в моём прошлом их было сложно понять, это общая черта всех миров.

— Ирина Петровна, зачем так паниковать? — удивился я. — Ну вернулся и вернулся. Вам-то какое дело, раз вы расстались. Обидно, но столько лет прошло. Забейте, да и всё.

— Ничего вы не понимаете, — вздохнула она. — Не могу я просто спокойно работать, зная, что тут будет Игорь.

— Что конкретно вас пугает? — решил я разобраться.

— Что вновь вернутся прошлые чувства, — вздохнула она. — Боль, обида. Я тридцать лет пыталась его забыть, но вдруг всё начнётся сначала? А как ему снова довериться?