Куница. Том 6 - Вадим Александрович Оришин

Глава 23

Подмосковье, поместье герцога Мартена

Апрель 1984 года

Максим Волконский опустил взгляд на список личного состава.

— Все?

— По списку — все, князь, — подтвердил Евгений Курпатов.

Впервые за всё время работы на Мартенов Курпатов чувствовал себя настолько отвратительно. В другой ситуации он бы уже сложил с себя обязанности и ушёл, попытавшись вернуться на службу. Евгений был уверен, что сейчас его легко поставят в строй, наплевав на все прошлые проблемы. Однако так получалось, что как раз к Мартенам у бывшего офицера претензий не было, напротив. Светлана, исполняющая обязанности главы рода, и хотела бы держать молодых людей, волей Дмитрия попавших в команду военных игр, подальше от войны, но… Они сами туда стремились. Уверенные в себе, не осознающие своей неопытности и уязвимости, они рвались в бой. Разговоры Светланы, увещевания, предупреждения, всё оставалось неуслышанным. И, когда Волконский дал клич, они все отозвались на призыв и собрались здесь. Стояли на улице, ожидая развития событий.

Во дворе усадьбы царила напряжённая атмосфера. Воздух казался плотнее обычного, пропитанный ожиданиями и тревогой. Молодёжь выглядела собранной, хотя напряжение ощущалось почти физически. Почти все они не только прошли подготовку, но и приняли участие хотя бы в нескольких играх, успели понять свою силу. Курпатов смотрел на лица юношей и девушек, пытаясь угадать их мысли. Некоторые смотрели прямо, с любопытством и азартом, другие нервничали, хотя и скрывали страх. Многие обменивались неуверенными взглядами, стараясь выглядеть спокойно и решительно.

Холл особняка наполнялся гулом приглушённых голосов, слуги заканчивали приготовления.

— Отлично! — княжич убрал список и окинул взглядом холл. — А где Кассандра и девочки? Я думал, они не пропустят такого события.

— Тренировка, — коротко ответил Евгений. — Пока весь мир не пошёл вразнос, Кассандра пользуется последними возможностями для подготовки подопечных.

— Понятно, — внешне Максим не выдал никаких эмоций по этому поводу, вновь переключившись на происходящее во дворе. — А вот и они!

На территорию поместья въехал автобус. Площади перед особняком как раз хватало, чтобы и собравшиеся молодые люди выстроились в некоторое подобие строя. Вышедший вперёд Пригорный посмотрел на это непотребство и, командуя и помогая себе жестикуляцией, построил людей правильно.

— Что это? — спросил Курпатов, указывая на автобус.

— Торжественная часть, — с предвкушением ответил Максим и вышел на улицу.

Ветер никуда не делся, но погоду на территории поместья сейчас стабилизировала магия. Тем временем из автобуса появились военные музыканты. Неся инструменты, аккуратно одетые в парадную форму, они выстраивались как для парада. К ним присоединились мужчины со шкатулками из чёрного лакированного дерева. Князь Волконский встал перед строем. И оркестр заиграл. Заиграл нечто праздничное, героическое.

В холл вышла Светлана и подошла к Курпатову.

— Я понимаю, что это неизбежно, и всё же испытываю чувство стыда, — призналась женщина.

— Всё правильно, Ваша Светлость. Вы хороший человек и не желаете смерти ни одного из молодых людей на улице. А война заберёт кого-то из них. Если не повезёт — заберёт всех. — отозвался Евгений.

— Дмитрий готовил их для этого? — спросила исполняющая обязанности главы рода.

Но учитывая, что Дмитрий всё так же считается погибшим, Светлана, вероятно, вернёт себе статус главы.

— Да, к этому, только… — Курпатов задумался, подбирая слова. — Меня не покидает ощущение, что всё происходит не так, как это задумывалось им.

Оркестр завершил мелодию, и Максим заговорил громким, хорошо поставленным голосом.

— Товарищи. Соратники. Друзья. Непростое время и непростые события собрали нас здесь вместе. Наш мир, столь привычный и спокойный, рухнул, объятый пламенем и хаосом. Момент, которому мы так готовились, настал внезапно. Он ударил по всем нам, ударил по каждому из нас, все мы уже ощутили первые потери. И возможно… — голос князя звенел в воздухе, словно звонкий колокол, передавая каждую эмоцию и энергию собравшимся. Он говорил страстно, чётко произнося каждое слово, заставляя каждого почувствовать важность момента. — Возможно, мы потеряли лучшего из нас. Сегодня я стою перед вами не как Светлейший князь Волконский, а как тот, кто тоже потерял близкого. Эта потеря, сколь бы болезненной ни была, сделала меня сильнее. Я не забуду своего брата. Он навсегда останется для меня примером достойного человека, на которого надо равняться. И я не забуду Дмитрия Мартена. Человека, что объединил всех нас.

Максим ненадолго прервался, обводя всех взглядом.

— Сегодня наши сердца связаны единой целью, единым стремлением защитить наш мир, нашу страну, нашу землю. Защитить от безумия, от неуёмных амбиций, от несправедливой жестокости. Нам предстоит долгий путь испытаний, полный трудностей и опасностей. Но помните: каждое сражение приближает нас к победе, каждый удар врага закаляет наше сердце. Мы готовились к этому дню. Мы готовились к войне. Это то, чего мы ждали. То, к чему мы готовились. И война оказалась не такой, какой мы её себе представляли.

Снова пауза. Его слушают, слушают внимательно. Эмоции тревожат каждого в строю, но стоит молчание. Максим снова заговорил, поднимая руку в жесте поддержки и доверия.

— Но какой бы ни была война — мы к ней готовы! И наша готовность — не пустые слова! Не бахвальство! Не глупый юношеский порыв! Вы уже показали, на что способны. Заслужили славу. И ваша слава была замечена. Дворянский союз признал вас. Признал ваше право. Отныне мы будем известны как седьмой особый отряд «Витязь». Под нашим новым знаменем мы пойдём вперёд, навстречу испытаниям и славе.

Помощник Максима открыл шкатулку, и князь выхватил из неё знамя, одним движением разворачивая перед заворожёнными молодыми людьми. Цвета штандарта сияли ярким светом, привлекая взгляды окружающих. Красные полосы символизировали кровь предков, голубые линии олицетворяли чистоту намерений, а золотой символ, изображавший древнего воина, подчёркивал достоинство и благородство молодых воинов. Штандарт был призван служить мощным символом единства и гордости, вселять надежду и вдохновение в сердца.

— Это знамя станет символом нашей доблести, мужества и чести. Пусть оно ведёт нас сквозь огонь и дым, через реки крови и пепел разрушенных городов. Мы войдём в историю, станем легендой, которую будут рассказывать нашим правнукам. Наши имена золотыми буквами впишут в хроники.

Взгляд князя останавливался на каждом бойце, каждому заглядывал в глаза.

— Мы вступаем в эпоху великих перемен. Эру, когда вчерашняя стабильность превратилась в руины, и лишь мужество, честь и верность смогут спасти наш мир, защитить наше Отечество. Это знамя показывает,