1991 - Ал Коруд

Наследие Ивашко, когда он там работал после Щербицкого первым секретарем. Результаты республиканских выборов в Верховный совет Украинской ССР 1990 года наглядно показали неэффективность и непривлекательность призывов КПСС, особенно в сфере экономических реформ. Это встревожило думающих членов партии, которые понимали, что появилось недоверие части населения республики к политике горбачевской перестройки. В соответствии с новыми законами оппозиционные партии впервые на равных с коммунистами участвовали в выборных кампаниях и получили достаточно высокую народную поддержку. В западных областях республики Руховский блок фактически завоевал законодательную власть, получив абсолютное большинство депутатских мест. Национал-радикальные депутаты постепенно захватывали инициативу в украинском республиканском парламенте, настойчиво проводя в жизнь свои планы и замыслы через принятие правовых актов.

Будучи, по сути, либеральным политиком, на первых порах Ивашко допускал ошибки в оценке своих политических оппонентов. До выборов он относился к идеологическим противникам коммунистов, по его выражению, как к «политическим пустоцветам», которые ведут «пустопорожние разговоры» и не способны выдвигать и реализовать конструктивные программы. После провала выборов в западных областях руководству партии пришлось серьезно задуматься и пересмотреть свои взгляды на оппозицию не только на Украине. Там происходило ранее небывалое явление — добровольная подача заявлений об отставке некоторыми крупными партийными руководителями. В атмосфере ведущихся нападок на Коммунистическую партию, когда и сами коммунисты «били по собственным штабам», и оппозиционеры травили партийных и советских руководителей за преувеличенные привилегии, отказались от своих постов первые секретари областных партийных организаций: Донецкой — Винник, Ворошиловградской — Ляхов и другие.

За короткий срок на Украине было заменено 16 первых секретарей обкомов Компартии из 25 по числу областей, сменились каждый третий председатель облисполкома, каждый второй из министров, председатель Совета министров и пять его заместителей. Налицо была потеря управления и начало засилья митинговой демократии. В это время по линии КГБ шли доклады о разрастающейся «югославской» контрабанде, коррупции и экономических махинациях. И такого человека потом ставят на союзную партию?

— У оппозиции также будет немного возможностей, — резонно заметил присутствующий Лигачев. Он представлял новое крыло партии и был приглашен на встречу, как будущий таран против либералов.

— Поэтому, товарищи, работы у нас непочатый край.

— Нам нужна пресс-конференция, — оглядел собравшихся Павлов. — Там необходимо высказать свою позицию и ответить на вопросы журналистов. Максимально откровенно.

Варенников хмыкнул, Лигачев не удержался от смешка. Но Лукьянов принял предложение:

— Я тогда подготовлю основные тезисы. Но присутствовать придется всем. Товарищи генералы, вас это также касается.

— Первого марта хорошее число. Да и телевидение пора включать, как и газеты.

— Не все.

— Это позиция армии?

— Еще МВД и чекистов. Кстати, что будем делать с ними? Есть предложение разделить внешнюю разведку и контрразведку.

Громов прочистил горло:

— Нужна встреча силовых министров. И Пуго хочет уйти в отставку. Я его понимаю, он в системе человек случайный.

Варенников покосился на генерала. Вот еще новость!

— Тогда тебя и поставим на его место! Подбери кадры, начни борьбу с преступностью. Пока мои орлы при деле. Знаете, сколько они всего нашли в ходе операции? Валюта, золото, наркотики. Республиканские МВД полностью погрязли в коррупции и некомпетентности. А народ, в том числе и кооператоры, страдают от преступности. Торгашей криминальные авторитеты полностью подминают под свое покровительство. Вы как себе представляете рыночные реформы в таких условиях? Их же сразу будут контролировать урки! На криминальные деньги они начнут скупать продажных милиционеров, судей и так далее. Так дело не пойдет.

— Валентин Иванович, так и союзное МВД пострадало в последние годы здорово. Особенно после чисток в начале восьмидесятых, — Громов был конкретен. — Ко мне идут люди с жалобами, которых выкинули из МВД после андроповского переворота. Правление Федорчука практически парализовало правоохранительные органы.

— Так тебе и карты в руки! Создавай все заново, возвращай людей. Хоть отдельное управление по борьбе с организованной преступностью создавай. Общесоюзное, как было с ФБР в Америке. Вдобавок привлечем для этого чекистов. Считаю, что преступную волну нужно остановить любой ценой. Слишком дорого она нам потом обойдется.

Лукьянов оценил горячность Варенникова и сделал себе пометку в журнале, затем повернулся к Павлову:

— У нас есть, что по экономике?

— Почти готова программа реформ.

— Так быстро?

— Так она уже была, Анатолий Иванович. Бывший президент ее тормозил. Не одна оппозиция думает о деле. Я готов в ближайшие дни озвучить ее. Потому что нужно срочно что-то делать с бюджетом, валютными и золотыми резервами. А также с нахапанными без меры кредитами. Нам столько должны, что можно было использовать именно эти резервы, а не брать напропалую.

Варенников задумался. Он отдавал себе отчет, что без скорого решения экономических проблем, они быстро потеряют власть. Да и шансов что-то исправить позже не будет. Но и панических настроений в его окружении не наблюдалось. Потому что для анализа были привлечены опытные кадры. И они как раз показывали совсем не те цифры, что панически упоминались в прессе или озвучивались с трибун. Кто-то специально нагнетал обстановку и совершал саботаж. Он вспомнил, как пару дней назад разведка сообщила о стоящих на запасных путях составах с дефицитным продовольствием. А также нашлись любопытные документы, свидетельствующие о том, что перевозки сознательно задерживались. Пользуясь положением ЧП, его ребята все конфисковали для армии. И сейчас агентура наблюдала у кого заполыхает задница. Но его людям не хватало компетенции и придется просить помощи у Грушко. Назревало дело похлеще узбекского.

Одним из немногих дел генсека Андропова, которое либералы ставят ему в заслугу, была борьба с коррупцией. Началась она с Узбекистана — единственной республики, в которой после Великой Отечественной войны жили представители почти всех 142 народов и народностей СССР. Причем не сосуществовали, а реально жили в мире. Во многом мир был заслугой фронтовика Шарафа Рашидова — выходца из самаркандского клана, который с 1959 года почти на четверть века сумел объединить вокруг власти представителей всех других узбекских кланов, не позволяя править какому-то одному. Узбекистан же еще до землетрясения 1966 года превратился в мощного регионального лидера Центральной Азии. Успех был отмечен западными спецслужбами. Они прекрасно понимали: взорвать мир в УзССР — значит немедленно спровоцировать еще более мощную реакцию в менее спокойных регионах и получить шанс расчленить СССР. Без дискредитации Рашидова сделать это было невозможно.

Андроповский КГБ копал под него с 1967 года. Повод