Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

class="p1">Эффект от моего простого действа был потрясающим… точнее сотрясающим… до самого основания просто. Броня женщины дала основательную трещину — она выдохнула рвано, судорожно, всхлипнула и, закрыв мальчика подолом, зашептала:

— Пожалуйста… умоляю вас… ему ведь нет ещё и десяти! Через пару недель только исполнится…

Я оторопело уставилась на эту особу. О чём она вообще лепечет? Почему почти плачет? Мозг отстраненно отметил, что она сказала "недель", а не "семикружий", как до этого называли семь дней мои мужики. Почему?

— Я вас не понимаю.

Женщина натурально заскулила, закусив до крови губу. Никогда не слышала такого звука из уст человека, как животное горюет.

Театр абсурда продолжил отец семейства.

— На мальца не смотрите, если.... хотите... чего-то... лучше я... и ждать три года не придется…

— А?

Блин, эта гласная буква таким макаром скоро станет единственным составляющим моего словарного запаса…

Я ошалело посмотрела на стоящего рядом со мной мрачного Дэкса.

— О чём он?!

— Тут всё просто. Он просит не забирать мальчика, предлагает взамен сына себя.

Недоуменно посмотрела на рыжеволосого (кстати!) парня, потом опять На Дэкса:

— На кой ляд он мне? И с чего это вдруг я должна захотеть забрать мальчика? Из семьи?

Дэкс вздохнул устало, взъерошил нервно свою густую шевелюру:

— Мальчугану вот-вот исполнится десять лет(И снова "лет", а не "циклов"!). И его по закону должны будут… должны были бы если бы знали о его существовании… выставить на торги. Мальчик красив. Чувствуется кровь светлых альдов. Более разбавленная чем у Ра, но всё же... Именно это, кстати, он и пытался тебе объяснить. А родители по той же причине мальчишку и прятали — не хотели чтобы оказался на алтаре или в гареме одной из старших жриц. Увидев твой интерес к их сыну, решили, что ты заинтересовалась им как возможным будущим миаром. А его отец... Он предлагает себя взамен… уже сейчас…

Никогда не думала, что придёт момент, когда я смогу почувствовать себя неодушевленным предметом... Но вот он наступил, и сейчас я чувствовала себя чайником, у которого срывало от пара напрочь свисток.

Опять!

Они, как и те, не дороге, решили, что я повелась на мальчика — ровесника Тёмки! И его отец предложил мне себя в наложники… при живой жене и сыне!

Долбанутый мир! И плевать на мой далеко не французский!!!

На эмоциях внутри зашевелилось пламя, заплескалось, отчаянно запросилось наружу. Быстро, стремительно, ошеломляюще. Не знаю, что было бы дальше, не услышь я обеспокоенный голос сына, сработавший лучше ведра ледяной воды:

— Мааам…?

Выдыхаю и со спокойной улыбкой оборачиваюсь к сыну. Лохматый, взъерошенный со сна, светлые пряди падают на глаза. На руках возится недовольно малышка. Такая же лохматая как и Темка. Из длинной рубашки выглядывают пухлые ножки, крохотный кулачок трет заспанные глазки, так похожие на глаза брата.

Всё, я спокойна. Спасибо детям. Один их вид, взгляд на них и пламя добровольно укладывается внутри сворачиваясь по ощущениям в уютный теплый комок… До поры до времени. До следующего раза когда эмоции Снова выйдут из под контроля.

— Мам? Что случилось? Кто это? О… Привет. А ты кто? Тебя как зовут? Меня Тамиан, но мама зовёт меня Темкой. И мне так больше нравится.

Это сын не растерялся и, увидев детское лицо, кинулся знакомиться. Это для посторонних. А на деле… А на деле я понимаю насколько умный мне достался сын. С ходу оценив, что ситуация непростая, ощутив повисшее в воздухе напряжение, решил разрядить обстановку и заодно отвлечь ребенка. Хорошая мысль!

— А я Рэйниас. Но моя мама зовёт меня Рэйн. Мне тоже так больше нравится.

Мой будущий, судя по всему, зять тоже не теряется. Шустро высвободившись из юбок матери, подбежал к Темке и удержать никто из родителей его не успел. Видимо действительно мальчик страдал без общения со сверстниками, что даже в такой непростой ситуации решил воспользоваться моментом.

— Рэйн, вернись!

Я успеваю положить руку на плечо женщины и предупреждающе сжать. Ожидаю, что она или ее муж кинутся на меня в любой момент. Но они лишь беспомощно смотрят на меня. Рука женщины лежит на плече мужа, удерживая уже его от необдуманных поступков. Правильно, хватит, нагеройствовался уже.

— С вашим сыном ничего не случится. Об этом можете не беспокоиться. Пусть мальчики пообщаются… Мои мужья приглядят за ними… пока мы разговариваем.

Оборачиваюсь к сыну:

— Тёма, отведи Рэйна к нам, поиграйте там. Судя по умопомрачительному запаху, завтрак уже готов. Дядя Ра с Тианом вас покормят. Поможете им и остальных детишек накормить.

Мужья понятливо кивают и уводят детей под напряжёнными взглядами супружеской пары. Рэйн, уходя, чуть ли не пританцовывает от нетерпения, но косится на мать. Не испуганно, а скорее переживает за нее.

— Все будет хорошо, Рэйн, не переживай. Мы только поговорим как взрослые.

За моими мужьями и детьми закрывается калитка.

Из хозяйского дома возвращается Ррок, неся в руках какую-то небольшую плетёную шкатулку. Приносит и протягивает женщине. Та, встряхнувшись, начинает перевязывает разодранное плечо мужа. Зрелище, я вам скажу, не для слабонервных. Две глубоких борозды с рваными краями из которых по прежнему обильно сочится кровь. Там артерия случайно какая не задета? Женщина спокойно посыпает открытую рану каким-то зеленым порошком, похожим на измельчённые сушеные травы. Так же спокойно забинтовывает куском чистой ткани. Видимо ей не впервой латать людей, возможно даже собственного мужа.

— Я… я могу и вас осмотреть… — нерешительно предлагает она, кивая на мою спину. Но я отрицательно качаю головой.

— Спасибо за предложение, но не нужно. Смысла нет. Рана, которую нанес ваш муж, уже зажила. Рубашку только поменять осталось, но с этим я сама, пожалуй, справлюсь.

Женщина нервно кивает. Я перевожу взгляд на Ррока:

— Я так понимаю, что дело было в мальчике? Тот факт, что мы за все время ни разу не увидели твою хозяйку и ее домочадцев… И лечить нашего раненого она приходила ночью пока я спала… И твое странное поведение…

Ррок, покосившись на хозяйку, облегчённо кивает. Видимо и ему это молчание не особо нравилось.

— Чтож ты ей всё тогда не рассказал? Понял ведь, что я не такая как другие. Не мог не понять. Что дети для меня лишь дети…

— Да говорил я! — не выдерживает бедный мужик и осекается.

— Он говорил. Говорил, что вас бояться не следует. Говорил что ваши мужья его хорошие друзья. Говорил, что знал их прежнюю хозяйку и родную мать детей и что плохой женщине она бы их не отдала.

На словах "Родную мать" я ощутила неприятный укол.